.RU

Книга подготовлена для библиотеки Huge Library (Scan Изольда; ocr, ReadCheck, Conv InternetMC) - 6


— Ничего страшного. В следующий раз, — сказала Тори.
— Конечно, — ответил Дуайр. — Кстати, жаркое просто потрясающее.
Энджи хотела возразить, что жаркое приготовил кок, а девица из конторы только резала овощи и наливала воду в кастрюли, но Тори опередила ее.
— Я тут ни при чем, — сказала она и пожала плечами. — Хотела бы я принять похвалу на свой счет, но главный мастер у нас Джош. Я бы с радостью взяла его к себе домой.
Энджи приподняла одну бровь.
— Правда? В кухне становится жарко?
Тори отчаянно покраснела.
— Только на плите.
— С ума сойти! — воскликнула Энджи и рассмеялась. — Впрочем, не волнуйся, это дело времени.
Взяв Дуайра за руку, она потащила его к двери, а Тори осталась сидеть с задумчивым видом, как будто не могла решить, потешается над ней Энджи или нет.
Они вышли на палубу и начали подниматься по трапу, который напоминал Энджи пожарную лестницу, идущую по внешней стене жилого дома. Дуайр остановился на следующей площадке, и они, повернувшись, стали смотреть на лунный свет, который отражался от воды. Монотонно гудели двигатели. Дуайр обнял ее и прижал к себе.
— Что с ней не так? — спросил он.
— В каком смысле?
— По какой-то причине Тори тебя раздражает. Ну, насчет Хэнка Боггза все понятно. Хорошо бы сбросить урода за борт и покончить с ним навсегда. Но она-то что тебе сделала?
— Я ничего не имею против нее, — ответила Энджи, удивившись собственной искренности. — Но она ведет себя так, будто мы должны стать подружками, причем только потому, что мы единственные женщины на корабле, — как будто этого достаточно. Я никогда не относилась к категории девиц «утро вечера мудренее», «поплачь на моем плече» и «давай покрасим ногти». Кроме того, не говори мне, что ты не чувствуешь, как холодно держатся Гейб и Мигель, когда она оказывается рядом…
— Мне показалось, что капитан сегодня разговаривал с ней нормально, — перебил ее Дуайр.
— Возможно. Но ты же слышал, что Пуцилло сказал насчет него и Мигеля — будто бы они ведут себя необычно, и ты не возражал. Я не стану заводить дружбу с женщиной, которой не доверяют братья Рио.
Дуайр кивнул и задумчиво нахмурился.
— Я никак не могу понять, почему ей не доверяют. Вряд ли потому, что она тут новенькая. Это ведь и мой первый рейс на борту «Антуанетты», и я не один такой.
Энджи потянулась к нему, дотронулась до его лица, схватила за ухо и не слишком ласково потянула.
— Ой!
Она ухмыльнулась, подошла ближе и провела руками по его груди.
— Я хочу тебя кое о чем спросить. — Она заглянула ему в глаза. — Почему мы стоим на палубе и разговариваем о Тори Остин, когда могли бы отправиться в мою каюту и раздеться там догола?
Дуайр поцеловал Энджи, на мгновение погрузил руки в ее волосы и медленно провел по спине в перепачканной безрукавке из хлопка.
— Очень интересный вопрос, — сказал он, тяжело дыша.

8

Рейчел Восс сидела в шезлонге на носу яхты, которая, прежде чем попасть в руки ФБР, принадлежала колумбийскому наркоторговцу Альваро Рохасу. Восс считала печальным тот факт, что тип, оказавшийся настолько тупым, чтобы быть пойманным во время первого рейса на север, не в состоянии оценить иронию ситуации — теперь его яхту используют для борьбы с контрабандой наркотиков и оружия. Рейчел хотелось бы, чтобы он знал об этом.
Она не понимала, как ФБР сумело объяснить необходимость оставить себе конфискованную яхту. Кристиан Дельроссо, специальный агент, возглавляющий местное отделение в Сен-Круа, славился своей изобретательностью, когда речь шла о работе. Может быть, он отправил начальству доклад, в котором написал, что они, воспользовавшись яхтой, сумеют выманить кого-нибудь из подельников Рохаса или тех, на кого он работал. Впрочем, возможно, Дельроссо вообще не стал тратить время и силы на составление отчета.
