.RU

Глава 2 - Книги

Глава 2

^ Тучи ходят хмуро…


Russia. Examples.
Есть в России старинный город Тверь, а в нем – Комсомольская площадь. Даже не площадь как таковая, а так, небольшой скверик в стороне от развилки дорог: налево свернешь – на Ржевское шоссе попадешь, прямо поедешь – так это прямо на Питер. А дороги с этом месте в славном городе Твери такие, как будто прошли по ним совсем недавно фашистские танки и отутюжила их в мирное время вражеская авиация. Но видать уже после войны будочка гаишника появилась на самой развилочке и светофорчик, да еще где-то в небе, на трамвайных проводах – маленькая табличка «СТОП».  Метров за 5 до светофорчика.
А ездят по этой дороге теперь часто машины с московскими номерами, которые хоть и останавливаются у светофорчика, но не под самой табличкой «СТОП», а проехав вперед эти самые 5 метров, поближе к повороту на Ржевское шоссе. Да и поди заметь ее, эту табличку: если едешь там впервой, то только успевай канавы объезжать, эти достопримечательности тверские, вверх-то уже и смотреть некогда. И вот только иноземный водила поворачивает на стрелочку в светофочике, как тут же выскакивает к нему из будочки гаишник с волшебной палочкой и, придав челу своему строгий Государственный вид, вещает:
 
-          Почему нарушаем Правила Дорожного Движения?
 
Недоумевает водила: только что он демонстрировал чудеса фигурного вождения, пытаясь объехать все канавы на дороге Республиканского значения, превысить скорость здесь в принципе невозможно, на красный свет не ездил, терпеливо ждал стрелочки, где, какие пункты этих священных Правил он нарушил? И тут гаишник, сияя от распирающего его удовольствия, показывает своей волшебной палочкой на болтающуюся как одинокий листочек на трамвайном проводе табличку «СТОП» и как вдумчивый педагог объясняет нерадивому водиле:
 
-          Правила предписывают остановиться у таблички «СТОП», а Вы заехали за нее.
 
Мне в тот раз повезло: гаишник попался молодой и еще не окончательно растерявший простые человеческие чувства. Я попросил его оценить по любой мыслимой шкале состояние охраняемого им дорожного полотна, к тому же ехал на дачу с семьей, и он после 20-минутной душевной беседы поведал мне местные гаишные тайны.
 
-          На эту точку наше начальство всегда спускает повышенный план по протоколам. Все прекрасно знают, что иногородние машины эту табличку, как правило, не замечают, вот и приходится здесь быть ударником труда. Если я этот план не выполню, то меня же потом лишат всех благ.
 
В первый раз я видел, как гаишник стыдился своей работы. Это уже было явно аномальное явление в российской действительности, ну а дальше последовало еще аномальней:
 
-          Давайте я составлю протокол, что Вы переходили улицу в неположенном месте. Штраф за это мизерный, 0,1 минимальной зарплаты, в Москву его даже присылать не будут – накладные расходы дороже. А для меня этот протокол пойдет в мой дневной план.
 
