.RU

ПО КУРСУ «АРГО» - О чем молчит чёрное море анамсесис или путешествие в прошлое


ПО КУРСУ «АРГО»



В

след за «Арго» из Греции через Боспор отправлялись другие отважные мореходы - искатели новых земель и выгод для своей родины. Судьбу испытывали торговцы и рыбаки, добытчики металлов и крестьяне. Они хотели знать, куда без опаски привести корабли с товарами, где устраивать торговые фактории, опойкии, и где пустуют благодатные земли да дружелюбные к эллинам племена варваров. Поиск длился десятилетиями, в результате появились описания маршрутов по новым землям, позволившие эллинам начать решительные действия по освоению черноморского побережья, в том числе районов современных городов - Сочи, Туапсе, Геленджик, Новороссийск, Анапа.

Первые письменные сведения о народах Северного Кавказа появились в трудах Геродота, Страбона,

Ксенофонта

*, Аристотеля. Они упоминали о «диких племенах ахеев, зигов, гениохов», о последних, что они «снискали дурную славу морских разбойников»…

Мореплаватель и географ

Скилак

(VI в. до н.э.) из Карианды (М.Азия) составил «Описание обитаемых земель» как детальный дневник плавания, которое он совершил на торговом корабле. Грандиозное мероприятие, даже по современным меркам! Скилак начал путешествие от северного «Геркулесова Столба» (Гибралтар), прошел вдоль европейского побережья Средиземного моря. Проследовав Геллеспонт и Боспор, взял курс на северо-запад, обогнул Крым, увидел своими глазами Меотское озеро (Азовское море). Затем направился по восточной стороне Чёрного моря, спустился до побережья Малой Азии, вновь прошёл Боспор и Геллеспонт (Дарданеллы). Прошёл до Африки и «прикоснулся» к южному Геркулесовому Столбу. Отважный мореход, ученый и географ закончил беспримерное плавание на острове Керн, у западного берега Ливии, предоставив бесценные материалы своему заказчику - персидскому царю

Дарию

I

Гистаспу

*.

По ходу плавания Скилак собирал детальные сведения о Чёрном море, его берегах и реках. Выполнял картографические зарисовки береговых линий с мысами и бухтами. Его интересовали народы, проживавшие на побережье, и сведения обо всех племенах, обитавших в этих местах. Скилак был первый, кто сказал, что на землях от устья Дона живут савроматы, а у Меотиды и на Прикубанье – маэты (меоты), и что есть ещё синты (синды) – на Таманском полуострове вплоть до Анапы, дальше, от Анапы до Геленджика, керкеты

(

керукеты). В земле керкетов греческие переселенцы позже построили город Торик. В названии «керкеты» многие исследователи видят прототермин названия западнокавказских племен

черкесов

. За керкетами Скилак перечисляет торетов

и ахеев, также гениохов, земли которых на юго-востоке граничили с

Диоскуриадой

(у римлян, Себастополис, совр. Сухуми). За гениохами жили племена колхов, вплоть до реки Фасис (совр. Риони, Грузия).

Римский учёный

Гай Плиний

(Старший) помимо военно-исторических трудов

и занятий

естественными науками дал такое описание Черноморского побережья Кавказа:

«... От Диоскуриады следующий город Гераклей. От Себастополиса он отстоит на 70000 шагов. Здесь живут

ахейцы

,

марды

,

керкеты

, за ними

серры

,

кефалотомы

. Внутри того пространства богатейший город Питиунт разграблен гениохами. На побережье близ керкетов река Икараки с городом Гиером и рекой на расстоянии 136 тысяч шагов от Гераклея. Затем, мыс Круны (совр. Мысхако), от него - крутая возвышенность (гора Колдун), которую занимают

тореты

. Далее государство

синдов

в 67500 шагов от Гиер и река Сехерий».

Плиний поведал о «Святом городе» (р-он Новороссийска, Цемесская бухта), который отстоит от государства синдов (Синдская гавань) на 67500 шагов».

Заслуживают внимания сведения античных авторов, упоминающих в своих трудах меотские

племена, заселявших часть территории современного Краснодарского края. Страбон в «Географии» к меотам причислял синдов и дандариев, тореатов, агров и аррехов, а также тарпетов, обидиакенов, ситтакенов, досков и некоторых других. Указывал на то, что селились они по берегам рек, где обустраивали родовые дома и пастбища. К IV веку до н. э. меоты образуют объединения дружественных родов, для которых возводились городища, укрепленные земляными оборонительными валами. Остатки меотских поселений находят по правую сторону реки Кубань от станицы Марьянской до станицы Темижбекской. Они имелись также на восточном побережье Азовского моря.

Археологические раскопки убеждают в том, что основу хозяйства меотских племен составляли пашенное земледелие и скотоводство. Пшеница, ячмень и просо - основные злаки, которые культивировались меотами. Охота у этих племен не имела главного назначения; добывали оленя, косуль, кабана, зайца, также пушного зверя для личных нужд.

