.RU

Глава пятая - Шарлин Харрис Месть мертвеца Харпер Коннелли 3

^

Глава пятая


Шериф Рокуэлл сидела в одном из кресел. Мы с Толливером – по другую сторону стола, напротив нее. Она уже держала чашку дымящегося кофе из «Макдоналдса», поэтому я не предложила ей шоколад. Шериф не упомянула о том, что мы уехали от Твайлы. Она выглядела измученной, но обозленной.
– В следующие дни к нам будет приковано много внимания. В офис уже звонят с телестанций. Они вышлют сюда съемочные группы. Бюро расследований штата возглавило расследования, но их люди позволили мне принять участие. Они хотят, чтобы я поддерживала связь с вами двумя, так как это я пригласила вас сюда. Руководящий агент Пелл Клавин и специальный агент Макс Стюарт рвутся с вами поговорить.
Мы промолчали, и тогда шериф спросила:
– Знаете, чего мне хотелось бы? Мне хотелось бы, чтобы я могла выписать вам чек, а вы просто покинули бы город. Из за этой истории Доравилл станет объектом пристального внимания… Что ж, я думаю, вы знаете, каково это. Нас не только выставят равнодушными, что мы позволили какому то маньяку убить восемь мальчиков, прежде чем обратили внимание на происходящее, но и еще крайне легковерными.
«Что ж, вы сами сказали, какие вы», – подумала я.
– Если бы мы могли, то уехали бы немедленно, – сказал Толливер, и я кивнула. – И не стали оставаться ради этого балагана.
Некоторое внимание прессы было полезно для моего бизнеса, пристальное внимание – нет.
Шериф Рокуэлл откинулась на спинку кресла, и это внезапное движение заставило нас взглянуть на нее. Она же странно смотрела на нас.
– Что? – спросил Толливер.
– Я бы никогда не поверила, что вы упустите шанс на бесплатную рекламу, – произнесла она. – Теперь я стала о вас лучшего мнения, чем прежде. Вы и правда хотите уехать? Может, я смогу попросить парней из Бюро расследований проехаться до соседнего города, чтобы с вами поговорить, если вы захотите этим же вечером сменить мотель.
– Мы покинем Доравилл вечером, – сказала я.
С плеч моих будто сняли огромный груз. Я была уверена: шериф станет настаивать, чтобы мы остались. Ненавижу расследовать случаи, которые входят в компетенцию полиции. Я люблю «читать» на кладбищах. Явиться в город, приехать на кладбище, встретиться с живыми, постоять на могиле и рассказать живым, что ты видела. Обналичить чек и покинуть город.
По крайней мере, шериф Рокуэлл разрешила нам убраться из ближайших окрестностей.
– Давай подождем до завтра, – предложил Толливер. – Тебя все еще трясет.
– Я могу отдохнуть в машине, – ответила я, чувствуя себя кроликом, всего на один прыжок опережающим гончих.
– Хорошо, – с сомнением глядя на меня, согласился Толливер.
Но он уловил мое почти неистовое, нетерпеливое желание покинуть Доравилл.
– Ладно, – бросила шериф. В ее голосе все еще слышалось легкое удивление, что мы согласились уехать. – Я уверена, что Твайла захочет дать вам чек и снова с вами поговорить.
– Мы поговорим с ней, прежде чем навсегда покинем окрестности Доравилла, – заверил шерифа Толливер.
Рокуэлл устало поднялась с кресла, пошла к двери, и тогда он спросил:
– Как идут работы на месте захоронения?
Она уже мысленно отпихнула нас в сторону, поэтому повернулась нехотя.
– На всех указанных местах мы раскопали достаточно, чтобы подтвердить: останки там. Завтра утром, при хорошем освещении, сюда прибудут судебные медэксперты, чтобы присматривать за раскопками. Думаю, мои помощники выполнят самую тяжелую часть подготовительной работы. Клавину и Стюарту положено держать меня в курсе дел. – Похоже, она сильно в этом сомневалась.
– Это хорошо, правда? – От облегчения я почти тараторила. – Что судебные медэксперты будут принимать участие? Они знают, как выкапывать тела, не потеряв ни единой улики, которая может быть обнаружена.
– Да, не хочется сознаваться, что нам нужна помощь, но она и вправду нужна.
