.RU

Книга рассчитана на широкий круг читателей - старонка 22

21



Телеграмма. Москва, тов. Ленину, Троцкому, Чичерину и Ц. К. Р. К. П.

Согласно приказа Кавказского Краевого Комитета Р. К. П. 23 марта, подтверждённого особыми курьерами того же Комитета тов. Моцонелидзе и Девдариани, прибывшими на повстанческий фронт 6 мая, 8 мая в Южной Осетии провозглашена Советская власть. Краевой Комитет через курьеров обещал немедленную поддержку всеобщим восстанием всех районов Тифлисской и Кутаисской губерний. Но этого не только не сделал, а начал давать разъяснения представителям разных районов не поднимать восстания. Так делалось и делается в момент ожесточённой революционной борьбы югоосетинских коммунистических отрядов с многочисленными силами контрреволюционного правительства Жордания и К*. Революционным повстанцам не оказывают поддержки даже патронами из смежной советской Терской области, где делами правят те же Краевики (представители Кавказского Краевого Комитета РКП(б). – Авт.), прибывшие из Тифлиса. У коммунистических отрядов Южной Осетии истощились до единого все патроны. Большой недостаток в оружии и пулемётах, нет ни одного орудия. Между тем если бы у повстанцев было достаточно названных материалов, похабное Правительство Грузии было бы быстро и решительно ликвидировано. (…) Приказ о ликвидации восстания, исходящий якобы из Росцека (высшее партийное руководства РКП(б). – Авт.), есть плод неправильной информации, искажения действительной обстановки. Приказ, связывающий по рукам одну сторону в борьбе, отдаёт на полное поражение и истребление восставшую бедноту, для которой партийная дисциплина в данном случае превращается в кошмарное орудие собственного истребления (…). Жители от мала до велика истребляются. Таков гнусный приказ Грузинского Правительства. Трудовая Южная Осетия, вконец истекая кровью в неравной тяжёлой борьбе, ждёт решающей помощи.

Председатель Южно-Осетинского Окружного Комитета Р. К. К. В. Санакоев

Члены Комитета: Джатиев, Гаглоев, Плиев, Козаев, Теблоев

18 июня 1920 г.

ЦГА РЮО, партийный отдел, ф. 1, оп. 1, д. 6, л. 4.

22



Из телеграммы Южно-Осетинского окружного комитета ЦК РКП(б) товарищам В. И. Ленину, Г. В. Чичерину, о помощи беженцам из Южной Осетии.

24 июня 1920 г.

Оставшись совершенно без патронов, красные повстанцы Южной Осетии отступили вглубь горных ущелий. Оставшиеся без защиты сёла, числом до сорока, сожжены. Мирное население, женщины и дети, рассеялись по лесам. За ними охотятся и истребляют их озверелые банды правительства Жордания и К*. Среди убитых правительственных войск Грузии обнаружены трупы сунженских казаков, очевидно, из числа интернированных в Грузию Деникинцев. (…) Число беженцев, перешедших через Главный Кавказский хребет в Терскую область, достигает свыше двадцати тысяч человек. Положение их потрясающее. Бедная, босая и голодная масса, ничем, кроме голых рабочих рук не располагающая, нуждается в обширной поддержке. Местная инициатива в этом отношении недостаточна. Просим срочных распоряжений об устройстве беженцев.
Председатель Южно-Осетинского

окружного комитета РКП(б)

В. САНАКОЕВ

Владикавказ

Известия Юго-Осетинского научно-исследовательского института. Вып. 2. Сталинир, 1935. С. 127.

23



Телеграмма. Военная, срочно. Москва, III Коммунистическому Интернационалу, Центральному Комитету Р. К. П., тов. Ленину, Троцкому, Чичерину, редакции газ. «Правда»

Юго-западная группа красных повстанцев революционной Южной Осетии вместе с женщинами и детьми свыше пятнадцати тысяч человек обороняется в Егровских лесах, истекая кровью в неравной борьбе с войсками Правительства Грузии. Все сёла и деревни трудовой Южной Осетии, где была провозглашена Советская власть, сожжены. Старики, дети и женщины, остающиеся в некоторых сёлах, частью истреблены, частью скрываются в лесах, где, лишённые пищи, питаются лишь дикой зеленью. Правительство Грузии, располагая печатью и радиостанцией, сеет по всеми миру самую злостную провокацию, искажая действительную обстановку вещей.