Меотов часто выручало Азовское море с его, казалось, неисчерпаемыми запасами ценной рыбы (судак, осетровые, сазан). Река Кубань с притоками и низовья степных рек, протоки и ерики Приазовской низменности являлись прекрасным дополнением рыбному промыслу. Но главным у них являлось земледелие, хотя и ремесла занимали не последнюю роль, среди которых видное место занимало производство керамических изделий, так называемая «серо-глиняная керамика». Были развиты также деревообделочное, кожевенное, косторезное, прядильно-ткацкое, ювелирное производства. Из железа-сырца меотские кузнецы изготовляли основные орудия труда и оружие. Аристотель в сочинении «О чудесных слухах» отметил высококачественное железо, изготовляемое древними мастерами:

«Рассказывают о совершенно особом происхождении железа халибского и амисского: оно образуется, по рассказам, из песка, несомого реками; песок этот по одним рассказам просто промывают и плавят па огне, а по другим — образовавшийся от промывки осадок несколько раз еще промывают и потом плавят на огне, прибавляя так называемый огнеупорный камень, коего много в той стране; этот род железа гораздо лучше прочих, и если бы оно плавилось не в одной печи, то, кажется, ничем не отличалось бы от серебра. Только одно это железо, по рассказам, не подвергается ржавчине; но добывается оно в незначительном количестве».

У меотов бронза использовалась для изготовления защитных доспехов, частей конского убора, зеркал, украшений. Среди ремесленников выделяются мастера по художественной ковке и обработке золота, серебра, бронзы. Меоты сами пользовались собственной продукцией и успешно обменивали её на товары, доставляемые греками по морю: хорошее вино и оливковое масло, предметы роскоши, ювелирные поделки, ценное оружие, черно-лаковую глиняную посуду. Взамен предлагали зерновой хлеб, кожи, меха и шерсть, засоленную рыбу, копчености.

***



А

нтичные писатели и поэты, иногда историки вроде Геродота «заселяли» северные причерноморские степи племенами амазонок (от греч. a-

mazon

- без грудей). С детства им, якобы, «выжигали правую грудь, чтобы свободно пользоваться правой рукой при всяком занятии и, прежде всего, при метании копья». По утверждению Страбона, амазонки обитали «где-то в горах над Албанией».

Горы от Черного моря до Каспийского моря под названием Кавказ были известны древним грекам. Они считали, что для прохода через «Кавказ» имелись два ущелья – так называемые «Албанские ворота» (Дарьял) и «Сарматские ворота», в направлении на запад. «Албанией» называли область, занимавшую территорию современного Азербайджана (приморский Дагестан и часть Алазанской долины Грузии). За «Кавказом» - конец обитаемого мира, Ойкумены, а на его горных вершинах находятся жилища небесных богов. Поэтому во время похода Александра Македонского в Индию горные хребты Гиндукуш и Памир были приняты за Кавказ.

«Пастбища коней амазонок находились на равнине между реками Ирис и Фермодонт, там же стоял их столица Фемискира». Насколько Страбон был прав – трудно судить, но известно, что амазонки для древних греков ассоциировались как общее название племени женщин-воительниц. Хотя некоторые мифографы склонны к выводам, что историческое существование амазонок маловероятно, и легендарные сражения между амазонками и греками считаются красивой выдумкой. Вспомним Геракла, отобравшего у царицы амазонок Ипполиты её волшебный пояс, или победу афинского царя Тесея над войском, «сплошь состоявших из свирепых женщин»... Есть упоминания, что амазонки воевали на стороне Трои против ахейцев, и даже, что царица скифских амазонок «имела виды» на Александра Македонского – пожелала родить от него сына...

Есть мнение, что слово «амазон» имеет древние армянские корни, означающие «лунные женщины».

Героические эпизоды сражений отважных греков с дикими амазонками присутствовали в древнегреческих мифах и легендах. Отважные женщины были излюбленной темой творчества античных художников, скульпторов и ремесленников. Сражения с амазонками – амазономахия - часто изображалась на греческих вазах и рельефах, они есть на метопах сокровищницы афинян в Дельфах (VI в. до н.э.) и на барельефе афинского Парфенона (V в. до н.э.), на других сооружениях Греции V-IV вв. до н.э.

Зыбкие сведения об амазонках, возможно, построены на восприятии греками матриархата, когда женщины имели многие приоритеты перед мужчинами. Историк

Павсаний

* в книге «Описание Эллады» сообщает, что афинский ваятель Фидий, работавший в Олимпии над троном Зевса, изобразил сражающихся женщин. Хотя можно предположить, что это были не амазонки, а жрицы богини-воительницы Афины, которые ежегодно сражались между собой в культовом поединке за право называться верховной жрицей. В то же время рядом с амазонками художники изображали вооружённых мужчин, сражавшихся друг с другом. Тогда невольно возникает другое предположение. При матриархате на территории Греции существовал жестокий культ богини-охотницы Артемиды Таврической, покровительницы лесов и животного мира, которая «требовала постоянных жертвоприношений, мужчин». Свирепые жрицы Артемиды или убивали мужчин, или предоставляли им возможность сражаться за свою жизнь.

Ещё одно предположение: вооружённые жрицы Артемиды Боэдромии (с греч. «бег за помощью») в определённый день устраивали состязания в беге, после чего изображали «смертельный поединок» между собой. Победительница в беге и «поединке» становилась главной жрицей. Возможно, в честь этих и подобных культовых событий у эллинов остались «воспоминания» об амазонках?

И всё-таки, как утверждает Страбон, города

Смирна

,

Эфес

,

Кима

и

Мирина

(все в М. Азии) носят имена легендарных амазонских цариц.

ЧЕЛОВЕК ПО ИМЕНИ СКИФ



Д

ревнейшими из известных грекам обитателей Северного Причерноморья были кочевые племена

киммерийцев

(

с греч. «относящиеся к богине Киммерис). В ассирийских клинописных текстах конца VIII века до н. э. сообщается о вторжениях племен «

гимиррай

» в Малую и Переднюю Азию, и даже Египет (VII в. до н.э.). Когда Геродот трудился над историей Северного Причерноморья (V в. до н. э.), о киммерийцах стали забывать, но сохранилась топонимика, местные географические названия. Так, современный Керченский пролив назывался

Боспором Киммерийским

(

Боспор – с греч. Бычий Брод). Киммерийцев вытеснили скифы, и те были вынуждены переселиться на южный берег Черного моря, в район Синопа. Но часть киммерийских племён осталась в горной части Крыма (Таврида); обитавшие здесь племена упоминаются античными писателями уже под именем

тавров

.