Так я стал пешеходом-нарушителем.
End of example
 
Эйфория патриотизма быстро прошла. В ЦБ система защиты телеграфных авизо работала стабильно уже около года, самая интересная пора прошла, все вернулось на свои чиновничьи круги. Заниматься эксплуатацией системы защиты авизо в ЦБ стали уже не те люди, с которыми мы ее внедряли, все опять вернулось к многочисленным бумагам, согласованиям и перестраховкам. Со скрипом ФАПСИ дало «добро» на эту систему, внеся, естественно, свои косметические модернизации, но по тому тягомотному процессу, которым сопровождалось получение этого разрешения, стало ясно: о внедрении системы «Криптоцентр» в ЦБ, какой бы хорошей она ни была, нечего и мечтать. Не дадут. Даже работающую в таких крупных подразделениях ЦБ, как ЦОУ и ОПЕРУ, программную систему «Криптоцентр-АВИЗО», моделирующую работу с калькулятором на персональном компьютере, ФАПСИ не признавало. Нашли универсальное решение: эта программа используется в «тестовом» режиме, а основная работа якобы осуществляется с помощью калькулятора.  На самом деле калькуляторы валялись в сейфах без дела, а вся реальная работа осуществлялась с помощью «Криптоцентра-АВИЗО».
Стена, бетонная чиновничья стена, совершенно непробиваемая. Иногда дело доходило до полного абсурда. С самого начала использования этой системы  Центробанк хотел провести такую модернизацию калькулятора, чтобы алгоритм выработки КПД для телеграфных авизо был бы оригинальный, разработанный специально для ЦБ, и реализован в специальной версии калькулятора, которую назвали «Электроника  МК - 85 Б». Это разумное требование, поскольку калькулятор «Электроника МК-85 С» был предназначен для армии, для широкого применения, и не исключалось, что он мог попасть в руки криминала. Применение же специализированного калькулятора, изготовленного специально для ЦБ и содержащего уникальный алгоритм выработки КПД, заведомо повышало надежность системы защиты авизо. И вот в конце 1993 года ЦБ заключил с кл-овской конторой Договор на разработку «Электроники МК-85 Б», в котором всю техническую часть – разработку оригинального алгоритма выработки КПД и программирование модели калькулятора на компьютере – пришлось выполнять мне. Но поскольку в таких огромных системах, как сеть РКЦ Центробанка, самая большая проблема – переходный период, т.е. обеспечение устойчивой работы системы при внесении в нее изменений, то одним из требований ЦБ было, чтобы калькулятор также поддерживал все прежние алгоритмы, на которые к тому времени уже было получено разрешение ФАПСИ. А в назначенный день «Х» по команде все переводят калькулятор на новый режим работы.
В это время у меня уже было намного больше понимания о том, что необходимо ЦБ и какие есть для этого возможности в калькуляторе. Нужно было реализовать хеш-функцию, в которую подмешиваются знаки секретного ключа, причем в процессе подмешивания и знаки ключа и хешируемая информация принимают участие в выработке новых подстановок, которые в свою очередь используются в схеме типа «Ангстрем-3». Детальное описание подобного способа построения хеш-функций (только без подмешивания знаков ключа) я приводил в книге «Практическая криптография», по такому же принципу строились хеш-функции для асимметричной электронной подписи в системе «Криптоцентр».
Подробное описание этого нового алгоритма я по просьбе ЦБ сразу же отправил в ФАПСИ с тем, чтобы получить разрешение на его использование в ЦБ. Но поскольку такое разрешение возможно только после криптографической экспертизы этого алгоритма, а она может продлиться достаточно долго, то было принято решение начать создание калькуляторов «Электроника МК-85 Б» со старыми и новым алгоритмом, наладить их выпуск, оснастить ими все РКЦ, которые вначале будут работать на прежнем, широко распространенном алгоритме, а переход на новый уникальный алгоритм отложить до получения на него разрешения ФАПСИ.
