.RU

Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф - 17

Глава 26
Любовь Дьюи

Я всегда буду помнить Рождество 2005 года, за год до того ужасного совещания, когда Дьюи было восемнадцать лет. Джоди и Скотт остановились у меня в доме. У них уже были полуторагодовалые близнецы Натан и Ханна. Мама еще была жива, и, отдыхая, она с удовольствием наблюдала, как близнецы разворачивают подарки. Дьюи растянулся на диване, прижавшись к бедру Джоди. То был конец одного периода и начало следующего. Но в ту неделю все мы были вместе.
Любовь Дьюи к Джоди никогда не уменьшалась. Моя дочь продолжала оставаться его большой романтической любовью. В это Рождество, едва только ему предоставлялась возможность, он пристраивался рядом с ней. Но когда сейчас вокруг было так много людей, особенно детей, он предпочитал больше наблюдать. Он хорошо относился к Скотту, не проявляя ни капли ревности, и полюбил близнецов. Когда родились внуки, я передвинула стеклянный кофейный столик вместе с оттоманкой, и почти всю рождественскую неделю Дьюи предпочитал сидеть на этом диване. Натан и Ханна топтались рядом с ним и покрывали Дьюи ласками с головы до ног. Дьюи относился к малышам с осторожностью. В библиотеке осторожно выскальзывал у них из рук, когда они слишком настойчиво его домогались. Но с близнецами он покорно сидел, даже когда они слишком настойчиво тискали его и ерошили шерсть. Ханна целовала его по сотне раз на дню; Натан случайно стукнул его по голове, а Ханна ткнула его в мордочку, когда хотела приласкать. Дьюи даже не отреагировал. Это были мои внуки, дети Джоди. Дьюи любил нас, и поэтому он любил и Ханну.
В том году Дьюи был очень спокоен. Это было самое большое изменение в характере стареющего Дьюи. Он знал, как избегать неприятностей. Он по-прежнему посещал встречи и совещания, но теперь точно знал, что может себе позволить и чьи колени выбрать. В сентябре 2006 года, всего за несколько недель до совещания совета, программа библиотеки собрала почти сотню человек. Я предположила, что Дьюи скроется в рабочем отделе, но он, как всегда, крутился между людьми. Он как тень скользил между ними. Часто его не замечали, но посетители нередко опускали руку погладить его. В этих его движениях был ритм, который казался самым естественным и прекрасным в мире.
После программы Дьюи вскарабкался в свою кроватку над столом Кей; видно было, что он устал. Кей, подойдя, мягко почесала ему спинку. Я знала, о чем говорило это прикосновение, этот спокойный взгляд. В них были благодарность, с которым обращаются к старому другу или супружеской паре, увидев их в переполненной комнате и понимая, как хорошо, что они есть на свете, и как вам повезло, что они присутствовали в вашей жизни. Мне показалось, что сейчас она скажет: «Все в порядке, котик, все в порядке», словно фермер в фильме «Бейб», но на этот раз Кей промолчала.
Два месяца спустя, в начале ноября, у Дьюи стала неверной походка, он часто мочился, порой не попадая на бумагу рядом со своим подносом, чего раньше никогда не делал. Но он не скрывался, не прятался. Так же вспрыгивал на абонементный стол и спрыгивал с него. Он так же общался с посетителями. Похоже, Дьюи не испытывал никаких болей. Я позвонила доктору Франк, и она посоветовала мне не привозить Дьюи, а внимательно за ним наблюдать.
Как-то утром, ближе к концу месяца, Дьюи не вышел поздороваться со мной. За все эти годы я могла на пальцах одной руки подсчитать случаи, когда Дьюи не ластился ко мне по утрам. Вместо этого он просто стоял у входных дверей, ожидая меня. Я отнесла его облегчиться и дала баночку с кошачьим кормом. Он сделал несколько глотков и отправился со мной в наш утренний обход. Я была занята подготовкой поездки во Флориду — Натали, дочь моего брата Майка, выходила замуж, и собиралась вся семья, — так что на все остальное утро я оставила Дьюи на попечение коллег. Как обычно, пока я работала, он зашел в мой кабинет понюхать решетку калорифера, дабы убедиться, что я в безопасности. Чем старше он становился, тем с большим тщанием оберегал тех, кого любил.