Из всех народов, населяющих обширные территории современного Причерноморья, степной зоны

Борисфена

(греч. название Днепра),

Танаис

(Дон) и Дуная (фракийское название -

Истр

),

скифы

вызывали у греков наивысший интерес.

Скифы – собирательное самоназвание кочевых племён, сведения о которых исходили преимущественно из трудов Геродота. Он сообщал:

«Сначала на земле появился первочеловек по имени

Скиф

, сын Зевса и дочери бога Борисфена. Зевс дал Скифу жену, родившую сыновей: Липоксая, Арпоксая и Колаксая. После смерти Скифа братья заспорили, кому быть царём, как вдруг с неба упали священные предметы: плуг, ярмо, топор и чаша – все из золота, и тогда братья поняли, что Зевс решил рассудить их. Липоксай попытался забрать себе божественные знаки, но не смог их даже приподнять. Настала очередь Арпоксая, с ним случилось то же самое. А когда Колаксай взялся, у него получилось. Это Зевс распорядился, отдать младшему Колоксаю верховенство над братьями и соплеменниками. «От Липоксая пошло племя авхатов, от Арпоксая - катиары и траспии, а от Колаксая - паралаты… Эллины же зовут всех

скуфами

».

По Геродоту, Скифия, как объединение скифских племен, появилась за 1500 лет до н. э., хотя историки Рима (

Помпей Трог

,

Юстин

,

Павел

Оросий)

утверждали, что скифы заселились в обозначенных границах за 2800 лет до основания Рима (Согласно

Варрону

, Ромул заложил город в 753 г. до н.э.), то есть около 3553 г. до н. э.

Диодор Сицилийский, пытаясь разобраться с происхождением скифов, говорил, что среди потомков Скифа были два брата, отличавшиеся бесстрашием и доблестью: одного звали Пал, а другого - Нап, и у каждого были верные им племена: палы, или палеи («огненные»), и напы, или

напеи

(«ветреные»).

Историки подтверждают проживание разрозненных праскифских племён поначалу по берегам рек

Аракс

,

Рангху

(Волга) и

Яксарт

(Сырдарья) за 10000-12000 лет до н.э. Их объединил некий вождь, который увёл соплеменников из малопригодных для проживания мест. Столетиями кочевали скифские племена, передвигаясь к западу, и южнее, пока не остановились у Кавказских гор и Меотиды (Азовское море), заняв территорию до р.Танаис. Их потомки, отличавшиеся исключительным мужеством и стратегическими талантами, освоили пространства до Фракии (область на Ю.-В. Балкан от Карпат до Эгейского моря).

Сохранились сведения, датируемые 1233 г. до н.э., о войне могущественного и богатого во всех отношениях Египта со скифами. Царь

Весоз

(возможно, даже

Рамзес

), намереваясь присоединить Скифию к своему царству, отправил послов, объявить скифам условия их подчинения Египту. Скифы приняли послов, выслушали и сказали, что «царь глупый, если затевает войну против неимущих кочевников, ибо ему, наоборот, следует бояться, как бы ни остаться без всяких выгод и с явными убытками в виду неизвестного исхода войны»…

Послы отбыли прочь. Скифы не стали ждать, пока к ним придут с войной, сами двинулись несметным войском «навстречу добыче», как они говорили друг другу. Узнав об этом, Везос-Рамзес в страхе бежал домой, а скифы разгромили его войско и разграбили богатые обозы. Затем, увлёкшись погоней, двинулись прямиком… на Египет. Их неудержимую расстояниями конницу задержали лишь непроходимые болота верховьев Нила.

Скифы были вынуждены повернуть домой. Пошли окраинами, которые ещё тронули разорением, и «освоили их, как большие разбойники на большой дороге» всю Переднюю Азию. Скифские вожди сражались с царями Нововавилонского царства и Ассирии. По Геродоту, они «всё опустошали своим буйством и излишествами, взимали с каждого народа непомерную дань, но кроме дани ещё совершали набеги и грабили, что было у каждого народа»...

Так продолжалось до IX в. до н.э., когда в западных областях Иранского нагорья появилось крепкое царство Мидия. Бывшие мидийские скотоводы стали храбрыми воинами, они объединились под началом своих вождей, чтобы дать отпор скифским разорителям. И скифам пришлось возвращаться в свои родные степи (Украина, Юг России). Именно с этого времени в истории южнорусских степей начался собственно «скифский период», когда скифы образовали господствующую группу кочевых племён. Их называли сколотами, или «царскими скифами». Сколоты образовали ядро вновь формирующегося государства Скифия с центром в низовьях Днепра. Остальные племена, даже родственные скифам, оказались не только в подчинении, но и на уровне рабов.