И вот завод «Ангстрем» в Зеленограде выпустил несколько тысяч калькуляторов «Электроника МК-85 Б», в каждом из которых был уже реализован новый, уникальный, разработанный специально для ЦБ алгоритм выработки кода подтверждения достоверности телеграфных авизо. Калькуляторами «Электроника МК-85 Б» оснастили все РКЦ, люди стали работать ни них, используя прежний, старый и общеизвестный алгоритм. А от ФАПСИ по поводу нового алгоритма нет никакого ответа: ни положительного, ни отрицательного. Все как в воду кануло! Затрачена масса усилий на разработку этого калькулятора, решены все технические проблемы, огромная банковская сеть готова к переходу на уникальный алгоритм. Но чиновники ФАПСИ – важнее всего!
Так и остался этот уникальный алгоритм «вещью в себе». А я получил еще одно наглядное подтверждение прописной истины: вся власть в России принадлежит чиновникам. Могут меняться лозунги, вчера были «Вперед, к победе коммунизма!», а сегодня – «Вперед, к победе рынка!», но чиновничья власть в нашей стране неизменна. А отсюда легко вытекает основная мотивация действий многих людей – выбиться в чиновники. Не производство товаров и услуг, а упрямое карабкание по чиновничьей лестнице – вот высший смысл жизни.
А причина – изобилие нефти и прочих природных богатств. Это легкие деньги, доходы от которых и распределяют чиновники, они и дают эту чиновничью независимость и практически полную безответственность за принимаемые чиновничьи решения.  Основная масса населения, в глазах чиновников, - это потенциальные конкуренты на их долю природных богатств, на их собственность, называемую иногда еще почему-то «общенародной».
Чиновники ФАПСИ – это особая песня, которую надо петь стоя. В подобных закрытых системах намного больше сохранился ядовитый дух сталинизма и  стремление к бесконечным запретам. В 1991 году, после неудачного путча, из 8 ГУ КГБ уволилась масса народа, начальники были в панике, но примерно через полгода этот шок прошел и чиновники воспряли духом. В смысле стали придумывать, какие бы запреты и неприятности заготовить тем, кто решил покинуть систему КГБ. Первое предложение было очень характерным: законодательно закрепить, что человек, уволившийся из ФАПСИ, 10 лет не имеет права работать по специальности. Различные Конституции и Права человека – это все где-то там, далеко, а здесь свои нравы и обычаи, как при Сталине – 10 лет по рогам. В явном виде это предложение не прошло, все-таки такой сталинизм по ту сторону забора с колючей проволокой уже отошел в прошлое. Но неявно, не мытьем, так катанием, ФАПСИ методично перекрывало кислород всем своим бывшим сотрудникам, которые не захотели оставаться в «действующем резерве». Апофеозом чиновничьих усилий явился Указ Президента РФ № 334, согласно которому любой криптографический «чих» требовал разрешения ФАПСИ. Указ, абсолютно оторванный от реальной жизни, допускающий неограниченное множество трактовок, пытающийся объять необъятное криптографическое пространство. Мне доводилось уже комментировать его в книге «Практическая криптография». Но этот Указ был принят в 1995 году, а вся описываемая выше эпопея с калькулятором «Электроника МК-85 Б» происходила двумя годами раньше, на Центральном Банке ФАПСИ тогда еще только оттачивало свое чиновничье мастерство.
Все больше и больше сгущались тучи. И не только над криптографией, но и в целом по стране становилось все яснее, что декларированные в 1991 году свобода и демократия – мираж, что в реальной жизни произошла всего лишь смена лозунгов и чиновников. Зависимость же от них простого человека, которым я теперь с полным основанием мог себя называть, отнюдь не уменьшилась, если не сказать большего. Все чаще и чаще приходила в голову крамольная мысль: и стоило ли связываться с этим Центральным Банком? Что в результате? Выгнали за полгода до офицерской пенсии, работа по специальности под вопросом, Гениальный директор, с которым я связался, такой, что на него надеяться нельзя, а у меня трое детей, кормить их чем-то надо. Что там в анекдоте говорил Иосиф Виссарионович Лаврентию Павловичу, глядя на портрет Пушкина?
 