В половине десятого я вышла купить Дьюи завтрак: бекон, яйцо и сырный бисквит. А когда вернулась, Дьюи не побежал мне навстречу. Я подумала, что глуховатый старина не услышал звук дверей. Я нашла его спящим на стуле рядом с абонементным столом, так что несколько раз помахала пакетом, чтобы он почувствовал запах яиц. Сорвавшись со стула, он побежал в мой кабинет. В бумажной тарелочке я сделала яично-сырную смесь, и он три или четыре раза глотнул ее, прежде чем свернуться на моих коленях.
В десять тридцать Дьюи посетил «час истории». Как обычно, он приветствовал каждого ребенка. Восьмилетняя девочка сидела на полу со скрещенными ногами в позе, которую мы называли «индийский стиль». Дьюи пристроился на ее ногах и погрузился в сон. Она поглаживала его, и все остальные дети выстроились в очередь, чтобы тоже его погладить. Все были счастливы. После «часа истории» Дьюи заполз в свою меховую кроватку перед нагревателем, который жарил на полную мощность. Тут он и оставался, когда я в полдень ушла из библиотеки. Я зашла домой на ленч, а затем усадила отца и поехала в Омаху, откуда и должна была улетать завтра утром.
Через десять минут после того, как я возвратилась домой, у меня зазвонил телефон. Это была Джейн, одна из наших сотрудниц:
— Дьюи странно ведет себя…
— Что ты имеешь в виду — странно?
— Он мяукает и как-то странно ходит. И еще пытается спрятаться в комоде.
— Сейчас буду.
Дьюи прятался под креслом. Я вытащила его, и он дрожал как утром, когда я нашла его. У него были большие глаза, и могу сказать, он испытывал боль. Я позвонила ветеринару. Доктора Франк не было, но ее муж доктор Билл оказался на месте.
— Немедленно приходите, — сказал он.
Я закутала Дьюи в его полотенце. Стоял холодный день конца ноября, и Дьюи тут же прижался ко мне.
Пока мы ехали к ветеринару, Дьюи лежал у обогревателя на полу моей машины и дрожал от страха. Я взяла его на руки и прижала к груди. И тут я заметила, как он тужится.
Какое я испытала облегчение! Это не серьезно. Это запор.
Я изложила доктору суть проблемы. Он взял Дьюи в процедурную, чтобы прочистить его кишечник. Он также помыл его, и Дьюи вернулся мокрый и холодный. Он перепрыгнул с рук доктора Билла на мои и умоляюще посмотрел на меня. «Помоги мне». Я видела — что-то все же не в порядке.
— Я нащупал какое-то уплотнение, — сказал доктор. — И это не фекалии.
— Что же это?
— Ему надо сделать рентген.
Через десять минут врач вернулся с результатом. В желудке Дьюи была большая опухоль, которая давила на почки и кишечник. Вот почему он часто мочился и, скорее всего, именно из-за этого промахивался.
— В сентябре этого не было, — сказал доктор Билл. — Похоже, рак ведет себя агрессивно. Но нам придется сделать ему анализ, чтобы убедиться окончательно.
Мы стояли, молча глядя на Дьюи. Я никогда не подозревала, что у него может быть опухоль. Никогда. Я все знала о Дьюи, все его мысли и чувства, но это он скрывал от меня.
— У него боли?
— Да, подозреваю, что так. Объем опухоли увеличивается очень быстро, так что будет только хуже.
— Вы можете дать ему что-нибудь обезболивающее?
— По сути, нет.
Я держала Дьюи на руках, укачивая, как ребенка. В шестнадцать лет он не позволял мне так с собой обращаться. Теперь даже не попробовал сопротивляться. Он просто смотрел на меня.
— Вы думаете, он постоянно испытывает боль?
— Иного варианта представить не могу.
Этот разговор сокрушил меня и уничтожил. Я чувствовала себя измотанной, беспомощной и усталой. Я не могла поверить в то, что услышала. Мне казалось, что Дьюи будет жить вечно.
Я позвонила в библиотеку и сказала, что Дьюи не вернется домой. Кей отсутствовала в городе. У Джой был свободный день. За ней побежали в магазин «Сирс», но опоздали. Пришли несколько других сотрудников, чтобы попрощаться. Вместо того чтобы идти к Дьюи, Шарон подошла ко мне и крепко обняла. Спасибо, Шарон. Как мне это было нужно! Затем я обняла Донну и поблагодарила ее за то, что она так любила Дьюи. Донна попрощалась с ним последней.
Кто-то сказал:
— Не знаю, хочу ли я быть здесь, когда его усыпят.