Восс не слишком волновало, как ему удалось это провернуть. Она знала только, что яхта Рохаса может оказаться тем самым инструментом, с помощью которого Рейчел сумеет сохранить жизнь своему напарнику, если что-нибудь пойдет не так. Поэтому, что бы там ни написал Дельроссо в своих отчетах, ее все устраивало.
Справедливости ради следует заметить, что Дельроссо вовсе не собирался помогать ей. Просто его возмущало, что отдел по борьбе с терроризмом пытался вывести на чистую воду «Морские перевозки Вискайя». До сих пор сведения, которые удалось получить, — звонки, электронные письма и показания свидетелей, — ни в малейшей степени не указывали на то, что «Вискайя» имеет отношение к террористам. Но именно так отдел по борьбе с терроризмом обрел свою славу. Когда становилось скучно и было нечем заняться, там начинали осматриваться в поисках стоящего дела, находили какую-нибудь компанию с серьезным денежным оборотом, наклеивали на нее ярлык «терроризм» и объявляли, что вопрос входит в их компетенцию. Благодаря Патриотическому акту[4] отдел мог прижать почти любого.
Больше всего Дельроссо возмущало, что Эд Теркотт — старший специальный агент, начальник отдела по борьбе с терроризмом — находился на служебной лестнице на две ступеньки ниже, но имел такое влияние и связи, какие Дельроссо и не снились. Подразделение Восс, базирующееся в Сен-Круа, отчитывалось о своей деятельности Дельроссо, это были его люди, и дело «Морских перевозок Вискайя» находилось в их юрисдикции. Но в реальности Теркотт обладал властью, не шедшей ни в какое сравнение с возможностями Дельроссо, и если бы тот решил пожаловаться, его бы обвинили в отсутствии лояльности и отправили на пастбище, куда сослали федеральных прокуроров, не признавших поправку к Конституции, внесенную после одиннадцатого сентября. Патриотический акт разделил ФБР на два лагеря, и в настоящий момент оба вступили в борьбу за «Морские перевозки Вискайя».
Специальный агент Восс не любила Дельроссо, который лично практически не имел дел с оперативниками, особенно с теми, кто работал под прикрытием, предпочитая общаться с ними через своих заместителей. Долгое время он даже не гладил по головке за хорошо проделанную работу старших специальных агентов, людей, в реальности руководящих подразделениями.
Но она не хотела, чтобы отдел по борьбе с терроризмом лез в ее дело, особенно когда ее агент под прикрытием находился на борту «Антуанетты». Если те сейчас вмешаются, то только все испортят. Так что в настоящий момент Восс вполне терпимо относилась к Дельроссо. У них имелся общий интерес в том, чтобы как можно быстрее закрыть дело «Вискайи».
Для этого им требовался еще день или два.
Впрочем, в любом случае это все скоро закончится. Береговая охрана и отряд иммиграционно-таможенной полиции находятся в полной боевой готовности, но никто из них не выйдет в море, пока она не получит от своего напарника сообщение, что «Антуанетта» собирается на встречу с клиентом. Иммиграционно-таможенная полиция развила в последнее время бурную деятельность, но она, как и береговая охрана, без энтузиазма относилась к тому, что целый отряд копов вынужден сидеть без дела двадцать четыре или даже сорок восемь часов, дожидаясь сигнала начать операцию, который может и не прозвучать.
Восс улыбнулась. Бороздить морские просторы, попивая коктейль «Маи-таи», и ждать, когда начнется стрельба, придется ее группе.
Как будто сейчас кто-то еще пьет чертов «Маи-таи».
В ее мобильном Боб Марли запел «One Love». Она поерзала на стуле, спустила ноги с ограждения и достала телефон. Восс постаралась открыть его очень осторожно, чтобы не уронить, зная, что с ее везением он обязательно свалится за борт. Пару лет назад она нечаянно утопила ключи — только их и видели.
— Восс.
— Время уходит, Рейчел.
— Я оставила часы в других шортах.
— Что это ты так веселишься?
Она снова села в шезлонг и посмотрела на воду Карибского моря. Теплый ночной ветерок был пропитан ароматами тропиков. Возможно, у нее слишком разыгралось воображение — Сен-Круа находился не менее чем в тридцати милях, и она не могла чувствовать запаха цветов. Но яхта тихонько покачивалась на волнах под яркой луной, а вокруг царила тишина, которую лишь время от времени нарушал тихий смех, доносящийся из каюты. Казалось, что жизнь прекрасна. Точнее, была бы таковой, если бы удалось расслабить шею и плечи, болевшие от напряжения.
