.RU

Принцип соборного единства в истории философской мысли монография - старонка 17

исключительно на замкнутые системы, а открытые системы, «открытые синергетиками», этому закону не подчиняются. Весьма примечателен и оборот речи, игнорирующий элементарную дисциплину мысли: «могут возникать… т.е. протекают».

Так и возникает некоторый миф о синергетике: есть «замкнутые» и устойчивые системы, где самоорганизация, конечно, невозможна, поскольку второе начало термодинамики ее, по существу, запрещает, но при этом есть и «открытые», неравновесные системы, которые с успехом поступательно самоорганизуются, и второе начало термодинамики их при этом как бы не касается, поскольку синергетика якобы «ограничила» сферу действия этого принципа. И это несмотря на то, что сами авторы синергетики подчеркивают незыблемость второго начала термодинамики и его фундаментальную значимость для синергетического подхода [302, C. 207, 261]. Миф о синергетике предполагает также, что ученые доказали, открыли и научно описали возможность самоорганизации в мире, что отныне объяснение эволюционного перехода от простого к сложному не является проблемой, что вполне самопроизвольное возникновение новых степеней упорядоченности в мире «может протекать и, значит, протекает».

Невольных создателей этого мифа, видимо, отчасти ввело в заблуждение название легендарной книги Ильи Романовича Пригожина и Изабеллы Стенгерс «Порядок из хаоса». Однако всякому, кто читал книгу ясно, что броское название мягко говоря не вполне отражает ее действительное содержание. В книге «Порядок из хаоса» только одна глава из девяти прямо посвящена «самоорганизации»: глава 6 «Порядок через флуктуации». Тема самоорганизации эпизодически возникает и в других главах, но нигде ни разу она не раскрыта как ясная последовательная концепция. И даже в той названной выше единственной главе, в названии которой заявлена тема самоорганизации, из восьми пунктов только в двух произведена попытка предметно проследить рождение порядка. Причем первый раз речь идет о личинках жука Dendroctonus micans, которые, выделяя привлекающий их самих фермент, собираются вокруг спонтанно возникших центров большей их концентрации [302, C. 166-169], а второй раз – о процессе разрастания городов [302, C. 178-181]. То есть и в первом, и, тем более, во втором случае «самоорганизация» является результатом действия уже существующих сложноорганизованных систем, – при этом тот уровень упорядоченности, который возникает из их взаимодействия, качественно – на несколько порядков – ниже той степени организованности, которой обладают сами эти вступающие во взаимодействие системы.

Эти примеры, по существу, демонстрируют как на основе высокой и сложной организации может продуцироваться порядок низкого уровня, как взаимодействие высокоорганизованных элементов способно создать систему с более низким уровнем организации, чем взаимодействующие элементы. Но во всей книге нет ни одного примера, когда взаимодействие неких низкоорганизованных элементов произвело бы более высокоорганизованную, чем сами эти элементы, систему.

Наиболее впечатляющая попытка такого примера связана с явлением «химических часов» и некоторых других, сопряженных с ним [302, C. 136-141]. Однако и в этом случае мы видим все то же: как на основе высокого порядка возникает порядок более низкого уровня. А именно – на основе действия химических законов возникает примитивная упорядоченность механического уровня: колебания концентрации вещества во времени (собственно «химические часы») и/или в пространстве. Важным отличием этого примера является то, что он относится к неорганической природе, в отличие от личинок и процессов урбанизации, и, таким образом, претендует на открытие основ самоорганизации еще в неживой природе, на уровне молекул и атомов, в самом элементарном фундаменте материи. Но данное обстоятельство ничего не меняет по существу дела.

Некий порядок, действительно, возникает, но не из хаоса, а как результат взаимодействия качественно более высокоорганизованных объектов и как проявление действия законов более высокого уровня. Каким образом химические закономерности в некоторых случаях (особые типы реакций, сильная неравновесность системы) могут породить механическую упорядоченность, – это показано, но вот вопрос: как могут и могут ли в принципе химические закономерности породить биологический тип организации? – «Разумеется, проблема происхождения жизни по-прежнему остается весьма трудной, и мы не ожидаем в ближайшем будущем сколько-нибудь простого ее решения» [302, C. 23], – признают авторы.

Справедливости ради надо отметить и то, что синергетическая парадигма предполагает не только возникновение «порядка из хаоса», но, прежде всего, наоборот, – рождение хаоса из порядка и всепроникающее его присутствие. Так, например, С.П. Курдюмов разъясняет, что для описания странных аттракторов «используются системы дифференциальных уравнений, в которых все определено, детерминировано и не содержится никаких стохастических членов. А с другой стороны – и это в самом деле чудо! – поведение решений такой системы уравнений на продолжительном временном интервале приобретает хаотический, непредсказуемый (внутри области аттрактора) характер. Полностью детерминированная, с точки зрения традиционных представлений, система, тем не менее, порождает индетерминированный, хаотический процесс» [225, C. 54].