Трудовая Южная Осетия – это часть Советской России. В шовинистическую Грузинскую Республику никогда не входила и не желает входить

(выделено нами. – Авт.). Протестуя перед всем трудовым миром против небывалых в истории примеров зверства и дикой расправы с революционной беднотой и с беззащитными и не вооружёнными мирными жителями стариками, женщинами и детьми, революционная Советская Южная Осетия требует защиты и назначения комиссии для констатирования ужасных деяний Грузинского правительства.

Председатель Южно-Осетинского Окружного комитета В. Санакоев

ЦГА РЮО, партийный отдел, ф. 1, оп. 1, д. 6, л. 3.

24



ЮЖНООСЕТИНСКАЯ ВАНДЕЯ

9-е июня 1920 г. Тифлис. Утро.

Из Цхинвала дурныя вести. Кажется, он уже занят осетинскими бандами. Мы спешно перебрасываем туда силы и скоро поучим этих прохвостов. Осетинские националисты – наши злейшие и неусыпные враги. Они всегда пользуются нашими затруднениями и устраивают нам возстания… Несколько лет назад своим возстанием они облегчили туркам взятие Батума. В прошлом году они помогали Деникину, а теперь идут заодно с большевиками! И нам уже надоели эти безконечныя возстания. И мы решительно отобьём у южно-осетинских банд всякую охоту к вооружённому импрессионизму! И эти временныя неудачи меня совершенно не смущают. Я знаю, что последнее слово принадлежит нам!

Вся наша демократия и все ответственные товарищи негодуют на осетинских востанцев. Наш большой Ной совсем разсердился на них…

10-е июня 1920 г. Тифлис. Утро.

Сегодня я, Александр и Захарий едем в Гори освобождать Цхинвал и раздавить, наказать нашу Вандею. Да, это типичная Вандея. Хуже Вандеи!

Сегодня к полудню в Гори сосредоточатся наши 8 батальонов, конный полк и две горныя батареи. И этих сил будет более чем достаточно. Командующим назначен Кониев. Наш старый, проштафившийся, но верный друг. Теперь он должен искупить свою Сочинскую неудачу.

Вчера ночью из Батума передали странную весть: снимается союзническая оккупация Батума, но новый хозяин ещё не назван! Мы должны стать этим хозяином и мы должны быть готовы к этому. Но уход союзников из Батума не особенно радует меня – этим Европа отрывается от нас и мы вновь остаёмся с Азией! Правда, Европа нам мало помогала, но даже ея простое пребывание в Батуме составляло большую угрозу для Турции. Теперь мы будем всецело предоставлены своим собственным силам. И потому мы должны напряжённо и без устали работать.

И какоев странное совпадение: - Цхинвал – Батум! Тогда было то же совпадение!

11-е июня 1920 г. Тквиави.

Заседание Полевого Штаба в присутствии генерала Квинитадзе. Разрабатываем план затрашняго наступления. С ранняго утра переходим в наступление всем фронтом, имея в центре Цхинвали.

Погода хорошая. Надолго ли?
12-е июня 1920 ш. Дорога из Плависмани в Мережи.

Разсвет.

12-го мая мы перешли в наступление на Красный мост. 12 июня мы атакуем Цхинвали!

Я, Александр и Каргаретели идём с гурийцами на правом фланге. Сегодня мы должны занять высоту Кобиант и правым флангом упереться в Ванатскую крепость.

Возставших осетин несколько тысяч человек. И я знаю, что мы их легко опрокинем и погоним.

12-го июня 1920 г. Сарабуки. 10 час. утра.

Наша колонна уже вышла на Ортеви. Враз всюду в безпорядке бежит. Почти не сопротивляясь! Банда!..

И этих изменников надо жестоко наказать. Иного пути нет! И в этом несчастье.

12-го июня 1920 г. Цхинвали. Ночь.