Политическому сплочению скифов способствовала война с персами Дария I, нашествие которых они успешно отразили в 514 году до н. э. Произошло, чуть ли не чудо, когда, казалось, недисциплинированные и оттого неприспособленные для коллективных действий кочевники противостояли непревзойдённым в военном искусстве персам! Ведь персы на тот момент в количественном отношении и в качественном вооружении превышали скифов в несколько раз! По поводу военной дисциплины у скифов Геродот привёл анекдотичный случай:

«Скифы, благодаря своей маневренной коннице, постоянно избегали главного сражения с персидским войском, озадачивая тем самым царя Дария – он расценивал их как трусов. Но однажды скифы решились сразиться, и обе армии выстроились друг против друга. Внезапно между ними появился… заяц. Обыкновенный заяц! Он понёсся мимо передовых линий противников, петляя от страха, не зная, куда податься. Заяц привлек внимание скифов, и они «тут же ринулись за ним в погоню в большой суматохе, крича и вопя»...

Услышав непонятный шум, Дарий, который не видел сей интересный момент (его шатёр стоял поодаль), поинтересовался, что бы это значило. А когда ему сказали, что скифы занялись охотой на зайца, он повернулся к своим приближенным и сказал: «Эти люди и в самом деле презирают нас». Дарий, по всей вероятности, представил себе весь ужас (и комизм) ситуации: приученные к жёсткой дисциплине персидские воины готовы сражаться по первому звуку боевой трубы, в то время как дикие кочевники в беспорядке скачут перед ними за каким-то зайцем! По легенде, персидский царь, не отдав приказ наступать, развернул войска в направлении дома».

На рубеже V-IV вв. до н. э. один из могущественных скифских вождей, его имя А

тей

, убив претендентов, захватил верховную власть. Царь Атей закончил объединение племён, проживавших на территории от Азовского моря до Дуная. Но он погиб в сражении с македонянами царя Филиппа II (339 г. до н. э.), после чего могущество скифов было подорвано. После этого объявился новый мощный союз диких племен, пришедших из-за Дона - сарматы

.

С их приходом началось постепенное вытеснение коренных скифов из Северного Причерноморья. Они были вынуждены перенести царскую ставку в Крым, где царь

Скилур

основал на реке Салгир (совр. Симферополь) город, названный греками как

Неаполь Скифский

(с греч. «Новый город скифов»).

Полиен

из Македонии, живший во время императоров Марка Аврелия и Луция Вера (II в. н.э.), написал оригинальный труд «Военные хитрости», содержание которого представляет собой примеры и образцы военной хитрости, также ловкости, обмана и всякой низости из гражданской и политической жизни выдающихся личностей, в основном, Греции и Рима. Он обнародовал интересный эпизод, связанный с именем

Амаги

, жены Медосакка, царя сарматов, живших на побережье Понта Эвксинского. Поскольку муж её не находил время для государственных дел, предаваясь роскоши и пьянству, она сама чинила суд и расправу, нередко водила войско в походы. Слава о ней разнеслась по всей Скифии, много говорили о ней, как о справедливой царице, которая приходила на помощь обиженным.

По этой причине к царице Амаге обратились сразу несколько вождей скифских племен с жалобой на своего властителя, который чинил им немало притеснений. Обещали стать её союзниками. Амага отправила скифскому царю послание с требованием прекратить насилие, но скиф не обратил внимания на угрозы царицы. Тогда она выбрала сто двадцать сарматов, «сильнейших душой и телом», дала каждому по три коня и сама возглавила отряд. Проскакав в одни сутки 1200 стадиев (более 200 км), сарматы внезапно появились у ворот двора скифского царя. Пользуясь смятением стражи, которая вообразила, что нападающих не столько, сколько они их видят, а гораздо больше, сарматы с Амагой во главе всех перебили, потом умертвили царя скифов и бывших с ним родственников и друзей. Оставив престол Скифии за сыном убитого, оставленного жить, Амага приказала ему «править справедливо и, помня о смерти отца, не трогать соседние поселения эллинов и скифских вождей, её союзников».

Помимо Крыма скифы продолжали удерживать земли в низовьях Днепра и Буга. Когда они захватили в свои руки всю внешнюю торговлю хлебом, подчинив

Ольвию

и ряд владений греческого

Херсонеса,

Крымское царство достигло наивысшего расцвета (II в. до н. э.). В непрекращающихся войнах с сарматами у скифов случались поражения, однако они вновь усилили влияние над Боспорским царством, расположенным на берегах Черного моря и Азова. Так было до тех пор, пока римские когорты

Тиберия Плавтия Сильвина

(II в. до н.э.) не заставили скифов убраться в пределы своей исторической родины, где они оставались сильным народом до нашествия племён восточных германцев, готов

.



Готы становятся могучим народом, живущим в Северном Причерноморье. Отсюда они беспокоили окраины Римской империи и часто воевали с римлянами, особенно со времен императора

Каракаллы

(II в. н.э.). Впоследствии скифы вынуждено воссоединились с готами. С этого времени скифами стали называть и сарматов, и готов, и большинство других кочевников, прочно осевших на территории прежнего обитания коренных скифов.

Византийские источники часто называют «скифами» даже русичей, а в русских летописях XVII в. упоминают Великую Скифию как прародительницу народов средневековой Руси («Сказание о Словене и Русе»).

Заселив берега Черного моря, готы в разбойных походах продвигались до Трапезунда и, проходя кораблями через Боспор, предпринимали морские набеги на приморские города в Передней Азии, опустошая и уничтожая их. Последним таким дальним плаванием оказался остров Крит, в 269 году. Подобное «знакомство» причерноморских готов со Средиземноморьем, где находились основные владения Рима, продолжалось до 400-х годов, пока сами готы не разделились на «

остготов

» и «

вестготов

». Первые остались в Италии, вторые - в Испании, создав самостоятельные могущественные государства. Частые сношения с Римом, его религией и культурой Греции, оказали большое влияние на смягчение нравов готских народов и распространение среди них христианства.