Вообще, – самоорганизация вовсе не является единственной и главной темой книги И.Р. Пригожина и И. Стенгерс. Показательно, кстати, что разработчикам теорий самоорганизации приходится удивляться отсутствию определения самоорганизации в трудах классиков: «Такого определения нет ни в книге Г. Николиса и И. Пригожина, ни в книге Г. Хакена. Нет его и в книге И. Пригожина и И. Стенгерс» [207, C. 99], – пишет Ю.Л. Климонтович. Тематика книги гораздо более широка и, используя терминологию самих авторов, гораздо более нелинейна, чем простое утверждение того, что порядок возникает сам собой. Авторам, действительно, хотелось бы продвинуться в направлении разработки концепции самоорганизующейся Вселенной, – конечную цель они видят именно в обосновании материальной самопроизвольной эволюции мира. Но надо отдать им должное, текст книги по научному сдержан и скромен. «Новый диалог человека с природой» (подзаголовок книги) заключается, во-первых, в принципиально более глубоком осмыслении (а вовсе не игнорировании или ограничении значимости) второго начала термодинамики. И, как следствие этого, во-вторых, это означает качественно новое понимание необратимости времени, вариативности развития, связи и взаимовлияния принципов естественных наук (физики и биологии, прежде всего). Важным моментом является и то, что современная наука, по мысли, Ильи Пригожина «не сводима ни к материализму, ни к детерминизму» [303, C. 47]. (Подробнее: «В 1986 г. сэр Джон Лайтхилл, ставший позже президентом Международного союза чистой и прикладной математики, сделал удивительное заявление: он извинился от имени своих коллег за то, что «в течение трех веков образованная публика вводилась в заблуждение апологией детерминизма, основанного на системе Ньютона, тогда как можно считать доказанным, по крайней мере с 1960 года, что этот детерминизм является ошибочной позицией» [303, C. 48]). Каждой из этих тем уделено, в конечном счете, гораздо большее внимание и место, чем собственно «самоорганизации», хотя, конечно, и самоорганизация занимает свое существенное место в построениях Пригожина и Стенгерс. Вот как сами они об этом пишут.

«В доставшемся нам научном наследии имеются два фундаментальных вопроса, на которые нашим предшественникам не удалось найти ответ. Один из них — вопрос об отношении хаоса и порядка. Знаменитый закон возрастания энтропии описывает мир как непрестанно эволюционирующий от порядка к хаосу. Вместе с тем, как показывает биологическая или социальная эволюция, сложное возникает из простого. Как такое может быть? Каким образом из хаоса может возникнуть структура? В ответе на этот вопрос ныне удалось продвинуться довольно далеко. Теперь нам известно, что неравновесность — поток вещества или энергии — может быть источником порядка. Но существует и другой, еще более фундаментальный вопрос (курсив наш – А.А.). Классическая или квантовая физика описывает мир как обратимый, статичный. В их описании нет места эволюции ни к порядку, ни к хаосу. Информация, извлекаемая из динамики, остается постоянной во времени. Налицо явное противоречие между статической картиной динамики и эволюционной парадигмой термодинамики. Что такое необратимость? Что такое энтропия? Вряд ли найдутся другие вопросы, которые бы столь часто обсуждались в ходе развития науки. Лишь теперь мы начинаем достигать той степени понимания и того уровня знаний, которые позволяют в той или иной мере ответить на эти вопросы. Порядок и хаос — сложные понятия. Единицы, используемые в статическом описании, которое дает динамика, отличаются от единиц, которые понадобились для создания эволюционной парадигмы, выражаемой ростом энтропии. Переход от одних единиц к другим приводит к новому понятию материи. Материя становится «активной»: она порождает необратимые процессы, а необратимые процессы организуют материю» [302, C. 7-8].

Последняя мысль вовсе не случайна и не является «поэтической вольностью» предисловия. Уже в начале книги авторы еще раз повторяют это фундаментальное утверждение: «Материя – более не пассивная субстанция… ей также свойственна спонтанная активность» [302, C. 18]. В заключении книги эта мысль звучит уже как вывод из всего исследования: «Из диалога с природой, начатого классической наукой, рассматривавшей природу как некий автомат, родился совершенно другой взгляд на исследование природы, в контексте которого активное вопрошание природы есть неотъемлемая часть ее внутренней активности» [302, C. 265]. А далее рассматриваются философские предпосылки такой позиции: монадология Лейбница и особенно физика Лукреция с предположением беспричинного отклонения атомов от детерминированных траекторий. Этот клинамен () рассматривается авторами как условие возможности становящейся природы, здесь, по их мнению, «начинается и новая наука, описывающая рождение, размножение и гибель естественных объектов» [302, C. 268].