В 9 часов утра Цхинвали был взят нашим центром. Банды бежали. Отбили у противника несколько пулемётов и взяли пленных. Осетины бежали в горы и они очень плохо оборонялись. У нас почти нет потерь. Но среди гвардейцев страшное раздражение против неусыпных наших врагов и потому уже горело несколько домов. Теперь ночь. И всюду видны огни!.. Это горят дома повстанцев… Но я уже привык и смотрю на это почти спокойно. Скрепя сердце!

Сегодня у нас была маленькая паника. Разнёсся слух, что осетины отрезали нас и даже главком поверил этому слуху и очень заволновался… Потом мы много смеялись…

13 июня 1920 г. Сарабуки. Полдень.

Через час выступаем вперёд. Наша правая колонна, усиленная сводным баталионом Илико Чачибая и горной батареей Джибо Канчели, сегодня, вечером, должна занять район Герисфахсена, а левая колонна должна к вечеру выйти на Курта. И завтра мы поведём решительное общее наступление на Джава! Наша колонна совершает глубокий обход и должна выйти в ущелье Губебисы.

Погода хорошая, но нет уверенности, что к вечеру она не испортится… Вчера была скверная погода, завтра же хочется яснаго дня.

Сейчас мы лежим в тени большого орешника. Наши лошади звучно щиплют траву, и тут же ласково журчит горный ручей. Кругом весенняя, шумная тишина и мнимый, обманчивый покой. Временами закрываешь глаза и мысленно уносишься назад, в розовое детство и забываешь все ужасы и жестокости сегодняшнего дня. И на душе становится так легко, свободно и радостно. Потом вновь пробуждаешься! И нет уже покоя ни душе, ни телу. Да, нет покоя! И всюду вокруг нас горят осетинские деревни. Ужасная расправа, но иного пути нет. Мы не могли найти. И никто не мог его найти! Надо было или подавить восстание и спасти нашу демократию, или же погубить наше демократию и дать торжество кровавой Вандее. И мы без колебаний сделали выбор! Ибо мы уже устали от слов, от увещеваний, от просьб. Мы уже два раза были мягки, гуманны и снисходительны. Мы были слишком милосердны и тогда не было ни одной жестокости, почти ни одного разстрела. Совершенно не было сожжённого дома! Лишь случайно сгорел тогда тогда в Эредви большой дом Павленова. Дворянский дом! И это нас не особенно огорчало. Но наше милосердие, наша доброта были истолкованы как наша слабость, наше безсилие, как наша глупость. Да, именно как глупость! И нам устроили новое, более могучее возстание. Вандея вновь подняла голову и захотела сокрушить нас. И мы поняли, что нужно спасать страну, что настал момент, когда нужно вырвать собственное сердце и стать жестоким. Стать жестоким во имя вышаго милосердия, вершинной гуманности и высокой справедливости! Это не парадокс, это простой житейский факт. Ибо гораздо лучше наказать, разбить, уничтожить часть и спасти целое, чем, спасая единицы, разрушить и уничтожить целое! Лучше и милосерднее жестоко наказать, уничтожить южно-осетинскую Вандею, чем, спасая Вандею, погубить всю страну и Республику! Такова моя мораль! И так разсуждает моя социалистическая совесть. И какая злая, жестокая ирония судьбы! Осетины, эти безмолвные рабы стараго самодержавия, эти верные псы наших помещиков и старых приставов, эти прирождённые стражники – теперь выступают в красной мантии, под видом революционеров. Впрочем – в ноябре они выступали, как деникинцы! А завтра они вновь выступят как агенты Турции! А наши гвардейцы, эти старые рабочие-революционеры, которые уже давно подняли знамя борьбы против самодержавия, которые арестовывались и разстреливались теми же осетинскими стражниками, теперь объявляются контр-революционерами и слугами помещиков!