***

Геродот описывал скифов в обыденной жизни как «толстых, ленивых и порой веселых, которые стремились получать от жизни удовольствия, любили наилучшим образом провести время среди соплеменников, распивая вместе вино из одного сосуда или чаши, предаваясь пению и танцам под аккомпанемент барабанов и лютни».

Скифы были одними из первых народов, кто научился ездить верхом. Они использовали коней только для охоты или войны, рассматривая их как средство быстрого передвижения. Быков держали для домашних нужд и тяжелой работы. Своей боевой удалью скифы были обязаны в большой степени замечательной ловкости, с которой управлялись с лошадьми. В Скифии впервые появляется «тяжелая» конница – всадники, вооружённые длинными копьями и длинными рубящими мечами, а конь в достаточной мере был защищён плотными ткаными попонами. При использовании определенного боевого порядка, прежде всего, сомкнутого строя, скифская конница оказалась самой передовой в древнем мире.

Когда скиф убивал первого врага в своей жизни, он пил его кровь, чтобы вместе с ней перелить в себя чужую силу. Чтобы получить долю военной добычи, скифский воин приносил в свой лагерь, как доказательства личной храбрости, отрезанные головы убитых им врагов, иногда скальпы; череп использовали вместо чаши для вина. Геродота поразил обычай париться в сухой бане: скифы накаляли камни в войлочных юртах и бросали на них семена конопли. Поднимавшийся пар доставлял им, вероятно, удовольствие, они громко кричали.

У писателя

Элиана*

и поэта

Овидия*

есть описание скифского способа изготавливать яд, которым они смазывали наконечники своих стрел – из желчи и крови гадюк:

«Скифы наливают человеческую кровь в небольшой котелок и, прикрываю его сверху и помещают в навоз. Когда кровь перегнивает, выделившуюся на поверхности жидкость смешивают с полученным гноищем мяса убитых гадюк – и таким образом получается смертельный яд».

У скифов была принята полигамия

,

многожёнство. Женщины находились в подчиненном положении. Вынужденные путешествовать в кибитках вместе со своими детьми, они посвящали себя домашним делам. Сыновья часто получали в наследство жён своих умерших отцов; одну, самую любимую, насильно умерщвляли - она сопровождала мужа и в потустороннем мире. Геродот отмечал, что скифы не использовали воду для мытья. Вместо этого женщины изготовляли особую мазь из истолченной древесной мякоти кипариса и кедра в смеси с ладаном и водой - достаточно эффективное очистительное средство. Мазь наносили на тело, на целый день; снимали деревянным или костяным скребком.

Религиозные верования скифов времен Геродота представляли собой смесь многих культов. Известно, что скифы не возводили своим божествам храмов, даже не делали святилищ, как соседние племена. Для отправления религиозных ритуалов собирались в условном месте, не считая, что такая церемония каким-то образом освятила его, это самое место. Не чтили умерших в захоронениях, как покровителей своих родов, возводили над прахом величественные курганы, куда клали ещё ценное оружие, одежду, посуду и питание. Убитые рабы и жена – обязательное сопровождение умершего мужчины в загробном мире; убивали и лошадей, несмотря на их большую ценность в быту и на войне. Останки убитых при захоронениях лошадей находили десятками, а в одном «царском» их обнаружили до четырехсот!

Высший мужской бог скифов

Папайос

соответствовал персидскому Ахурамазде или греческому Зевсу: обычно он изображался на коне. Объектом почитания также была

Гея

, Мать Богов.

Табити

, божество семьи и домашнего очага, олицетворяла богиню Весту,

Апи Ойтосир

- Аполлону,

Артимпаса

- Афродите,

Тамимасадас

- Посейдону. Обещание перед горящим очагом являлось величайшей клятвой для скифа. Богу войны (Геродот называл его

Аресом

) раз в год приносились жертвы — животных (преимущественно, лошадей) и пленных врагов, «одного из ста».

Скифы поклонялись стихиям, верили в колдовство, волшебство и силу амулетов. Их прорицатели предсказывали будущее при помощи пучка прутьев, а также посредством разорванных лубяных волокон. Скифские маги были евнухами - говорили высокими, пронзительными голосами и носили женские одежды. Магов уважали, к советам прислушивались с большим почитанием, но бывало, когда предсказателя и всех мужчин из его ближайших родственников сажали в повозку, нагруженную хворостом, и затем сжигали - за ошибку, оказавшейся неблагоприятной для племени!

Скифские боги и культовые обряды дали начало некоторым религиозным верованиям древних славян. Скифское искусство с его стилизованными животными орнаментами оказало влияние не только на искусство Греции и римских провинций, но также на китайское, южнороссийское искусство и искусство готов. А скифский язык стал предком современного осетинского языка, на что указывают сотни сохранившихся скифских личных имен, названий племен и рек. Осетины сберегли до наших дней также элементы культуры, в которой отразилось состояние древней скифской цивилизации. Особенно это проявляется в фольклорных темах, где героические образы скифского эпоса по-прежнему свежи и самобытны.

Обычай захоронения и почитания предков унаследовали древние славяне, занявшие земли скифов. Славянских вождей хоронили в могилах, в соответствии со скифскими традициями, снабженных «всем необходимым во второй жизни»; в погребальную камеру помещали и его жену, облаченную в свадебное платье. Приводили живую и так оставляли, чтобы она «легко» встретила свою смерть. Над захоронением насыпался курган, на вершине которого в этот же день и по прошествии года совершались жертвоприношения, устраивались поминальные тризны и турниры. Славянин, чей конь погибал в сражении, исполнял погребальный ритуал, по размаху превосходивший скифский. Тело коня помещали на высокий помост, над которым затем насыпали холм такой же высоты.