— Правильно, — сказала я. — Я побуду с ним наедине.
Доктор Билл отнес Дьюи в процедурную, чтобы приготовить внутривенное вливание, затем принес его в свежем одеяльце и положил мне на руки. Несколько минут я говорила с Дьюи. Я рассказала, как любила его, как много он для меня значил и как я не хочу, чтобы он страдал. Я объяснила, что произошло и почему. Я поудобнее закутала его в одеяло. Что еще я для него могла сделать? Я качала его на руках, сама покачиваясь вперед и назад, — эта привычка сложилась, еще когда он был котенком. Доктор Билл сделал ему первый укол и тут же — второй.
— Я проверю сердцебиение, — сказал он.
— Не стоит, — возразила я. — Я все пойму по его глазам.
Дьюи скончался.

Глава 27
Любить Дьюи

Восемь дней я провела во Флориде. Я не читала газет. Не смотрела телевизор. Не отвечала ни на какие телефонные звонки. Это был лучший способ отдалиться от всего, потому что я тяжело переживала смерть Дьюи. Очень тяжело. Я села на рейс из Омахи и плакала всю дорогу до Хьюстона. Во Флориде я часто думала о Дьюи, молча и в одиночестве, но меня окружала семья, которая всегда поддерживала.
Я не имела представления, как широко распространилось известие о смерти Дьюи. На следующее утро, пока я в слезах сидела в самолете до Хьюстона, местная радиостанция посвятила утреннюю передачу памяти Дьюи. Журнал в Сиукс-Сити поместил некролог и длинную статью о нем. Через несколько часов известие о смерти Дьюи прозвучало в дневной сводке новостей Си-би-эс. В библиотеку начали поступать звонки. Если бы я осталась в библиотеке, мне бы днями пришлось отвечать на вопросы репортеров, потому что никто из моих коллег не чувствовал себя в состоянии говорить с массмедиа. Ким, секретарь библиотеки, сделала краткое заявление, которое кончалось словами, которые я сейчас воспринимаю как прощание общества с Дьюи, — и все. Этого было достаточно. За следующие несколько дней этот некролог появился более чем в двухстах семидесяти газетах.
Реакция отдельных людей, тронутых смертью Дьюи, была столь же ошеломляющей. Горожанам звонили друзья и родственники со всей страны, которые прочитали о смерти Дьюи в местных газетах или услышали по местному радио. Одна местная пара была в отлучке и узнала новость от друзей в Сан-Франциско, которые прочитали о кончине Дьюи в «Сан-Франциско кроникл». Почитатели Дьюи устроили постоянное дежурство в библиотеке. Местные бизнесмены слали цветы и памятные подарки. Эмми, дочь Шарон и Тони, подарила мне рисунок, на котором она изобразила Дьюи, — в середине листа было два зеленых крута с черточками во все стороны. Это было прекрасно, и Эмми просияла, когда я прикрепила ее рисунок к двери своего кабинета. Он был лучшим способом для нас, чтобы помнить Дьюи.
Гэри Рома, режиссер документальной ленты о библиотечных котах, прислал мне длинное письмо. В нем, в частности, говорилось: «Не знаю, сообщал ли я вам, но из всего множества библиотечных котов, которых я встречал по всей стране, моим любимцем был Дьюи. Его красота, очарование и игривость были уникальными».
Томоко из Общественного телевидения Японии рассказал нам в письме, что о смерти Дьюи было объявлено по всей Японии, и многие печалились, узнав, что он скончался.
Марти Аттун, автор статьи в журнале, написав, сообщила нам, что история Дьюи продолжает оставаться ее любимой. С тех пор прошли годы, и сейчас Марти — исполнительный редактор. Казалось невероятным, что, написав сотни статей, Марти будет помнить кота и тем более говорить о нем с такой любовью. Но это был Дьюи. Он умел глубоко тронуть человека.
К тому времени, когда я вернулась в свой кабинет, на моем столе высилась груда писем и карточек высотой более метра. В ящике входящих посланий меня ждали более шестисот электронных писем. Многие были от людей, которые только раз встречались с ним, но так и не смогли забыть. Сотни других были от людей, которые никогда не видели Дьюи. За месяц после его смерти я получила более тысячи электронных писем со всего мира. Мы слышали о солдате в Ираке, который был глубоко тронут смертью Дьюи, несмотря на то что он каждый день видел вокруг себя — или, может, именно потому. Мы получили письмо от мужа и жены из Коннектикута, сыну которых исполнилось одиннадцать лет; в свой день рождения он попросил запустить воздушный шар в честь Дьюи. Мы получили множество подарков и пожертвований. Например, библиотекарь из Музея военно-морской истории преподнесла четыре книги в его память. Она была знакома с историей Дьюи по публикациям и прочитала некролог о нем в «Вашингтон пост».