-          Души прекрасные порывы!
 

Глава 3

Break
 
Russia. Examples.
Есть в Тверской области чудесный уголок – Лесной район. Это на самом севере области, везде – леса, вековые ели и сосны, тихая речка Молога вдали от цивилизации, на ней еще можно порыбачить, великолепные песчаные пляжики для купания, в окрестных лесах бесконечное множество грибов и ягод, иногда даже можно встретить лесных зверей из детских сказок: зайца, лису, волка и медведя. От Москвы – 400 километров, на машине – 6 часов езды, и ты попадаешь в совершенно иной мир, где нет суеты, где чистый воздух и родниковая вода без хлорки. Здесь, как нигде еще в России, я мог почувствовать себя свободным, а стоящая на берегу Мологи старинная русская деревня Гузеево стала местом моего летнего паломничества. Я построил в ней деревенский дом, и все время, пока я находился в Москве, все мысли – только о том, как летом поехать отдохнуть в Гузеево.
А как живут там местные жители? Существовавший при Советской Власти совхоз …. нет, не развалился. В нем просто уже несколько лет никому не платят денег, а так – Председатель, Правление – все есть. Народ давно уже перешел на самое что ни на есть натуральное хозяйство в российских условиях. А именно: все молодые и работоспособные уехали в райцентр, остались одни пенсионеры – старики и старухи, да местные алконавты, которые летом собирают и продают заезжим кооператорам за копейки грибы, ягоды или рыбу и тут же пропивают полученное, а зимой – христарадничают перед старухами, притаскивая им за кусок хлеба или стакан самогона воды и дров. Все стараются сажать картошку, а вот коров в этой благодатнейшей для них местности уже практически не осталось: заготавливать на зиму сено некому.
Зимой деревня – словно вымершая, голодные волки по ночам рыскают по деревенским улицам в поисках непривязанных собак. Зато летом, за счет приезжих из Москвы и Питера, деревня оживает, все местные жители относятся к «дачникам» хорошо, простора, леса и реки на всех хватает с избытком.
До ближайшей деревни – совхозного центра Борисовское – около 16 километров по лесу, до районного центра Лесное – около 47 километров по той же лесной дороге, которая, по нашим российским понятиям, вполне приличная для езды по ней даже на легковой машине. А для местных аборигенов 47 километров – мелочь, пешком пройти можно, хотя раз в неделю ходит автобус.
Есть даже электричество, высоковольтка протянута по просеке через дремучие леса. А посему местные алконавты или даже заезжие коммерсанты любят воровать с нее провода. Это же цветной металл, его можно, как грибы или ягоды, сдать в пункте приема «лома цветных металлов» и заработать. А несколько окрестных деревень после этого несколько недель сидят без света. Крадут, в основном зимой, когда все вокруг вымирает, но бывает, когда год на грибы-ягоды неурожайный, то и летом.
И вот в одно прекрасное лето сидим мы в Гузеево без света неделю, затем другую… Жарко, еда у всех без холодильников быстро портится, нашлась в деревне одна энергичная женщина, Алина Александровна, которая поехала на автобусе в райцентр Лесное чтобы узнать, когда можно на него хотя бы надеяться. А обратно пешком отправилась, эти самые 47 километров – российский вариант марафонской ходки. Мы в это время с детьми как раз возвращались на своей машине из райцентра, по дороге встретили ее и подвезли до деревни. А она нам поведала о деталях своей миссии. 
 Недалеко (сравнительно) от райцентра Лесное есть Удомельская АЭС, которая обеспечивает электроэнергией и райцентр Лесное, и совхозный центр Борисовское. А вот Гузеево, которое от Борисовского всего-то в 16 километрах, обеспечивают электроэнергией Бежецкие энергосети, которые на другой стороне Мологи и высоковольтка от которых тянется до Бежецка многие километры по глухим лесам. Почему так получилось – теперь уже никто не знает, давно это было, еще при социализме. А сейчас, в эпоху демократического капитализма, протянуть 16 километров проводов по довольно приличной лесной дороге от Борисовского до Гузеева – большая проблема, которую местные Чубайсы решить не в состоянии. Они без проблем могут только цены на электроэнергию увеличивать.
 
-          Пишите прямо Путину!
 
Так посоветовали ей в районной энергоконторе.
Зачем Путину? Мелко! Лучше сразу Генеральному Секретарю Организации Объединенных Наций!
 

Уважаемый господин Генеральный Секретарь!


Есть ли у вас там, в Объединенных Нациях, столбы и провода? Если есть, то снарядите, пожалуйста, батальон миротворческих сил и пошлите их к нам, в Лесной район, провести 16 километров высоковольтки между Борисовским и Гузеево. И поставьте, пожалуйста, охрану у каждого столба, а то через месяц опять все провода порежут и будем мы снова сидеть без света и холодильников.
 
End of example.
 