Сандра Рокуэлл мгновение смотрела на свои руки, словно для того, чтобы убедиться – они принадлежат ей.
– Я лично получила несколько звонков из Си эн эн и других телестанций. Поэтому вы должны уехать самым ранним утром или прямо сейчас. И позвоните мне, когда устроитесь в другом мотеле. Не покидайте пределов штата, не исчезайте. Не забывайте, что вам придется поговорить с парнями из Бюро расследований.
– Мы все это сделаем, – заверил ее Толливер.
Шериф ушла, не дав больше никаких советов, и я схватила чемодан. У меня уйдет не больше десяти минут, чтобы убраться отсюда.
Толливер тоже встал и начал запихивать бритву и крем для бритья в несессер.
– Почему тебе так не терпится уехать? – поинтересовался он. – Я думаю, тебе надо поспать.
– То, что я видела, было таким ужасным. – Я прервала сборы, держа в руках сложенный свитер. – Меньше всего мне хочется быть втянутой в расследование этого дела. Принесу карты. Нам лучше решить, в какую сторону мы двинемся.
Все еще нетвердо держась на ногах, я схватила ключи, лежащие на телевизоре. Пока Толливер проверял запасы в нашем холодильнике, я шагнула в темноту, чтобы открыть машину.
Я прикрыла за собой дверь. Ночь была холодной и тихой. В Доравилле горело множество огней, включая тот, что был прямо у меня над головой, но все равно этого казалось мало. Глядя в небо, я натянула толстую куртку. Хотя небо было облачным, я видела мерцание далекой россыпи звезд. Я люблю смотреть на звезды, особенно когда меня выбивают из равновесия. Звезды такие бесчисленные, холодные и далекие, мои проблемы ничтожны в сравнении с их сверканием.
Скоро пойдет снег. Я почти чуяла его приближение.
Стряхнув с себя чары ночного неба, я подумала о куда более насущных проблемах. Я кликнула электронным ключом машины и шагнула на узкую дорожку, что тянулась от дверей мотеля.
Заметила боковым зрением, как что то шевельнулось, и начала поворачивать голову.
Сокрушительный удар обрушился на мою руку ниже локтя. Боль была немедленной и жгучей. Я издала нечленораздельный тревожный крик и нажала кнопку сигнала тревоги на ключе.
Завыла сигнализация, но в следующее мгновение ключи выпали из моих онемевших пальцев. Я попыталась повернуться лицом туда, откуда грозила опасность, попыталась поднять руки, чтобы защититься. Левая рука не слушалась. Я смогла разглядеть только мужчину в черном, с вязаным колпаком на голове. А второй удар вот вот должен был обрушиться на мою голову.
Я бросилась в сторону, чтобы его избежать, и все равно мне показалось, что голова моя слетит с плеч, когда лопата вскользь прошлась по черепу. Я начала оседать на дорожку. Последнее, что я помню, – как пыталась выбросить вперед руки, чтобы смягчить падение, но мне повиновалась только одна рука.
– С ней все будет в порядке, верно? – Я слышала голос Толливера, но он звучал куда громче и резче, чем обычно. – Харпер, Харпер, поговори со мной!
– Через минуту она придет в себя, – сказал спокойный голос, принадлежавший человеку постарше.
– Здесь холодно! – закричал Толливер. – Поместите ее в машину «скорой помощи»!
О черт! Мы не можем себе этого позволить. По крайней мере, мы не должны тратить на такое наши деньги.
– Нет, – произнесла я, но внятной реплики у меня не получилось.
– Да, – ответил Толливер.
Он меня понял, господи благослови его. Что, если я останусь в этом мире одна? Что, если он решит… О господи, как болит голова. У меня что, кровь на руке?
– Кто меня ударил? – спросила я.
– Тебя кто то ударил? Я нашел тебя без сознания! Кто то ее ударил! Позвоните в полицию.
– Хорошо, приятель, они встретят нас в больнице, – снова проговорил спокойный голос.
Я никогда еще не испытывала такой боли, как эта боль в руке. Но с другой стороны, у меня болело почти все. Мне хотелось, чтобы кто нибудь вырубил меня. Это было ужасно.
– Готовы? – спросил новый голос.
