.RU

Вопрос крови - старонка 25


24



Ребус и Хоган сидели в машине Хогана. Мотор работал на холостом ходу. Они молчали вот уже несколько минут. Окошко над передним сиденьем рядом с водительским было открыто, и Ребус курил в него, в то время как пальцы Хогана постукивали по рулю.

– Ну, и что будем делать? – спросил Хоган.

Ответ на этот вопрос у Ребуса уже был готов:

– Тебе же знакома моя излюбленная тактика, Бобби.

– Слона в посудной лавке?

Ребус неспешно кивнул, докурил сигарету и выбросил окурок на дорогу.

– В прошлом она не раз выручала меня.

– Но сейчас дело другое, Джон. Джек Белл – член парламента.

– Джек Белл – шут гороховый.

– Ты его недооцениваешь.

Ребус резко повернулся лицом к коллеге:

– Ты что, колеблешься, Бобби?

– Я просто подумал, что, может быть, мы должны…

– Поберечь свою шкуру?

– В отличие от тебя, Джон, я не большой любитель вламываться, как слон в посудную лавку!

Взгляд Ребуса был устремлен в ветровое стекло.

– Я все равно поеду туда, Бобби. Ты это знаешь. С тобой или без тебя – это уж как ты решишь. Ты всегда можешь позвонить Клеверхаусу и Ормистону, доложить им расстановку сил и как обстоит все дело. Только разреши уж мне собственными ушами это слышать. – Он опять повернулся к Хогану, глаза его блестели: – Ну что, не удалось мне тебя соблазнить?

Бобби Хоган облизнул губы, сначала по часовой, потом против часовой стрелки. Пальцы его сжали руль.

– К черту! – воскликнул он. – Что значит немного побитой посуды, если на кону дружба!

В «Барнтон Хаусе» дверь им открыла Кейт Реншоу.

– Привет, Кейт, – с непроницаемым лицом поздоровался с девушкой Ребус. – Как папа?

– Ничего.

– Не считает, что лучше бы ты больше времени уделяла ему?

Она широко открыла дверь, впуская их в дом. Предварительно Хоган позвонил сообщить об их визите.

– Я здесь тоже полезные дела делаю, – возразила Кейт.

– Оказываешь поддержку любителю девиц легкого поведения?

Глаза Кейт вспыхнули молниями, но Ребус сделал вид, что ничего не заметил. Через стеклянную дверь справа он различил столовую; на столе были разложены бумаги для начатой Беллом кампании. Сам Белл спустился с лестницы, потирая руки, словно он только что их вымыл.

– Офицеры полиции, – констатировал он, не давая себе труда проявить гостеприимство. – Надеюсь, что это не займет много времени.

– Как надеемся и мы, – парировал Хоган.

Ребус поглядел по сторонам:

– А миссис Белл дома?

– Она в гостях. Вы хотели что нибудь лично ей…

– Только сказать, что вчера вечером посмотрел «Ветер в ивах». Прекрасный спектакль!

Член шотландского парламента поднял одну бровь:

– Я ей передам.

– Вы предупредили сына о нашем приезде? – спросил Хоган.

Белл кивнул:

– Он смотрит телевизор. – Белл махнул рукой в сторону гостиной.

Не дожидаясь приглашения, Хоган прошел к двери и открыл ее. Джеймс Белл лежал на кожаном, орехового цвета диване, скинув туфли, подперев голову здоровой рукой.

– Джеймс, – сказал ему отец. – Полиция прибыла.

– Вижу. – Джеймс спустил ноги с дивана на ковер.

– Вот мы и встретились, Джеймс, – сказал Хоган. – Думаю, инспектора Ребуса ты знаешь…

Джеймс кивнул.

– Ничего, если мы присядем? – осведомился Хоган. Вопрос был адресован скорее сыну, чем отцу, но ждать разрешения Хоган, по видимому, не собирался. Он удобно расположился в кресле, Ребус же удовольствовался стоянием у камина. Джек Белл уселся рядом с сыном и положил руку ему на колено, но мальчик скинул ее. Наклонившись, Джеймс поднял с пола стоявший там стакан воды и, поднеся его к губам, стал пить маленькими глотками.

– Мне все таки хотелось бы знать, что происходит, – нетерпеливо проговорил Джек Белл – занятой человек, которому недосуг заниматься всякой ерундой. У Ребуса зазвонил мобильник; извинившись, он вынул его из кармана. Поглядел на дисплей и, извинившись еще раз, вышел из комнаты.

– Джилл? – сказал он. – Ну, как там у вас с Бобом?