Чувствовалось, что мое пребывание в конторе у К. подходит к естественному финалу. К. решил, что Центробанк уже выполнил роль дойной коровы, больше с него в таких масштабах не урвать, а посему основной его задачей стала прихватизация добытого. Ведь формально, в период работы с ЦБ, его контора считалась хоть и малым, но государственным предприятием, которое учредил зеленоградский завод. Следовательно, Центробанковский лимон тоже формально был пока государственным, хотя в Уставе, естественно, были соответствующие финансовые полномочия у Гениального директора. А при прихватизации конторы все имущество переходило к «трудовому коллективу». Поскольку этот трудовой коллектив менялся со скоростью кометы, то из потенциальных претендентов оставался чуть ли не один К. Поэтому его естественной для такого человека задачей был переход от условного «чуть ли» к безусловному «один К.». И я был ему в этом заметной помехой.
Не могу сейчас сказать, были ли тогда у меня реальные шансы бороться с ним за свою долю Центробанковских богатств. Ведь в момент заключения многих Договоров с ЦБ я был на действительной военной службе, т.е. совершенно бесправным. У меня не было никакого контракта с ним и с его конторой, не было четко оговоренных прав и обязанностей. Официальная зарплата соответствовала уровню мелкого клерка, готовящего исходящие документы, иногда с «барского» плеча К. дополнительно подкидывал по сомнительным Договорам подряда, а потом полгода вспоминал о совершенных им благодеяниях. Мне же хотелось самостоятельности, к его глупостям и выходкам очень скоро стало испытываться стойкое отвращение. Единственное, что радовало – те программы, которые мне удалось за это время подготовить. Это система «Криптоцентр» для широкого применения и «Криптоцентр-АВИЗО» для кодирования авизо в ЦБ. Программы собственные, оригинальные, «Криптоцентр-АВИЗО» успешно работал в ЦБ, а обычным «Криптоцентром» заинтересовались некоторые банки, причем люди, интересовавшиеся этими программами, были, как правило, интеллектуально намного выше примитивного К., его байки про «ведущего мирового авторитета в криптографии» вызывали у них, мягко говоря, непонимание, мне после таких пассажей приходилось с удвоенной силой разъяснять им, что не все здесь такие. И вот в какой-то момент пришло понимание того, что надо сделать выбор: или заниматься тяжбами с К. по поводу его прихватизации, или отдать предпочтение криптографии, развитию того, что уже было сделано, внедрению новых идей, новым разработкам.
Заказчик, срочно нужен был заказчик на эти идеи, который готов был бы меня поддержать, который бы поверил, проявил нетривиальный подход, как тогда, в1992 году в ЦБ. А найти такого заказчика – большая проблема, особенно с учетом того, что ФАПСИ вовсю закручивало криптографические гайки, стремясь придавить всех, кто вышел из под контроля. «Криптоцентр» - это только моя визитная карточка, за ним ведь могут последовать и другие, еще более интересные системы. Южноафриканцы, посмотрев «Криптоцентр», оценили возможности его продажи на рынке Южной Африки. Пришла бумага: 6 миллионов долларов. Но попробуй получи на это разрешение ФАПСИ! Государство в награду за все мои труды наградило меня статусом «невыездной» непонятно на сколько лет. На 5 – это минимум. Но в ОВИРовской анкете почему-то требуется указывать места работы за последние 10 лет. А уж секретностью я был вымазан по самые уши, 5 лет точно нет никакого смысла даже рыпаться.
И вот где-то в конце 1994 года другой мой настоящий коллега, Анатолий Григорьевич, который успел поработать торговым менеджером где-то около полугода в конторе у К. и которого я уже упоминал в этой книге, вышел на один очень крупный банк, который даже сейчас я не могу назвать своим  именем: ведь драконовский криптографический Указ №334 Президента РФ еще никто не отменял. Пусть это будет просто W-банк. Этот банк закупил сравнительно большую партию установок программы «Криптоцентр» и сразу же зашла речь о дальнейших шагах нашего возможного сотрудничества. Банк имел множество филиалов во всех крупных городах России и поддерживал связь с ними по электронной почте Sprint-Net. Требовалось, используя систему «Криптоцентр» как основу, разработать, наладить и запустить в промышленную эксплуатацию автоматизированную систему защищенного электронного документооборота между филиалами банка и Центром.
Как я был рад вновь общаться с нормальными и интеллигентными людьми! Вместо полубезумных реплик К. – диалог технических специалистов, составление технических заданий, проектирование, разработка, отладка, проверка, - все то, что составляет основу реальных дел, а не пустого фантазерства. Но неужели опять все финансы отдавать К.? Он же не способен ни на что, кроме демагогии, подрывающей авторитет инженера, его участие в этом проекте – гибель проекта.
Однако сам К. почему-то считал, что я являюсь его полным вассалом и все мои работы будут проходить только через его фирму. С соответствующими финансовыми отчислениями – 50% ни за что, только за то, что он сам провозгласил себя великим. А узнав, что такие условия меня не устраивают, устроил, как всегда, театр одного актера: я тебя кормлю-пою, а ты такой неблагодарный.
Он мне уже надоел до чертиков. Но вот-вот должны были поступить Центробанковские деньги за программы, которые я писал специально для ЦБ около года и К., по широте своей душевной, обещал мне с них аж целых 30%. Причем обещал не только устно, но даже письменно. И вот деньги пришли, но вместо моей честно заработанной доли я опять получил только его демагогию.
Break! Пора прерывать гениальность Гениального директора. Выслушав в очередной раз его словоблудие, я на сей раз как можно спокойнее сказал:
 
-          А знаешь что, К., иди-ка ты на х…!
 