Теперь здесь с нами Гурийский баталион. Когда их разорял генерал Крылов, осетинские стражники помогали ему. А сейчас эти гурийцы объявляются контр-революционерами, а преступные стражники, разорявшие их в 1905 г., называются революционерами! Но мы ведь старые революционеры и умеем правильно расценивать явления. И мы знаем, что творим! Мы любим свободу, нашу демократию и Республику. Мы служим делу освобождения рабочаго класса. И в интересах борющагося рабочаго класса, в интересах грядущаго социализма мы будем жестоки! Да, будем! Я уже скрепил сердце. Я со спокойной душою и с чистой совестью смотрю на пепелища и клубы дыма. Я сдерживаю, я убиваю боль сердца, я заглушаю скорбь души и я совершенно спокоен. Да, спокоен!

Несмотря на все страдания и страшную трагедию, в которой изнывает душа…

Теперь мы все здесь – Александр, Каргаретели, Влас Мгеладзе, Доментий и Василий. И наш Джибо. Мы готовимся к завтраку и выступлению.

13-е июня 1920 г. Курия. Вечер.

Идёт страшный дождь. Все мы промокли. Мы кое-как приютились в маленькой, покинутой сакле. Задыхаемся в дыму, но ничего не поделаешь!

Баталион Чачибая идёт на гору Саболоко. Неприятель его усиленно обстреливает. Высокая красивая альпийская гора.

Сегодня ночуем здесь, а завтра снова в поход.

14-е июня 1920 г. Курия. Утро.

Провели тяжёлую и холодную ночь. Все до ниточки промокли, но настроение бодрое. Сегодня ясное, доброе утро. Для нас доброе, но для врага слишком злое.

Наши части уже двинулись вперёд. Первая рота гурийцев идёт на Гери и ведёт перестрелку с противником. Временами звонко и весело заливается Люис. Баталион Чачибая поднимается на Соболоко. Трудный, утомительный подъём, особенно под обстрелом. Но, к счастью, противник слишком плох.

Горят огни. Дома горят!..

С огнём и мечом!..

14-е июня 1920 г. Герис-Хати. 10 ч. утра.

Гурийская первая рота в 10 час. заняла Гери. Здесь у противника работало два пулемёта и он занимал неприступную позицию. Но противник очень робок и он «бежал быстрее лани, быстрей чем заяц от орла». У нас нет потерь.

Перед своим бегством осетины разгромили церковь. Сама церковь невзрачна, но у нея великолепное местоположение и она очень почитается в Карталинии. Отсюда чудный, волшебный вид во все стороны. Если бы было настроение наслаждаться красотой!

А огни горят и горят!..

Сейчас хорошая погода, но стали собираться тучи и вновь будет гроза.

Наша колонна почти уже выполнила свою задачу. Теперь очередь уже за колонной полковника Чхеидзе. Быть может, она уже в Джавах.

Осетины бегут и бегут. Бегут в горы, на снеговыя горы! И там им будет холодно. Очень холодно!

Наш Влас Мгеладзе не умолкаем. Он постоянно весел и бодр.

Нашу горную батарею всё время приходится возить на вьюках. Английские мулы великолепно ходят по горным тропам.

14-е июня 1920 г. Чвриви. Ночь.

Весь день провели в обходах и обхватах. Приходилось все высоты брать с боем, но неприятель защищался очень скверно, позорно. У него были пулемёты и были люди, он занимал неприступныя высоты, но тем не менее совершенно не выдерживал нашего натиска. У нас ранено только несколько человек. Такого робкаго, трусливаго и коварнаго врага мы ещё не встречали. А позиции неприятеля действительно были неприступны. Деревни здесь расположены на больших высотах и, очевидно, осетины вообразили, что они вне пределов нашей досягаемости! Но теперь всюду огни… Горят и горят! Зловещие огни… Какая-то страшная, жестокая, феерическая красота… И озираясь на эти ночные, яркие огни, один старый товарищ печально сказал мне: «Я начинаю понимать Нерона и великий пожар Рима»…

Деревню Кимаси и господствующия над ней высоты мы заняли в 7 час. вечера. Я и Александр были с наступающей ротой. Приходилось взбираться на огромную высоту. Противник занимал её и обстреливал нас ружейным и пулемётным огнём. Приближалась ночь и надо было торопиться. Гвардейцы великолепно шли в бой. Многие из них были совершенно босы, но они не отставали от товарищей и не было у них слов упрёка. Я молча благодарил их. Сами гвардейцы очень радовались нашему присутствию среди них. Это придавало им бодрость и энергию. Александр еле передвигал ноги, но его никак нельзя было отговорить от наступления на гору. Я поражался его настойчивостью, энергией и силой характера. Точно так же был неутомим, несмотря на болезнь, Михако Бажунайшвили. Он был совершенно нездоров, но не отставал от своей колонны.