Впрочем, это не светит ей до тех пор, пока они не возьмут всю команду «Антуанетты» без потерь со своей стороны.
— Не думаю, что «веселишься» правильное слово, — ответила она в трубку. — Но то, что я сижу тут и пью клубничный «Дайкири», а ты, скорее всего, еще торчишь в конторе за столом и глотаешь мерзкое энергетическое пойло, представляется мне по меньшей мере забавным. Ты согласен?
Вздох на другом конце линии прозвучал вполне отчетливо.
— Ты не пьешь.
— Откуда тебе знать? Может, я начала.
— Если бы и начала, то не стала бы пить такой женский напиток, как клубничный «Дайкири».
— Вот черт, я хотела сказать, «Маи-таи».
Ее собеседник что-то проворчал или даже фыркнул в ответ.
— Сейчас никто не пьет «Маи-таи».
— Поэтому я и не сказала, что его пью. Что тебя беспокоит, Чонси?
— Я же сказал, время.
Восс работала под его руководством почти два года, но так и не привыкла к нему. Старший агент Чонси Альфред Босуорт Третий — это звучало как шутка. Люди больше не называют так своих детей, а если дают им подобные имена, те не становятся агентами ФБР. Его родные наверняка стыдились того, что он не сенатор. Хуже всего было то, что он хотел, чтобы все звали его Чаком или агентом Босуортом, даже пытался заставить Восс обращаться к нему «сэр».
Ей же нравилось называть его Чонси. Сначала он страшно злился, однако в конце концов понял, что это в некотором смысле объединяет их, а Восс, несмотря на его странности, хорошо к нему относится, и больше не приставал к ней. Иногда он напрягался, когда она произносила его имя, но больше не поправлял.
Природа наградила Чонси чувством юмора как у бревна, ко всему прочему, он трепетно чтил правила и в свои сорок шесть считался агентом старой школы. Сейчас ФБР набирало новых сотрудников, обращая внимание на знание языков и умение обращаться с электронной техникой. Чонси начинал работать, когда агентству требовались юристы и ревизоры. В общем, он относился к прошлому времени, и это объединяло их с Восс, хотя она была на одиннадцать лет моложе.
— И что у нас случилось плохого? — спросила она.
— Теркотт, естественно.
Восс посмотрела на океан, раздумывая, стоит ли искупаться.
— Операцию возглавляет Дельроссо.
— Лишь в той степени, в какой это возможно, когда отдел по борьбе с терроризмом начинает требовать ответных услуг. В январе один из парней, связанных с «Вискайей», продал груз самому крупному дилеру в Оберджине, в Северной Каролине.
— И что?
— Помнишь летную школу, за которой следило ФБР, потому что там обучали шестерых типов из боевой ячейки, разогнанной в Балтиморе?
Восс помнила: четырех граждан Саудовской Аравии и двоих из Иордании, у которых не оказалось нормальных документов, отправили в Гуантанамо. За исключением одного, оказавшегося кузеном кого-то из членов королевской семьи, правящей в Саудовской Аравии.
— Дай-ка я угадаю. Оберджин, Северная Каролина?
Чонси снова заворчал или рассмеялся.
— Даже не там. В другом городке, почти в пятидесяти милях. Но парни из отдела по борьбе с терроризмом используют это в качестве аргумента, требуя, чтобы им передали дело «Вискайи».
Восс хотела возразить, но тут же поняла, что бессмысленно приводить какие-либо доводы. Как только на Дельроссо надавят сверху, операция уплывет из его рук и, соответственно, из ее тоже.
— Сколько осталось времени?
— Передача состоится в офисе Дельроссо завтра в десять часов утра. Ты должна быть там.
Получалось, что ей нужно оказаться на острове Сен-Круа к девяти.
— Мой напарник сейчас на «Антуанетте», Чонси. В самом пекле.
— Ты думаешь, я не знаю?
Восс зажмурилась и потерла левый висок. У нее начиналась сильная головная боль.
— Что, если мы получим сигнал сегодня ночью?
Чонси помолчал, но всего секунду, и этим он ей нравился.
— В таком случае я сомневаюсь, что ты успеешь на совещание.