– Если уж ты поинтересовался, могу сообщить, что он кладезь интересной информации. – Ребус заглянул в столовую. Кейт видно не было.

– Насчет того, что жаровню собираются оставить на огне, он ничего не знал.

– Согласна.

– Так что он еще сказал?

– Он, кажется, точит зубы на Рэба Фишера, совершенно не подозревая, какую дурную услугу оказывает этим своему другу Павлину.

Ребус наморщил лоб:

– Как так? Почему?

– Фишер не просто прогуливался возле ночного клуба, демонстрируя ожидавшим в очереди свой пистолет…

– Да?

– При этом он пробовал сбывать наркотики.

– Наркотики?

– Работая на твоего друга Джонсона.

– Было время, Павлин торговал марихуаной, но не так плотно, чтобы иметь нужду в помощнике.

– Боб не назвал это точно, но я думаю, что речь шла о кокаине.

– Господи… но откуда он мог его брать? Где источник?

– Я посчитала это совершенно очевидным. – Она издала короткий смешок. – Второй твой дружок, тот, что с катерами.

– Не думаю, – сказал Ребус.

– Давай ка вспомним, разве не нашли на его яхте кокаин?

– И все таки нет.

– Ну значит, источник надо искать где то в другом месте. – Она вздохнула. – Во всяком случае, для начала неплохо. Согласен?

– Должно быть, тут сыграла роль мягкая женская рука.

– Он действительно нуждается в материнской ласковой заботе. Спасибо за совет, Джон.

– Это значит, что я выхожу из подполья?

– Это значит, что я должна связаться с Малленом и доложить ему то, что нам стало известно.

– Но ты больше не считаешь меня убийцей Мартина Ферстоуна?

– Скажем так: я поколеблена в этом убеждении.

– Спасибо за поддержку, босс. Сообщишь мне, если узнаешь еще что нибудь новенькое?

– Попробую. А ты что нового задумал? Пора мне уже опять начинать волноваться?

– Может быть… Поглядывай в сторону Баритона – не зажжется ли там небо фейерверком. – Он нажал на отбой, проверил, выключен ли мобильик, и вернулся в гостиную.

– Уверяю вас, мы будем кратки как только возможно, – говорил Хоган. Он взглянул на вошедшего Ребуса. – А теперь я передаю все в руки моего коллеги.

Ребус сделал вид, что думает, как сформулировать первый вопрос. Потом в упор посмотрел на Джеймса Белла:

– Зачем ты сделал это, Джеймс?

– Чего?

Джек Белл качнулся вперед:

– Полагаю, мне следует выразить протест по поводу вашего тона…

– За это простите, сэр. Я иногда проявляю горячность, когда сталкиваюсь с ложью. Ложью не только мне, но всем: следствию, родителям, журналистам… всем и каждому.

Джеймс так же в упор глядел на него. Ребус скрестил руки на груди:

– Видишь ли, Джеймс, мы стали сопоставлять и складывать в общую картину частички того, что действительно имело место, и могу сообщить тебе нечто новое. Когда стреляешь из пистолета, на коже остаются следы. Они довольно въедливы, могут оставаться неделями, и их не смоешь, не соскребешь. Они и на манжетах остаются. Не забудь, что рубашка, в которой ты был тогда, находится у нас.

– Что это вы такое городите? – рявкнул, побагровев, Джек Белл. – Думаете, я позволю вам явиться ко мне в дом и обвинить восемнадцатилетнего мальчика в?… Это что, новая мода такая в полиции?

– Папа…

– Это все из за меня, да? Желаете добраться до меня, действуя через сына? Сделали в свое время вопиющую ошибку, чуть было не стоившую мне карьеры, пошатнувшую мой брак, и теперь…

– Папа… – чуть повысил голос Джеймс.

– …когда происходит настоящая трагедия, все, на что вы способны…

– О мести мы и не помышляли, сэр, – запротестовал Хоган.

– Хотя задержавший вас офицер из Лейта и не простил вам вашего тогдашнего поведения, – не вытерпел Ребус.

– Джон… – предостерег его Хоган.

– Видите? – Голос Джека Белла задрожал от гнева. – Видите, что происходило и что происходит? Вы же напыщенные индюки, вы…

Джеймс вскочил:

– Да заткнешься ты наконец, мать твою? Раз в твоей вонючей жизни ты можешь заткнуться или нет?

В комнате наступило молчание, хотя отзвук слов, произнесенных Джеймсом, еще витал в воздухе. Джеймс Белл медленно сел на место.