Выше всяких похвал держались гурийские разведчики. Их было шестнадцать человек. И они под огнём неприятеля переправились через вздувшуюся Губебисы и взяли горную деревню. Это был подвиг!

А огни горят… Всюду горят!..

Сегодня нам пришлось брать огромныя высоты. Свыше тысячи саженей! И у нас почти не было потерь.
15-е июня 1920 г. Джава.

Вчера, днём, наша центральная колонна вошла в Джава. Мы приехали сюда утром и вошли в связь с центральной колонной. Но противника мы не отрезали, ибо у него нет обоза и он вразсыпную бежал в горы и леса.

Джава – южно-осетинская столица. Это очень богатая и живописная деревня. Она сердце Южной Осетии. Виновница всех интриг, всех возстаний.

И это сердце надо вырвать!

15-е июня 1920 г. Джава. Звёздная ночь.

Горят огни. Бивуачные! Лагерь спит. Вокруг мёртвая тишина. Ночь ясная, тихая. Вдали – зарево пожара…

Сегодня мы созвали всех командиров частей, членов штабов и представителей от гвардейцев. Стоял вопрос о поджогах и мародёрстве. Единогласно решили прекратить пожары, уничтожить мародёрство и установить строгий порядок. И сразу стало легче.

Завтра хочу ехать в Тифлис на социал-демократический съезд. Надо попасть туда и повести борьбу на два фронта. Особенно против оппозиции справа.

16-е июня 1920 г. Слияние Губебисы с Большой Лиахвой. Позднее утро.

Восхитительный, чарующий день. Альпийския высоты сурово высятся к небу, а сиротливыя, ясныя облака лениво носятся над ними. Кругом сказочно, тихо. И эта звучная, ласкающая тишина, полная двойного шума сливающихся бурных рек – бодрит и укрепляет дух.

И среди этой сказочно красивой природы ширится и крепнет вера во что-то доброе, хорошее, яркое, красивое, что созидается такими трудностями и этими жестокостями! Верится, что мы неизменно, хотя с тяжёлыми, почти нечеловеческими усилиями, идём к вершинной, царственной красоте. И начинаешь всей освежённой душой понимать, что жизнь, вся жизнь должна стать такой же высокой, чистой и красивой, как эти окружающия горы. И тогда уже не будет этих зловещих огней, этой алеющей крови, этих страданий и стонов, проникающих в самую душу. Но это грядущее счастье не для нас. Нам не видать его. Мы только строим будущее счастье, счастье грядущих веков, а сами должны нести тяжёлый крест святого мученичества и правднаго греха. Мы – обречённые, мы – жертва!.. Мы только мост грядущаго и мы должны выдержать всю тяжесть современности. И я теперь, среди этой горной тишины, в этом своём святом одиночестве ярче чувствую всю необходимость общественной жестокости. В интересах целаго надо жерствовать часть… Это моя заповедь! В этом прогрессивная общественная мораль…

Сейчас я задумываюсь над нашим вечерним собранием. Были созваны все представители действующих здесь народногвардейских баталионов, и мы обсуждали современное положение. Говорили все. Как равные среди равных! Говорили просто, без всяких прикрас. И после этих безхитростных, совершенно простых речей ещё более крепла вера в человека, ещё ярче загорался факел человечности. И когда эти простыя речи связываешь с действиями народногвардейцев, когда вспоминаешь этих гвардейцев, совершенно просто идущих на смерть, - начинаешь уважать, ценить, любить этих простых людей, этих безымянных героев. Я всё более убеждаюсь, что подлинным героем является масса, народ. Народ, сознавший свои интересы и пришедший в движение для их осуществления!.. И характерная вещь: после армянской войны в нашей Республике уже не раздаются знаки отличия, но наши гвардцейцы сражаются не менее хорошо. Каждый старается работать по мере своих сил, за свою совесть, а не ради креста. И мне кажется – наступил момент, когда вовсе нужно уничтожить все знаки отличия…