Многие горожане хотели от нас, чтобы мы организовали памятную службу. Я не хотела ее, так же как и все мои коллеги, но что-то мы должны были сделать. Так что в холодную субботу в середине декабря все любившие Дьюи собрались в библиотеке, чтобы вспомнить в последний раз, по крайней мере официально, их друга, который оказал такое влияние на их жизнь. Все мы старались, чтобы встреча прошла легко. Я рассказала историю с летучей мышью, Одри — как Дьюи путешествовал по светильникам, Джой припомнила прогулки на тележке с книгами, Шарон рассказала, как Дьюи вытащил мясо из ее сандвича, — но, несмотря на все наши старания, у многих на глазах были слезы. Две женщины плакали все время.
Эту встречу снимали несколько местных телевизионных станций. Мысль была хорошей, но операторы явно не к месту. Между нашими друзьями шли приватные разговоры: мы не хотим излагать наши слова всему миру. Кроме того, собравшись вместе, мы понимали, что слова не могут передать наши чувства к Дьюи. Оказалось непросто рассказать, каким он был необыкновенным. Мы застыли на месте, вокруг нас были камеры, и мир в молчании замер вокруг нас. Это говорило больше, чем любые слова. Наконец местная школьная учительница нарушила молчание: «Люди могут считать — подумаешь, большое дело, ведь он был всего лишь котом. Но вот в этом они не правы. Дьюи значил для нас гораздо больше». И все безошибочно поняли, что она имела в виду.
Мои воспоминания о Дьюи носили более личный характер. Коллеги помыли его мисочки и пожертвовали оставшийся после него корм, но я должна была забрать его игрушки. Мне пришлось вычистить его полку: вазелин для свалявшейся шерсти, щетку, моток красного шнура, с которым он играл всю жизнь. Каждое утро я ставила машину и шла к библиотеке, но Дьюи больше не ждал меня у входных дверей. Когда сотрудники вернулись в библиотеку, в последний раз навестив Дьюи, калорифер, перед которым он лежал каждый день, не работал. Дьюи каждое утро устраивался рядом с ним, и он прекрасно делал свое дело. А сейчас словно смерть Дьюи лишила калорифер причины работать. Неужели неработающее устройство может разбить ваше сердце? Лишь спустя шесть недель я подумала, что надо починить нагреватель.
Я решила кремировать Дьюи вместе с одной из его игрушек, Микки-Маусом, чтобы он был не одинок. Крематорий бесплатно предложил урну красного дерева с бронзовой пластинкой, но я отказалась. Дьюи вернулся в библиотеку в обыкновенной пластиковой урне, внутри которой был мешочек из синего бархата. Я поставила урну на полку в своем кабинете и вернулась к работе.
Через неделю после заупокойной службы я вышла из кабинета за полчаса до открытия библиотеки, задолго до появления первого посетителя и сказала Кей:
— Пришло время.
Стоял декабрь, очередное убийственно холодное утро Айовы. Как то, первое, утро и много последующих. Близился самый короткий день в году, и солнце еще не встало. Небо было темно-синим, с пурпурными отсветами, и на дорогах не было никакого движения. Завывал холодный ветер, который летел с канадских равнин, продувая улицы и проносясь над убранными кукурузными полями.
Мы перевернули несколько камней в маленьком садике перед библиотекой в поисках места, где земля еще не окончательно промерзла, но она вся была льдистой, и Кей понадобилось время, чтобы выкопать ямку. Над зданиями в дальней стороне парковки уже взошло солнце, бросая первые тени. Я положила в землю останки своего друга и сказала простые слова: «Ты всегда с нами, Дьюи. Это твой дом». Затем Кей бросила первую лопату земли, которая навечно погребла пепел Дьюи под окном детской библиотеки, в ногах прекрасной статуи матери, читающей своим детям. Когда Кей вернула камень на место вечного упокоения Дьюи, я подняла взгляд и увидела, что все сотрудники библиотеки стоят у окна, молча глядя на нас.
2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.