Больше я никогда не видел этого человека.

 

Глава 4

^ Next step
 
Russia. Examples.
Опять милый моему сердцу Лесной район Тверской области. Лес там – всему голова, это основа благосостояния жителей райцентра и окрестных деревень. Лесопилки и различные деревообрабатывающие кобинатики – вот единственная жизнеспособная промышленность, способная там прокормить народ. Бревна, срубы, доски, вагонка, летние дачные домики – все это затем отвозится на продажу в Москву, а иногда даже и в Финляндию – она сравнительно недалеко. Бензопила, острый, как бритва, топор, стамески, долото и всякие другие столярные премудрости – все это в крови у местных жителей, искусство строить избы, колодезные срубы, бани и все прочее из дерева передается из поколения в поколение. Леса вокруг много, но и вырубают его тоже по-черному. А ведь дерево – не трава, за одно лето не вырастет. Но пока еще вырубить весь лес в Лесном районе не удалось. Слишком уж много его там.
Где рубить лес – так называемые порубочные билеты - это определяет местное начальство, районная администрация - бывший райком КПСС. Есть места для рубки получше, туда и подъехать проще, и деревья там прямые и стройные, а есть и похуже – туда проехать можно лишь зимой по замерзшему зимнику и деревья там на болотине похуже, с гнильцой.
И вот один раз, в базарный день – пятницу, идем мы с местным аборигеном Юрой, помогавшим мне строить дом, по центральной базарной площади райцентра Лесное. И вдруг Юра поведал мне одну из маленьких местных хитростей.
 
-          Вон видишь на обочине черная Волга? Это машина главы администрации.
-          А зачем она здесь стоит?
-          Из нее наблюдают, кто где хлеб покупает. В палатке – наш местный хлеб, он похуже и подороже. А с фургончика продают хлеб из Твери, он получше и подешевле. Но все местные стараются покупать только местный хлеб, потому что если кто-то пойдет покупать хлеб в фургончике, глава администрации его запишет и потом припомнит это, когда будут распределять порубочные билеты.
 
Вот с этой забавной сценкой из жизни российской глубинки у меня теперь всегда ассоциируется наукообразный термин «административный ресурс».
^ End of example
 
-          Хороший ты разработчик, но все делаешь сам, в одиночку. А если с тобой что-то случится?
 
Такие речи мне часто приходилось слышать от чиновников ЦБ, когда речь заходила о внедрении программы «Криптоцентр-АВИЗО». В их представлении разработка программного обеспечения обязательно должна вестись коллективно, большим колхозом, в котором есть Председатель, Правление, Партийная организация, Местком и множество иных начальников. Так привычнее, но это, как правило, система коллективной безответственности. Такие системы, наверное, хороши в каких-то иных областях деятельности, но только не в математике и программировании, где конечный результат не зависит от начальства. Не может генерал приказать программе перестать выдавать неверный код подтверждения достоверности авизо, избавить ее от «глюков». Это может сделать только программист, который писал эту программу. А сделать ему это будет тем легче, чем меньше постороннего народа совало свой нос в программу. В идеале – если все основные процедуры делал один человек, используя, может быть, только очень хорошо проверенные результаты других людей. А если большую программу одновременно пишет целый колхоз, все модули еще как следует не проверенные, с возможными ошибками, затем все это добро собирается в одну кучу – все, гиблое дело, такой программе нельзя доверять выполнение серьезных задач: непременно «заглючит», а программисты-колхозники будут до бесконечности обвинять в этом друг друга. Мне такое программирование не по душе, поэтому, по возможности, все жизненно важные процедуры в программе я стараюсь делать сам или использовать только то, что уже неоднократно испытано и чему можно доверять (но и все равно обязательно проверять!).
И вот огромный W-банк встал перед выбором: а не страшно ли связываться с программистом-одиночкой? Если бы в этом банке были одни чиновники, то наверняка вместо реальной разработки автоматизированной системы электронного документооборота получились бы бесконечные дебаты на эту тему, но тут мне опять повезло: нашелся в W-банке человек, который отмел все эти дебаты простым и понятным аргументом:
 
-          Всю ответственность я беру на себя!
 