– Может быть, – негромко сказал Хоган, – нам стоит теперь выслушать Джеймса? – Он обращал свой вопрос к члену шотландского парламента, который сидел потрясенный, глядя на своего сына, представшего перед ним в совершенно новом свете. Таким сына он не знал.

– Ты не можешь так со мной говорить, – еле слышно произнес он, не сводя глаз с Джеймса.

– И однако ж, говорю, в чем ты мог сейчас убедиться, – отвечал Джеймс и, взглянув на Ребуса, сказал: – Давайте же побыстрее покончим с этим.

Ребус облизнул губы:

– Пока что, Джеймс, наверное, единственное, что мы можем доказать, это что ранен ты выстрелом в упор – а это в корне противоречит твоей версии событий, – и что, судя по углу выстрела, ты предположительно стрелял в себя сам. Однако ты сам признал, что, по крайней мере, один из пистолетов Ли Хердмана был тебе знаком, почему я думаю, что ты взял «брокок» с намерением убить из него Энтони Джарвиса и Дерека Реншоу.

– Онанисты паршивые. Оба.

– И только поэтому их надо было убить?

– Джеймс, – остерег сына Джек Белл, – я не хочу, чтобы ты вообще разговаривал с этими людьми!

Сын отмахнулся от него:

– Они достойны смерти.

Рот Белла приоткрылся, но из него не вылетело ни звука. Внимание Джеймса было поглощено стаканом, который он все вертел и вертел в руке.

– Почему они достойны смерти? – тихо спросил Ребус.

– Я же сказал.

– Тебе они не нравились, и всё? Другой причины нет?

– Масса людей постарше убивают и не по таким причинам. Вы что, новостей по телевизору не смотрите? Америка, Германия, Йемен… Иногда убивают, просто встав не с той ноги.

– Помоги мне все таки разобраться, Джеймс. Я знаю, что у вас были разные вкусы в музыке.

– Не только в музыке. Во всем!

– Разное мировоззрение? – предположил Хоган.

– Возможно, – сказал Ребус, – ты подсознательно хотел произвести впечатление на Тири Коттер?

Джеймс бросил на него злобный взгляд:

– Она тут ни при чем. Ее не касайтесь.

– Вряд ли это получится, Джеймс. В конце концов, ведь это от Тири ты узнал о ее увлечении смертью? – Джеймс молчал. – Думаю, ты немного влюбился в Тири.

– С чего вы это взяли? – насмешливо протянул подросток.

– Ну, для начала, ты приехал на Кокберн стрит, чтобы снять ее на фото.

– Я много фотографий делал.

– Но ее фотографию ты заложил в книгу, которую потом дал почитать Ли. Тебе не нравилось, что Тири с ним спит, да? Не понравилось, когда Джарвис и Реншоу сказали тебе, что обнаружили ее веб сайт, где можно наблюдать ее в спальне. – Ребус помолчал. – Ну как, я прав?

– Вам многое известно, инспектор.

Ребус покачал головой:

– Но сколько же мне еще остается неизвестным, Джеймс! Я надеюсь, что, может быть, ты поможешь мне заполнить пробелы.

– Тебе не следует ничего говорить, Джеймс, – прохрипел отец. – Ты несовершеннолетний… есть законы, которые защищают тебя. Ты перенес травму… Ни один наш суд не станет… – Он взглянул на детективов. – Без сомнения, ему необходимо присутствие адвоката, не так ли?

– Мне не нужен адвокат, – отрезал Джеймс.

– Но он должен у тебя быть! – Слова Джеймса, казалось, ошеломили Белла.

Сын нагло улыбнулся:

– Знаешь, папа, сейчас речь идет уже не о тебе. Дело во мне. Только из за меня ты попадешь на первые страницы газет, но слава эта будет дурная. А на случай, если ты запамятовал или не обратил на это внимания, я больше не несовершеннолетний – мне восемнадцать. Возраст достаточный, чтобы голосовать и делать еще множество других вещей. – Джеймс, казалось, ждал возражения, но его не последовало. И он опять повернулся к Ребусу: – Так что вам надо узнать?

– Я прав относительно Тири?

– О том, что она спит с Ли, мне было известно.

– Когда ты дал ему эту книгу, ты намеренно вложил в нее фото?

– Должно быть.

– В надежде, что он увидит фотографию, а дальше? – Ребус смотрел, как пожимает плечами Джеймс. – Возможно, тебе было достаточно дать ему понять, что тебе она тоже нравится? – Ребус помолчал. – Но почему именно эту книгу ты выбрал?

Джеймс смерил его взглядом:

– Потому что Ли хотел ее прочитать. Он знал об этой истории, как парень выбросился из самолета навстречу своей смерти. Он не был… – Казалось, Джеймс не мог подобрать слов. Он перевел дух. – Он был глубоко несчастным человеком, вы должны это понять.