Скифское влияние на оформление русских церквей средневекового периода прослеживается в украшениях фасадов церквей XII и XIII вв. во Владимиро-Суздальском районе, особенно в церкви Святой Богородицы-Заступницы на Нерли и соборе Святого Георгия в Юрьеве-Польском. На обеих постройках среди изобилия христианской и другой символики видны забавные и очаровательные звери геральдического вида. Они очень тесно связаны с множеством существ, возникших в фантазиях скифских мастеров. Они представляют возрождение местных форм, которые были реанимированы и превращены художниками-христианами этого региона в нечто совершенно новое по характеру.

Вероятно, обычай славян класть меч рядом с новорожденным мальчиком и сажать ребенка на коня в день исполнения ему трех лет также шел от скифских традиций.

Скифы завязали экономические и культурные связи с греческими городами на берегах Понта, начиная с VII века до н.э. Их товары - великолепная и чрезвычайно практичная одежда искусной выделки, мясо, зерно и, особенно, рабы - охотно приобретали торговцы из Ассирии, Бактрии и Греции. Но скифы поддерживали отношения с греками не только в торговле. История сохранила имя самого знаменитого из них,

Анахарсиса

, которого царь Савлий, его родной брат, отправил в Афины послом.

НЕБЕСНЫЙ ГЛАС

АНАХАРСИСА



И

стория Эллады бережно сохранила имя философа

Анахарсиса

(638-559 гг. до н.э.), самого знаменитого скифа, которого греки считали одним из своих «Великих Семи Мудрецов». Не зря его имя с греческого языка означает «

Небесный глас»!



Анахарсис происходил из царского рода; мать - гречанка, обучившая его греческому языку. С дипломатическим заданием царя Савлия, старшего брата, Анахарсис оказался в Афинах (589 г. до н.э.), где провел тридцать лет. Здесь познакомился с

Солоном*

, знаменитым реформатором афинского законодательства, сдружился с ним; через Солона стал другом многих философов, ораторов, ваятелей. Прожитые в Афинах годы он посвятил изучению истории и культуры Греции. Особенно его интересовало государственное устройство, законодательство и демократические свободы афинского общества. Отличаясь «свободоречием», Анахарсис написал на греческом языке более восьмисот оригинальных сочинений в стихах об эллинских и скифских нравах, религиозных обрядах и народных обычаях. Они послужили полезным источником для поздних исследователей древней культуры Эллады и Скифии.

Гость из загадочной Скифии варваров вызывал огромный интерес у просвещенной части афинского общества. Природная простота общения Анахарсиса позволяла ему вести с афинянами откровенные разговоры - политические, религиозные, бытовые, - обращая внимание на всякого рода нелепости, которые он всегда замечал, «со стороны». Есть мнение Страбона:

«Такие скифы, как Анахарсис, кто приобрел великую славу среди эллинов, показали скрытую сторону характера своего загадочного народа – любезность, простоту и справедливость».

Существует версия, будто Анахарсис в Афинах предложил новый вид корабельного якоря – тот, что сохранился в современной форме. Он усовершенствовал гончарный круг и парус, что позволило греческим кораблям выходить далеко в море. Полезное участие скифского гостя в общественной жизни Афин было оценено тем, что «за преданность эллинской культуре» жрецы приобщили его к таинствам

Элевсинских мистерий

* – честь, оказываемая не каждому эллину!

Есть сведения, что за светлый ум, знание греческих законов и обычаев Анахарсиса избирали членом Ареопага, высшего Совета Афин. А когда Анахарсис пожелал посетить Олимпию, ему разрешили, в обход древних запретов на появление «варвара» во время Игр! По легенде, он даже принял участие в одном из состязаний и удостоился победного венка и драгоценного звания олимпионика. В Олимпии мудрый скиф удивлялся, почему в труднейших испытаниях герои Греции получали лишь венок из оливовых ветвей. По этому поводу Солон так высказался:

«... Кто получит венок, получит в нем всё доступное человеку счастье: я говорю о свободе каждого человека в частной жизни и в жизни его родины, говорю о богатстве и славе, о наслаждении отеческими праздниками, о спасении домашних и вообще о самом прекрасном, чего каждый мог бы себе вымолить у богов; все это вплетено в тот венок, о котором я говорю, и является наградой того состязания, ради которого происходят все эти упражнения и эти труды».

А когда Анахарсис спросил, зачем обнаженные греческие юноши истязают себя в палестрах на тренировках и в атлетических схватках друг с другом - не проще ли сразиться с настоящими врагами, обретая в таких испытаниях мужество и опыт, Солон тоже нашел, что ответить (если верить писателю

Лукиану

*):

«Я думаю, ты понимаешь, насколько хороши будут с оружием те, кто даже нагие внушили бы ужас врагам, не обнаруживая дряблую белизну и тучность или же бледность и худобу, как женские тела, вянущие в тени и потому дрожащие, обливающиеся потом и задыхающиеся под шлемом — особенно, когда солнце жжет в полуденную пору, как теперь. Кому нужны такие воины, которые не переносят жажды и пыли, трепещут при виде крови, готовы умереть, прежде чем их коснется оружие и они схватятся врукопашную с врагом? Наши же юноши румяны и смуглы от горячего солнца, сильны и полны жара и мужества благодаря тому, что наслаждаются блестящим здоровьем; они не худы до сухости и не тучны до полноты, но сложены вполне соразмерно. Ненужное и лишнее выходит из их тела потом, — то же, что дает силу, упругость, прекрасно сохраняется без всякой дурной примеси. Гимнастические упражнения делают с нашим телом то же, что человек, веющий пшеницу, делает с зерном, отбрасывая пыль и мякину и отделяя чистый плод».