Не сказав больше ни слова, он повесил трубку. Восс кивнула, постаралась дышать как можно ровнее, потом закрыла телефон и убрала в карман.
Она прищурилась, вглядываясь в темноту, пытаясь угадать, где сейчас находится «Антуанетта» и насколько она далеко от места запланированной встречи с клиентами.
«Поторопитесь, свиньи. Невежливо заставлять девушку ждать».

9

Гейб Рио стоял на металлической площадке перед дверью в рубку «Антуанетты», курил и смотрел на воду. Суарес был за штурвалом, Мигель сидел на стуле рядом с ним, не сводя глаз с приборов, — он опустил руки, но был готов действовать, как сапер, собирающийся обезвредить бомбу.
Аналогия показалась Гейбу очень правильной, потому что ситуация грозила взрывом, причем в любой момент. Они могли подождать день или два, но потом им все равно придется возвращаться в Майами. После безумного разговора по радио прошло больше восьми часов. Гейб не знал, что случилось с кораблем, с которым была назначена встреча, — пираты, мятеж или предательство, — но, судя по всему, там произошла настоящая катастрофа. Он велел придурку, оказавшемуся у передатчика, сохранять радиомолчание, и с тех пор они больше ничего не слышали. Никаких сигналов, вообще никаких вызовов.
Мигель открыл дверь рубки.
— Мы на месте.
Гейб нахмурился. Он услышал и почувствовал, что двигатель начал сбрасывать обороты, но подумал, что «Антуанетта» просто слегка меняет курс. Он посмотрел на сигарету, зажатую между пальцами, сделал еще одну затяжку и, выдохнув дым, спросил:
— Ты уверен?
Его брат раздраженно дернул головой.
— Хорошо, — кивнув, сказал Гейб. — И перестань так себя вести. В офисе нам сказали, что нас встретят в шести или семи милях от острова, однако я не вижу острова.
— Я тоже не вижу. Ни огней, ни корабля. И на радаре ничего.
— Как ты думаешь, сколько нужно подождать?
— Ты же у нас капитан.
Гейб улыбнулся.
— И почему ты вспоминаешь о том, что я капитан, только когда у нас проблемы? Когда все хорошо, у тебя появляется тысяча возражений. Больше разве что у Майи.
Мигель не стал улыбаться в ответ.
— Тебе бы не повредило хотя бы иногда учитывать ее мнение.
Между ними повисло холодное молчание. Горящий кончик сигареты подрагивал в пальцах Гейба. Он поднес ее к губам, сделал солидную затяжку и медленно выпустил дым. Взглянув на младшего брата, он увидел, что тот готов защищать свою позицию, и снова отвернулся.
— Ты хочешь сказать, что у нас все было бы хорошо, если бы я прислушивался к ней? — спросил капитан. — Может, приносил цветы? И чаще улыбался. А еще согласился на ее просьбу, чтобы я работал на суше и больше времени проводил дома.
— Я не говорю…
Гейб посмотрел на него так, что Мигель замолчал. Ни одному из них не требовалось напоминать, что, если бы Гейб снова не нанялся на «Вискайю», дни Мигеля в компании были бы сочтены.
— Со мной совсем не просто жить, Мигель, — добавил Гейб. — Но Майя ушла совсем не потому, что я не слушал ее. Просто она начала спать с кем-то другим.
— Ты не знаешь…
— Черт побери, знаю, — прошипел он и повернулся спиной к брату. — Мужчина такие вещи видит.
Сигарета догорела почти до фильтра, но Гейб зажал ее между большим и указательным пальцами, чтобы сделать еще одну затяжку. Он услышал, как у него за спиной Мигель открыл дверь и вернулся в рубку. Только после этого он выбросил окурок за борт. Брат пытался разговаривать с ним о Майе раз сто, и Гейб тут же ощетинивался. Что понимает Мигель в семейной жизни? У него было огромное количество подружек, но он так и не женился, и ему не пришлось испытать на себе невыносимое давление надежд, которые возлагает на супруга женщина. Майя знала, что Гейб не слишком словоохотлив, когда выходила за него замуж. Что море для него все на свете, что он занимается противозаконными делами. Тогда она улыбнулась и сказала, что не желает слышать подробности, если он не причиняет никому боли. Гейб солгал ей, но по ее глазам видел, что она не хотела слышать правду.
2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.