И этих безымянных героев мы не должны забывать. Государство о них должно помнить, должно о них заботиться. Ибо они своею кровью созидали это государство. И на съезде мне бы хотелось поставить все эти вопросы…

Теперь мы уже можем вести более прямолинейную, решительную, энергичную политику. И мы должны встряхнуть общество, мы обязаны довольно резко поставить основные социальные вопросы. Поставить во весь рост! Принципы социализации, а не коммунизма, должны найти широкое поле у нас. И государство обязано стать на путь широчайших социальных реформ…

Теперь у нас много ошибок, много недоделаннаго, даже недоговорённаго, но нам мешали объективные условия. Проще – мешали внутренние и внешние враги. Теперь нам нужно многое договорить и ещё больше сделать. Во главу угла нашего строительства мы должны поставить интересы трудящихся масс и всё нужно приность в жертву этим интересам. Да, нам слишком много ещё надо поработать.

Я здесь один со своим Иваном. Я жду подхода гурийскаго баталиона. Ведь я их делегат на партийный съезд!

И около меня развевается красное знамя.

Гордо и одиноко.

23-го июня 1920 г. Тифлис.

Вчера закончился второй съезд социал-демократии Грузии. Съезд был довольно интересный, но работу его пришлось скомкать и спешно закончить, ввиду осложнившейся общей обстановки. Сегодня я и Захарий едем в Роки. Александр и Влас остались в Роках.

Думаем спешно демобилизовать Гвардию. Надо дать ей передохнуть и набраться свежих сил. Ведь у нас впереди ещё так много испытаний!

Вопрос о Батуме ещё не решён. Англичане уходят и не уходят! И надо быть чрезвычайно осторожным с Батумом. Чтобы не попасть впросак!..

25-е июня 1920 г. Роки. Утро.

Вчера приехали в Роки. Большая, грязная, горная деревня. Последняя северная наша деревня! У каждаго дома высокая, старая башня, но она не защитила никого… Деревню Роки наши взяли с боем. И бойцы отбили у противника под перевалом несколько пулемётов. Наша горная артиллерия под руководством Каргаретели навела ужас на осетин. Они поспешно бежали и даже не пытались защищать перевал.

Перевал отсюда совмес близок. Но дорога туда отвратительная. Сейчас перевал свободен от облаков и имеет суровый, красивый вид. Хочу сегодня побывать на перевале…

Мы уже начали смену частей. Эти баталионы слишком много и хорошо поработали. Они должны отдохнуть. Они имеют на это право.

Деревня Роки совершенно пуста. И все деревни кругом опустели! Большинство населения бежало за перевал, оставшиеся укрылись в лесах и горах.

25-е июня 1920 г. К перевалу. Полдень.

Наши лошади очень устали и мы спешились. Едем на перевал: генерал Кониев, Каргаретели, Захарий Гурули, Тате Шушиашвили,Миша Мариамидзе и я. Дорога очень скверная, и душетские гвардейцы, идущие сменять мингрельцев, медленно тянутся по извивам горной тропы. Но они хорошие ходоки и легко придут на перевал.

Несколько дней тому назад здесь разыгрался последний бой. У осетин было несколько пулемётов и они упорно сопротивлялись. Именно в том самом месте, где мы теперь отдыхаем. Но наш горный взвод метко обстрелял их и они, бросив пулемёты и лошадей, бежали за перевал. И только спустившаяся ночь спасла их и помогла бежать. И на этом месте был убит славный народногвардеец Тугуши и были ранены ещё два гурийца, когда они хотели подобрать смертельно раненаго товарища. Сейчас здесь всюду разбросано много стреляных гильз. И дорога изрыта гранатами. Вспоминается Чолок. И там, и здесь работала артиллерия Каргаретели!

Погода чудная, ясная. Отсюда величественный, грандиозный вид. На горах ещё всюду снег.