***

Находясь в Афинах, Анахарсис женился на гречанке, вероятно, вспомнив судьбу своей матери. Несмотря на то, что в Скифии ему прочили невесту из царской родни. Его жена не была красивой, об этом ему даже говорили вслух, а он шутил:

- Когда я налью в чашу много неразбавленного вина, и выпью, любая женщина покажется красавицей!

После смерти Солона Анахарсис отбыл из Афин, но в Скифию не спешил. Направился окружным путем, объясняя тем, что хочет расширить свои научные познания, стараясь посетить новые города и государства. Анахарсиса повсюду узнавали, как мудреца, были рады видеть и слышать. По некоторым сведениям, он побывал на Лесбосе, посетил Фивы, Коринф, Фокиду, Сицилию, Египет и Малую Азию. Легенда утверждает, что по приглашению лидийского царя Креза скифский мудрец бывал в Сардах, но царь был не доволен его мнением в отношении тирании власти и богатства. Когда Анахарсис появился в Кизике на берегу Пропонтиды (Мраморное море), его жители, выходцы из Милета, торжественно отмечали праздник Деметры и Посейдона. Он заинтересовался священными мистериями в честь богинь, был допущен к таинствам. Здесь Анахарсис дал обет греческим богам, что совершит благодарственный обряд, если невредимым доберётся в Скифию. Опасения не напрасные - на море свирепствовали алчные пираты, а на дорогах – жестокие разбойники.

Савлий был ещё жив, когда его брат, наконец, оказался в Скифии. Царь не простил ему самовольную задержку в Греции; затаился в мести, приказал тайно следить за каждым шагом Анахарсиса.

А он и не скрывал удовлетворения от общения с гостеприимной Грецией. К тому же имел неосторожность высказывать мысль о приобщении скифов к общечеловеческим ценностям эллинской культуры.

Помня о своем обете в Кизике, Анахарсис отправился в низовья Дона, чтобы вдали от любопытных глаз, как ему казалось, сотворить обряд: навесил на себя изображения Деметры, творил молитвы и бил в медные тарелочки, тимпаны.

Когда Савлию донесли о неуважении братом скифских божеств, он убил его стрелой из собственного лука. По легенде, Анахарсис успел сказать:

«Разум оберегал меня в Элладе, чтобы невежество погубило на родине»…



БЕЗ КАРТ И ДАЖЕ НЕ ПО ЗВЕЗДАМ



С

овременная наука определила, что «Арго» скользил водами Чёрного моря за сто лет до начала Троянской войны, то есть, в XIII веке до н.э.

По всей вероятности, успешные плавания аргонавтов и последующих храбрецов-мореходов подтолкнули жителей греческих городов к освоению черноморского побережья. Это случилось во времена «Великой греческой колонизации».

Древнегреческая колония

греч.

kolon

– «член тела, элемент») означала поселение большой группы граждан из одного города в другой стране, порой, отдаленной на значительные расстояния и с иными природно-климатическими условиями. Это происходило при определенных внешних и внутриполитических обстоятельствах, но всегда единовременно и организованно. Но первопроходцами в истории обозримой мировой колонизации считают древних жителей Сирийского побережья - финикийцев.

Название финикийцы получили от мифического родоначальника Фойника. Народ, корни которого исходят из местности в устье Нила (3000 лет до н.э.), был первоначально по языку сродни армянам, киликийцам, албанцам и критским ахейцам. Испытав нашествие кочевых семитских племен, они ассимилировали в среду победителей, перешли на язык семитов (2000 лет до н.э.). Финикийцы - замечательные мореходы, они строили морские корабли, способные далеко заплывать. Они изобрели основу письма (азбуку), способ изготовления стекла, окрашивания шерсти пурпурной краской, первыми освоили выплавку металлов и т.д. Вели обширную торговлю, отправляя караваны в разные страны.

Финикия, богатая железом, медью и строевым лесом, оказалась недостаточной по размерам для своего постоянно растущего населения - всего 250 километров в длину и 2-3 километра в ширину. И финикийцы нашли выход: начиная с IX века до н.э. они стали посещать соседние острова и континенты, находили пустующие земли и немедленно заселяли их. Если встречали недружественный приём аборигенов, договаривались с ними или покоряли их. Таким образом в сферу активной переселенческой деятельности финикийцев попали Кипр, Северная Африка (Карфаген), часть Сицилии и юг Испании. Начиная с VII века до н.э. инициативу перехватили греки, достигшие пика колонизационной политики при Александре Македонском ( IV в. до н.э.). После развала Империи Александра колониальными вопросами с успехом занялись римляне, поглотив Грецию со всеми заморскими колониями.