– В каком смысле «несчастным»?

Нужное слово наконец то явилось Джеймсу.

– Терзаемым призраками, – сказал он. – У меня всегда было такое чувство, что его терзают призраки.

В комнате на секунду наступило молчание, которое прервал Ребус:

– Ты добыл пистолет в квартире Ли?

– Да.

– Без его ведома?

Джеймс мотнул головой.

– Тебе было известно о «брококе»? – спросил Бобби Хоган, стараясь не выдать голосом волнения. Джеймс кивнул.

– Но как случилось, что Ли явился в школу? – спросил Ребус.

– Я оставил ему записку, но не ожидал, что он так быстро обнаружит ее.

– Тогда каков же был твой план, Джеймс?

– Просто войти в комнату отдыха – обычно в ней находились только эти двое – и убить их.

– Совершенно хладнокровно убить?

– Да.

– Двух ребят, не сделавших тебе ничего дурного?

– Ну, двумя будет меньше на этой планете. В сравнении с тайфунами, ураганами, землетрясениями, голодом…

– И ты потому так и сделал, что это не имеет никакого значения?

Джеймс подумал:

– Может быть.

Ребус опустил взгляд вниз, на лежавший на полу ковер, пытаясь совладать с нараставшим в нем гневом. Мои родные, моя кровь.

– Все произошло так быстро, – продолжал Джеймс. – Меня поразило, как спокоен я был. Пиф паф – и вот тебе два тела… Ли вошел, когда я выстрелил во второго. Он просто стоял и смотрел. Я тоже. Мы оба не совсем знали, что же теперь делать. – Джеймс улыбнулся при этом воспоминании. – Потом он протянул руку за пистолетом, и я отдал ему его. – Улыбка исчезла с его лица. – Меньше всего я ожидал, что этот недоумок направит его себе в голову.

– Как ты думаешь, почему он это сделал?

Джеймс медленно покачал головой.

– Я все время, с первого же момента, пытаюсь это понять… А вы знаете почему? – Он спросил это даже как то жалобно. У Ребуса было на этот счет несколько теорий: потому что пистолет принадлежал ему, ждал, что набегут профессионалы, включая военных, начнут вынюхивать и выпытывать, потому что это был выход…

Потому что хотел избавиться от терзавших его призраков.

– И ты взял пистолет, выстрелил себе в плечо, – тихо произнес Ребус, – а потом вложил пистолет обратно ему в руку.

– Да. В другой руке у него была моя записка. Я взял и ее.

– Ну а отпечатки пальцев?

– Я сделал так, как делают в фильмах, – обтер пистолет моей рубашкой.

– Но ведь когда ты входил в ту комнату, ты, наверное, был готов к тому, что все узнают о твоем поступке. Почему же ты неожиданно решил это скрыть?

Подросток передернул плечами:

– Может быть, потому, что представился случай. Да разве поймешь, почему в трудный момент поступаешь так, а не иначе? – Он повернулся к отцу: – Тут уж вступают в дело инстинкты. Эти странные темные полумысли…

И именно в это мгновение отец не выдержал. Он бросился на Джеймса, ухватил его за шею и с ним вместе повалился поперек дивана, а затем – на пол.

– Ах ты, маленький мерзавец! – вопил Джек Белл. – Да ты понимаешь, что наделал? Ты уничтожил меня! Растерзал на клочки! На мелкие клочки!

Ребус с Хоганом разняли их. Отец все не мог угомониться – продолжал рычать и выкрикивать ругательства. По сравнению с ним сын казался безмятежно спокойным. Он глядел, как неистовствует отец, словно этому предназначено было стать дорогим воспоминанием на долгие долгие годы. Открылась дверь, и в ней возникла Кейт. Ребусу хотелось, чтобы Джеймс Белл рухнул перед девушкой на колени, вымаливая прощение. Кейт окидывала взглядом присутствующих, пытаясь понять, что происходит.

– Джек? – мягко и вопросительно произнесла она.

Джек Белл взглянул на нее, словно не узнавая. Ребус все еще крепко сжимал члена парламента, обхватив его сзади.

– Уходи отсюда, Кейт, – попросил девушку Ребус. – Иди домой.

– Но я не понимаю…

Джеймс Белл, совершенно равнодушно воспринимавший державшие его руки Хогана, взглянул на дверь, потом туда, где стояли его отец и Ребус. По лицу его расползлась улыбка:

– Вы ей скажете или надо мне?…
2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.