– Раз, два, три, – сказал спокойный, и я оказалась на каталке и подавилась воплем – настолько было невыносимо, когда меня подняли.
– Такой сильной боли не должно быть, – произнес новый голос.
Голос принадлежал женщине.
– У нее есть еще какие то ранения? Кроме ранения головы?
– Рука, – попыталась сказать я.
– Может, вы не должны ее двигать, – предположил брат.
– Мы уже ее передвинули, – заметил Спокойный Голос.
– С ней все в порядке? – спросил еще один голос.
С моей точки зрения, он задал по настоящему глупый вопрос.
Они покатили меня к машине «скорой помощи». Чуть приоткрыв глаза, я увидела мигающие красные огни. Я снова испытала острое сожаление при мысли о деньгах, которые тратятся подобным образом, но, когда каталку поместили внутрь, некоторое время не испытывала никаких сожалений, ничего.
Я очнулась в больнице и увидела, что надо мной склоняется мужчина – мужчина с седыми волосами, в блестящих очках с проволочной оправой. Лицо его было серьезным, но благожелательным. Именно так и должен выглядеть доктор. Я надеялась, что он доктор.
– Вы меня понимаете? – спросил он. – Вы можете сосчитать мои пальцы?
Сразу два вопроса. Я попыталась кивнуть, чтобы показать: я его понимаю. Кивок был большой ошибкой. Какие пальцы?
Когда я очнулась в следующий раз, я была в теплой комнате, где царил полумрак и, кажется, была завернута в пеленки. А как же комната в мотеле?
Я открыла глаза. Оказалось, я лежу в постели, очень уютно закутанная в белые хлопковые одеяла. Над кроватью горел свет, но неяркий. Судя по тишине, было далеко за полночь… Может, часа три ночи.
Рядом с кроватью стояло кресло с откинутой до предела спинкой. В кресле спал Толливер, завернувшись в еще одно больничное одеяло. На его рубашке виднелась кровь. Моя?
Очень хотелось пить.
Тихо вошла медсестра, проверила мой пульс и температуру. Она улыбнулась, увидев, что я в сознании и смотрю на нее, но не заговорила, пока не выполнила свои обязанности.
– Могу я что нибудь вам принести? – поинтересовалась она негромко.
– Воды, – с надеждой попросила я.
Медсестра поднесла к моим губам соломинку, и я сделала пару глотков из чашки с водой. Я даже не осознавала, как у меня пересохло во рту, пока он не наполнился освежающей влагой.
Я лежала под капельницей. И мне необходимо было помочиться.
– Мне нужно в туалет, – прошептала я.
– Хорошо. Вы можете встать, если я помогу. Мы сделаем все очень медленно, – ответила медсестра.
Она опустила бортик кровати, и я начала приподниматься. Это была плохая затея, и я замерла, когда закружилась голова. Медсестра обхватила меня рукой, и очень медленно я закончила выпрямляться. Продолжая поддерживать меня одной рукой, второй медсестра опустила кровать. Медленно и осторожно я соскользнула с края, и мои босые ноги коснулись прохладного линолеума. Потом мы зашаркали к туалету, рядом со мной катился шест с капельницей. Было непросто присесть в туалете, но после я испытала такое облегчение, что вся прогулка стоило того.
Медсестра ждала за приоткрытой дверью, и я слышала, как она разговаривает с Толливером. Мне было жаль, что он проснулся, но, совершив прогулку обратно к постели, я ощутила невольную радость, что вижу его лицо.
Я поблагодарила сестру – у нее были рыжеватокаштановые волосы цвета старого пенни.
– Нажмите кнопку, если я вам понадоблюсь, – сказала она.
Медсестра ушла, а Толливер поднялся, чтобы встать у кровати. Он обнял меня так осторожно, как будто на мне стоял штамп: «Бьющееся». Потом поцеловал в щеку.
– Я подумал, что ты упала, – сказал он. – Понятия не имел, что кто то тебя ударил. Я ничего не слышал и решил, что тебя… тебя, возможно, накрыли воспоминания о сцене преступления. Или подвела нога, или какие то другие последствия удара молнии.
Когда в человека попадает молния – такое событие долго дает о себе знать. Год назад, совершенно неожиданно, у меня вдруг начало звенеть в ушах. В конце концов звон прошел. Единственное, с чем я могла его связать, – это с ударом молнии, который пережила в пятнадцать лет. Поэтому ничего удивительного, что Толливер, найдя меня лежащей на земле, обвинил во всем ту старую катастрофу.