О культурных и деловых связях городов Греции с Финикией говорит ещё факт заимствования финикийского письма. В одном из древнегреческих мифов говорится о Кадме, царе финикийцев, который в поисках сестры Европы, похищенной Зевсом в образе быка, попал на территорию Греции, в Беотию; основал город Фивы. По словам Отца истории Геродота, «финикийцы, прибывшие в Элладу с Кадмом, поселились в этой земле и принесли эллинам много наук и искусств и, между прочим, письменность, ранее неизвестную эллинам… В то время из эллинских племен соседям были в большинстве областей ионяне. Они переняли от финикиян письменность, изменили также по-своему немного форму букв и назвали письмена финикийскими…»

***



Д

ля Греции со скудными природными ресурсами эмиграция граждан оказалась единственно правильным решением, поскольку освобождение городов от излишней части населения заметно облегчало жизнь тех, кто оставался в отечестве. В основном метрополию покидали обедневшая часть городского населения и разорившиеся крестьяне, также организованные группы людей, оппозиционно настроенные к верхушке власти или правящей партии. При желании в колонию мог выехать любой свободнорожденный эллин. Были случаи, когда из государственных соображений отправка колонистов шла в принудительном порядке, и тогда проводилась жеребьевка. Так случилось и с Локрами, древнейшим из городов в Южной Италии. Он был основан выходцами из Этолийских Локр (Сев.- Зап. Греции, 683 г. до н.э.), и это о нём сообщал Аристотель: «Локры основали бывшие беглые рабы, преступники, воры и прелюбодеи, и поэтому локрийцы всегда жили вне закона, пока Залевк их не придумал».

При всех трудностях и недостатках колониальной политики греки рассматривали поселения как реальную возможность получения дополнительного жизненного пространства и как важнейший исторический этап самоутверждения нации. Они осознавали, что освоение новых земель за пределами Греции приносит великолепные плоды каждому поселенцу, новой родине и бывшей родине, метрополии.

Когда формировался список будущих колонистов, обычно отбирали сто-двести человек. Иногда уезжали одновременно до тысячи человек, свободнорожденных граждан, а за все время колонизации из Греции выехали до двух миллионов человек! Один только Милет, крупный город ионийских греков в Малой Азии, за все годы колонизации отправил на берега Черного моря почти восемьсот тысяч человек!

Перед отправкой колонистов общим голосованием избирался предводитель, экист, считавшийся основателем будущего поселения, нередко колонии назывались его именем. На новом месте до очередных выборов ему обязаны были подчиняться все колонисты. В Дельфах, где находился священный оракул Аполлона, запрашивалось пророчество на поселение, и если оно было благоприятным, начинался исход граждан. Оракул давал советы по культовым вопросам и по государственному законодательству; от имени Зевса оракул давал согласие или запрет на открытие боевых действий одного государства против другого или предлагал условия примирения. Для убийцы устанавливал искупительную кару при очищении от пролитой крови и высказывал советы на бытовые темы. А при отселении группы граждан из города он прорицал будущее для колонии, обычно, светлого, процветающего. Поскольку предсказатели находились в галлюциногенном состоянии, понять смысл оракулов было затруднительно, и для этих целей присутствовал жрец, поясняющий их смысл. Предсказания выдавались часто двусмысленные, отчего людям надо было принимать решения самостоятельно, и под свою ответственность.

Колонисты увозили с собой домашний скарб, хозяйственный инвентарь, орудия производства и семена для будущих урожаев, но главным событием для колонистов был перенос частицы общественного огня из храма Гестии, покровительницы семейного единодушия, мира и благодати. На городскую общину эллины смотрели как на большую семью, имеющую собственный очаг и свой алтарь Гестии в доме городского управления - Пританее.

***

До будущей колонии добирались морем, а поскольку приходилось перевозить большое число людей, имущества и даже скот, пришлось изобретать и строить новые типы кораблей. До этого использовали небольшие легкие корабли, на которых не хватало места для запасов воды и продовольствия, отсутствовали места для отдыха команды и пассажиров. Приходилось прибегать к более продолжительному, но сравнительно безопасному каботажному, то есть, прибрежному плаванию.

С каждым периодом колонизации корабли увеличивались в размерах, получали большее водоизмещение, становились двух-трех палубными. Поначалу использовались классические боевые триеры (с греч. «три») с тремя рядами весел, развивающие скорость до 7 узлов (1 узел=1,852 км\час). Они имели до 50 метров в длину, до 5 – в ширину, могли нести на себе до двухсот человек, из них сто семьдесят гребцов (по трое на весло); до двадцати человек команда и десяток воинов. Но триера имела легкий корпус, была слишком тесной для перевозки большого числа пассажиров, не годилась для плавания на далекие расстояния. Для этого строились крупные суда с одним парусом средней вместимости в 24 тонны (морская тонна = 2.83 куб.м). Но даже такие, казалось бы, надежные грузовые корабли не осмеливались пересекать море, а шли обычно вдоль берегов.

На круглогодичную навигацию рассчитывать не приходилось: она прекращалась поздней осенью из-за непогоды и плохой видимости, за исключением случаев перевозки продовольствия или войск. Древние греки не знали компаса, днем двигались по береговым приметам, направлению ветров или уповая на собственное чутьё и опыт кормчего. Ночью старались не плавать, так как не знали звездную навигацию. По сообщению Плиния, моряки брали с собой птиц, «открывающих берега», и если оказывались далеко в море, отпускали их, следуя за ними к берегу.

Первые навигационные инструменты появились только к III в. до н.э., один из них лаг – подводное колесо с лопастями: при движении судна колесо вращалось под напором воды и, соединенное со счетчиком оборотов, показывало пройденный путь. Остальные приборы показывали направление ветра, течение воды и ориентацию по солнцу и звездам.

Клавдий Птолемей, греческий ученый из Александрии Египетской (начало I век н.э.), описал устройство, напоминавшее арабскую астролябию, она представляла собой сферу из нескольких колец с делениями, расположенных одно в другом. С помощью греческой «астролябии» определись эклиптические координаты небесных светил и аномалий в движении солнца, луны и прочих планет. Но это было практически весь астрономический инструментарий древних. Настоящая механическая астролябия арабов, хорошо известная до сих пор, была собрана в 1000 году н.э.
2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.