Это был Владимир Константинович Тяпкин, бывший полковник Советской Армии, инженер, кандидат технических наук.
Что же требовалось W-банку?
Первый раз, когда я появился там, мне запомнилась одна картинка. Старинное здание напротив Кремля, комнаты не то что дореволюционной, а прямо доисторической постройки, типа тех, что можно увидеть в фильме «Петр I» или «Иван Васильевич меняет профессию». Одна комната была похожа на боярскую кладовку: размером примерно 5х5 метров, но самое интересное – наклонный потолок. С одной стороны комнаты – сравнительно высокий, а с противоположной – не больше, чем метра полтора, встать и выпрямиться невозможно. Работало в этой комнате управление информатики W-банка, с одной стороны (с высоким потолком) сидела мужская часть, а с другой, где встать невозможно – в рядок три молодых девушки, которые целый день отправляли  по Sprint-Net в многочисленные филиалы банка различные распоряжения, балансы, сводки, статистические отчетности и всю прочую документацию, составляющую основы жизнедеятельности любого банковского организма. И вот требовалось высвободить этих девушек, вытащить их из этой кладовки на свет божий, а всю нудную и однотипную работу переложить на автоматизированную систему защищенного электронного документооборота.
Криптоцентр позволял только шифровать и подписывать файлы, но он не был приспособлен для их рассылки. К тому же у W-банка были свои, специфические требования к рассылке: при получении адресат должен автоматически посылать отправителю подтверждение получения, заверенное своей электронной подписью. Это требование было основано на нескольких реальных случаях из жизни банка. Один раз девушка ошиблась и при отправке платежных документов по Sprint-Net указала неверный адрес получателя. Пока с этим разобрались, произошла задержка платежа и клиент выставил банку штрафные санкции. В другой раз наоборот, банк выставил по Sprint-Net клиенту по каким-то основаниям штрафные санкции, но клиент отказывался их оплачивать, впоследствии уверяя, что не получал их.
Общая причина этих и других подобных недоразумений – изобилие ручных операций при существовавшем в то время электронном документообороте, отсутствие четкого разграничения, когда и в какой момент времени ответственность за электронный документ переходит от отправителя к получателю, большая нагрузка на обслуживающий персонал, который, как и все люди, может иногда и ошибаться. И тут я еще раз смог убедиться, что криптография – это хоть и важная, но только одна составляющая в банковской системе электронного документооборота. Другая составляющая, хоть и не такая изящная, но не менее важная – электронная бюрократия, программа-чиновник.
А не получится ли так, что программа-чиновник оставит без куска хлеба человека-чиновника? Одну подобную сцену мне довелось в явном виде наблюдать в ЦБ. Первая версия программы «Криптоцентр-АВИЗО» была очень простой: девушка набирала с клавиатуры все реквизиты авизовки, программа высчитывала по ним код подтверждения достоверности и выдавала его на экран. В таком виде эта программа первоначально работала в ОПЕРУ – крупном подразделении ЦБ, где ежедневно обрабатывали несколько сотен авизовок. Под кодирование авизо была создана специальная группа, около 10 человек, но на самом деле подготовку исходящих авизо осуществляла совсем другая группа, а подготовленные пакеты авизо в виде базы данных в формате DBF передавались на дискете в группу кодирования. Здесь их распечатывали и для кодирования заново вводили в компьютер все реквизиты вручную. Когда мне впервые поведали эту таинственную Центробанковскую технологию, то я позволю себе здесь не приводить свои эмоции по этому поводу. Вскоре я принес в ОПЕРУ новую версию «Криптоцентра-АВИЗО», в которой уже был автоматический ввод всех необходимых для кодировки реквизитов из DBF-файла. Девушка – операционистка, запустив эту программу, нажала одну клавишу «ENTER» и на экране через секунду высветился результат:
 
^ Успешно закодировано авизо – 50
 
 Первая реакция девушки:
 
-          Ну все, теперь нас всех разгонят!
 