– Ты его видела? – спросил он.
Брат говорил виновато, что было чистым абсурдом.
– Да, – ответила я, расстроенная тем, какой у меня слабый голос. – Но смутно. Он был в темной одежде и в вязаном колпаке. Появился из темноты и ударил меня сперва по руке. Не успела я увернуться, как он ударил по голове.
Я знала, как мне повезло, что я увернулась. Удар не попал прямо в голову.
– У тебя трещина локтевой кости, – сказал Толливер. – Знаешь, одной из костей предплечья. И сотрясение мозга. Не очень сильное. Пришлось наложить несколько швов на голову, поэтому тебе немного сбрили волосы. Честное слово, это не очень заметно, – добавил он, увидев, каким стало мое лицо.
Я попыталась не расстраиваться из за пары квадратных дюймов волос, которые все равно отрастут.
– У меня уже десять лет не было переломов. Да и тогда я сломала всего лишь большой палец ноги.
Я пыталась приготовить ужин для малышей, и мама врезалась в меня, когда я доставала из духовки стеклянное блюдо – десять на тринадцать дюймов – с жареным цыпленком. Я не только сломала, но и обожгла палец ноги.
Теперь я достаточно пришла в себя, чтобы понимать, что испытанная тогда боль не шла ни в какое сравнение с болью, которую я чувствовала бы теперь, если бы меня не напичкали лекарствами. Я не предвкушала то время, когда действие лекарств закончится.
Толливер держал меня за правую руку – к счастью, мне сломали левую. Брат глядел в пространство. Думал. У меня же в голове было слишком много тумана, чтобы думать.
– Итак, это, вероятно, был убийца, – произнес Толливер.
Я содрогнулась. В тот момент мой мозг работал очень медленно. И так же медленно ко мне пришла мысль о том, что этот человек – тот, который творил неописуемые вещи с мальчиками, найденными в земле, – был так близко ко мне, прикасался ко мне, смотрел на меня глазами, наслаждавшимися зрелищем огромных страданий. Это было отвратительно.
– Мы сможем уехать завтра? – Я не могла даже вдохнуть настолько глубоко, чтобы громко произнести эти слова.
– Нет, – ответил Толливер. – В ближайшую пару дней ты никуда не едешь. Ты должна оправиться.
– Но я не хочу здесь оставаться! – возмутилась я. – Уехать было хорошей идеей.
– Да, но теперь мы на некоторое время здесь застряли. – Брат пытался говорить ласково, но в его голосе явственно слышался гнев. – Тот человек об этом позаботился. Доктор сказал, что тебе повезло, раз ты отделалась сотрясением мозга. Сперва он думал, что дело обстоит намного хуже.
– Интересно, почему же маньяк не продолжил начатое и не убил меня?
– Потому что ты включила сигнал тревоги, и я почти сразу выскочил на улицу, – объяснил Толливер.
Он встал и начал расхаживать по палате. От этого у меня еще сильнее разболелась голова. Брат был очень сердит и обеспокоен.
– Да, я не видел на парковке ни души, можешь об этом не спрашивать. Но я и не искал. Я подумал, что ты просто упала. Должно быть, он был всего в ярде оттуда, когда я выбежал. А я бежал очень быстро.
Я чуть не улыбнулась. Если бы голова не болела так сильно, и вправду улыбнулась бы.
– Держу пари, что быстро, – прошептала я.
– Тебе нужно поспать, – сказал Толливер.
Я решила, что наверняка хорошо будет на минутку закрыть глаза.
Когда я снова их открыла, сквозь щели между занавесками пробивался солнечный свет, и я ощутила, что вокруг кипит жизнь: больница проснулась. В коридоре раздавались голоса и звуки шагов, шум катящихся тележек.
Медсестры входили в палату и проводили со мной всякие процедуры. Доставили на подносе мой завтрак – кофе и зеленое желе. Положив в рот ложку желе, я, к собственному удивлению, обнаружила, что голодна. С искренним удовольствием проглотив дрожащую зеленую массу, я поняла, что не помню, когда ела в последний раз. Лучше желе, чем ничего.
2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.