Очень неслучайно синергетика ищет мировоззренческой опоры в античности. Космизм – это логический итог той линии мысли, которой она следует. Концепция самоорганизации самодостаточного мира неизбежно приводит, – должна приводить, – не просто к идее спонтанной активности каждого элемента мира, но и к признанию реальности некой Мировой Души, объединяющей все эти элементы. Разумеется, что до тех пор, пока Илья Пригожин и его единомышленники остаются в пределах научного исследования, никаких концепций «Мировой Души» ими не высказывается, – разве что определенная образность описаний является некоторым предвосхищением возможных мировоззренческих выводов: «миллионы молекул движутся согласованно», «упорядоченность, основанная на согласованном поведении миллиардов молекул», «образование многоклеточных колоний, ведущих себя как единый организм». Но как только происходит переход от собственно науки к широким мировоззренческим обобщениям, сейчас же перспектива признания единой живой души мира открывается очень явственно, – по существу, начинает быть неотвратимой.

Многие мировоззренческие тенденции в современном мире направлены именно в эту сторону: концепция ноосферы, экологическое мышление, оживление неоязыческих религиозных движений, культивирование учений о космических энергиях, различных торсионных и биополях –, о «триединстве материи, информации и меры», сильная тяга к восточным религиозно-философским и мистическим учениям, – все это так или иначе воспитывает в массовом сознании восприятие мира как единого и самодостаточного материальнодушевнодуховного организма. А всякий организм должен иметь душу. И вот, например, для Циолковского «разум космичен, поскольку «все тела Вселенной чувствительны в большей или меньшей степени» … жизнь для него космична, а космос – живителен» [Цит. по: [88, C. 116-117].

Существует, конечно, достаточно широкий спектр толкования сущности этой мировой души, однако наиболее актуальны в историко-философском смысле две крайние позиции. Именно эти два варианта понимания «мировой души» наиболее последовательны и глубоки, – каждый по-своему. Во-первых, «мировая душа» может пониматься по Гегелю, – как Абсолютная Идея, воплощающая в мире свою имманентную диалектическую разумность. Во-вторых, в противоположность Гегелю, «мировая душа» может быть концептуализирована по Шопенгауэру, – как Мировая Воля, порождающая мир как «объективацию» своего беспричинного и бесцельного воления и реализующая в нем непредсказуемую мощь своей имманентной иррациональности. В обоих случаях мы имеем самодовлеющий и самоорганизующийся мир.

Несмотря на очевидную противоположность многих фундаментальных характеристик этих двух мировоззрений, перечислять которые, видимо, лишне, как то, так и другое понимание «мировой души» обнаруживает одну и туже очень важную общую черту. Всякая вообще мировоззренческая концепция, основанная на концепции самодостаточного и самоорганизующегося мира, неизбежно отрицает действительность свободы. Разница между «гегелевским» и «шопенгауэровским» миром заключается только в «способе устранения» из него свободы. И там, и тут все безраздельно подчинено некоему тотальному господству, – разница только в том, господству чего подчинено все в мире и человек в том числе.

В первом случае, у Гегеля и его последователей, «свобода» предстает просто как «форма проявления необходимости», как осознанная и сознательно утверждаемая необходимость. Развитие мира однозначно предопределено железной логикой (диалектичность этой логики вовсе не делает ее «мягче» и «неоднозначнее», диалектика обеспечивает логике продуктивность, возможность «априорных синтетических суждений» в качестве алгоритма развития). Та «свобода», которая в этом «гегелевском» мире возможна, то есть то своеволие, которое соответствовало бы понятию свободы, – эта воля, опирающаяся на саму себя, оказывается в мире Гегеля недействительной, поскольку неразумной. То есть она «есть», но только в качестве «пены в потоке», – она ничего не решает, ничего не производит, не оставляет никакого следа в истории, и в этом смысле ее, скорее, «нету». Настоящей действительностью обладает только то, что реализует логику самораскрытия Абсолютной Идеи. А потому «действительная свобода» – это вообще не свобода, в ней действует не своя воля, а всеобщий разум.

Мировоззренческая позиция Шопенгауэра, на первый взгляд, совершенно противоположна гегелевской во всем и, в частности, в трактовке проблемы свободы. Шопенгауэр, по существу, утверждает, что действительна только свобода и ничего по настоящему не существует кроме свободы. Но, – с небольшим уточнением: свободы Мировой Воли. То есть, свобода и у человека, конечно, есть. Она является формой проявления жизни Мировой Воли, маленьким язычком пламени в мировом пожаре свободной иррациональности. И в качестве такого, даже крохотного проявления Мировой Воли человеческая свобода является свободой настоящей, она есть самоопределение, опирающееся на само себя. Более того, – этот крохотный отблеск Мировой Воли ощущает себя всею Волей и проявляет себя со всем возможным размахом ее всемирного свободного самоопределения.

Однако эта «действительная» – в том смысле, что настоящая – свобода человека оказывается и у Шопенгауэра тоже вовсе не действительной, то есть ничего не решающей, ничего не могущей, обреченной на подавление. Да, свобода человека, действительно, свободна, являясь его «действительным самоволием», но таким радикальным самоволием выступает весь мир в целом, понятый как Воля. Человеческое своеволие оказывается той же самой волей, которая движет каждую вещь, противореча самой себе и терзая саму себя повсеместно. Вместо тотального господства детерминизма, которое царит в мире Гегеля, Шопенгауэр предполагает тотальное господство случая. И хотя в последнем случае свобода в мире 2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.