25-е июня 1920 г. Рокский перевал. Час дня.

Мы только что перевалили через хребет. Сейчас мы уже в Терской области над деревней Кесати кау. Здесь целая группа горных осетинских деревень. А кругом высокия, зелёныя горы, увенчанные снегами. Лесов совершенно нет. Природа суровая и бедная. И всюду много скота. Южно-осетинскаго скота!

На северном склоне перевала глубокий снег. И мы долго шли по этому снегу.

На перевале очень холодно. Ночью будет мороз, и славные гвардейцы будут зябнуть. На перевале нет никакого жилья и всё время дует холодный ветер. А в Тифлисе теперь безумно жарко. И разленившийся, пресыщенный обыватель спешит на дачу. И всю трудность строительства и устроения новой жизни приходится выносить на своих плечах активному меньшинству. И потому так горячо люблю я это меньшинство. Люблю этих народногвардейцев! И потому вместе с ними я с радостью ношу тяжёлый крест. Несмотря на всю жестокую тяжесть креста, я доволен, я как будто даже счастлив. Я говорю себе: в самое интересное, великое время живём мы, и грядущие поколения часто будут завидовать нам. Но всё же тяжело!.. Слишком тяжело строить новое государство. Огнём, кровью, железом и слезами строится оно! Но иного пути нет. К несчастью и к ужасу – нет…

25-е июня 1920 г. Элбакянт-Кари. Глубокая ночь.

Из Роки выехали поздно и до Джава не удалось доехать. И мы и лошади очень устали. Ночь лунная и роскошная. И было сказочно хорошо ехать по берегу бурной Лиахвы. Сейчас нас угощают товарищи самтредцы. Ночуем под звёздным небом.

26-е июня 1920 г. Элбакянт-Кари. Утро.

Ночевали не под небом, а под дождём! Как только улеглись – пошёл дождь и некуда было деваться. А на перевале была страшная, холодная ночь. Даже днём, при ярком солнце мы там продрогли. И всё это приходится выносить народногвардейцам. Во имя общаго блага!..

26-е июня 1920 г. Кемерта. 10 час. утра.

Закончилась рокская операция. Я, полковник Чхеидзе, Каргаретели и доктор Цинцадзе едем в Тифлис. Александр уже в Тифлисе. В Роках остались Захарий Гурули и Кониев. Мы демобилизуем все баталионы, за исключением двух мингрельских и одного тифлисскаго. Но эти баталионы, особенно два первых, слишком утомлены. И их надо скорее сменить. Вопрос о смене самый острый, самый сложный и больной вопрос. Демобилизация неизбежна – так как без нея крестьянские баталионы буквально гибнут. Ведь теперь самый разгар полевых работ! Но, вместе с тем, необходимы и вооружённыя силы для защиты Республики. И эти два момента необходимо гармонически сочетать. Конечно, в кабинетах можно издавать всевозможныя постановления и приказы – подчас очень хорошие – но все они должны строго соответствовать жизненной были. И на это у нас, к сожалению, не всегда обращается внимание. Многие просто считают, что у нас несколько десятков тысяч вооружённых людей. Это их радует и делает очень воинственными. Но они не знают, что в большом количестве вооружённых людей наша величайшая слабость. И не только наша. Мобилизованная армия, которую долго держат под ружьём, легко разлагается и легко может стать своей противоположностью. И в этом величайшая опасность для большевиков!

Итак, конец новой войне. Этой последней войне! Эта война не принесла нам большого урона – за всё время похода у нас убито несколько человек и около двадцати ранено. Это самая безкровная для нас война. На Азербайджанском же фронте потеряли около 50 человек убитыми и до 250 ранеными. Но тогда мы имели дело с советскими войсками. Но здесь были возставшие банды и они не могли нам оказать серьёзнаго сопротивления. И эти банды жестоко поплатились, и южно-осетинская Вандея будет долго помнить эту несчастную войну.

На очереди теперь у нас Батум.

Джугели В. Тяжёлый крест. (Записки народногвардейца). С предисловием Е. П. Гегечкори. Тифлис, 1920. С. 227 – 240.
2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.