Но, странное дело, никого не разогнали. Просто вместо дурной и бестолковой работы они стали заниматься анализом баз данных, получением сводных характеристик, повышением своей компьютерной грамотности. А система «Криптоцентр-АВИЗО» тоже при этом развивалась, я все время добавлял туда по просьбе ОПЕРУ все новые и новые возможности. Одна задача оказалась достаточно нетривиальной, но в то же время жизненно очень важной.
Речь зашла о блокировке возможности повторного приема одного и того же авизо. Это был реальный случай из практики работы ЦБ и начальство потребовало срочно принять меры. Эти меры в первую очередь касались крупных РКЦ, где очень большой объем обрабатываемых авизо. Если РКЦ работало с калькулятором, то тут, опять же, оставалось надеяться только на человеческую интуицию. Но в ОПЕРУ ни одного дня с калькулятором не работали, программа «Криптоцентр-АВИЗО» там использовалась уже давно, к ней все привыкли и настало время сделать ей очередной Upgrade. Проверку на повторяемость можно было осуществить с помощью базы данных, но вся беда была в том, что при кодировании авизо по каким-то прихотям ФАПСИ категорически запрещалось пользоваться компьютерными сетями, хотя  работали одновременно несколько человек на разных компьютерах. Компьютер при кодировании должен работать в автономном режиме, следовательно, об использовании общей базы данных в режиме on-line не могло быть речи. Пришлось вводить локальные системы учета для каждого рабочего места, все записи в которых в конце рабочего дня подписывались операционисткой с помощью «Криптоцентра» и затем сливались в общую базу данных, в которой и происходила проверка на повторяемость.
Но одной вещи в ОПЕРУ мне так и не удалось сделать – это избавить их от необходимости таскать дискеты из комнаты в комнату при общении с группой, которая готовит исходящие авизовки. Все были согласны: система общения должна быть автоматизирована: подготовил, зашифровал, подписал, послал по сети – принял, проверил подпись, расшифровал, использовал – все в автоматическом режиме, никаких разгуливаний с дискетами по комнатам. Но получить на это разрешение ФАПСИ – это было выше всех моих усилий! И так почти 10 лет все эти девушки своими ножками оттаптывали чиновников ФАПСИ, которым все эти проблемы были глубоко безразличны.
Но хождение из комнаты в комнату в ЦБ – это всего лишь капля в огромном океане вреда, который нанес тысячам людей чиновничий монополизм ФАПСИ. Вспомним очереди в налоговую инспекцию, регистрационную палату, во всякие обязательные фонды, живущие на деньги налогоплательщиков, но не создающих для этих налогоплательщиков никаких, даже самых элементарных удобств. Здесь же сама напрашивается автоматизированная система защищенного электронного документооборота! Вместо инспекторов – сервера, вместо поездок людей с различными бумагами – пересылка файлов по электронной почте, в зашифрованном виде и с электронной подписью. Так, глядишь, и времена настанут, когда «черного нала» и взяток поменьше будет. Технически сложно? Да, безусловно, причем не только технически, но и организационно сложно сделать первые шаги. Но все эти проблемы постепенно решаемы, это я могу сказать по своему собственному опыту работы с W-банком. Но при одном непременном условии: если такая госструктура как ФАПСИ будет заниматься только тем, что ей положено по ее статусу – ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОЙ связью, и не будет совать свой ушлый нос туда, где нет военных и государственных секретов.
К счастью, W-банк трезво оценивал ФАПСИ. Разрешено все, что не запрещено законом, а если чиновники не могут грамотно составить закон, то это их проблемы. Первая версия автоматизированной системы электронного документооборота для W-банка была создана примерно через полгода. Конечно, первый подобный блин всегда получается немного неуклюжим, не совсем оптимальным, но он заработал! Это была еще DOS-версия, но даже в таком первобытном виде эта система устроила банк намного лучше, чем работа до одурения молодых девчонок. А в моей криптографической эпопее наступил Next step – разработка автоматизированных криптографических систем под конкретного заказчика. Я наконец-то получил долгожданную самостоятельность!
2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.