.RU

Энн Райс Черная камея - старонка 50

47


Пэтси занимала спальню напротив моей, и, как только мы приехали домой, Синди, наша любимая сиделка, поднялась к ней, чтобы проверить, приняла ли она лекарство, и дать ей какое-нибудь слабенькое успокоительное. Вскоре Пэтси была переодета в традиционную для Блэквуд-Мэнор фланелевую ночную рубашку и не высказывала никаких намерений куда-то отправиться, хотя, когда я проходил мимо ее двери в свою комнату, она не упустила случая пронзительно прокричать мне вслед, что ее чуть не вырвало, когда я потащил их всех на кладбище "в полночь".

На самом деле полночь еще не наступила.

Что касается Гоблина, каждый сознавал опасность. Мне не пришлось предупреждать Жасмин и Клема, чтобы они приглядывали за Джеромом, или просить Нэша, чтобы он не спускал глаз с Томми. Все знали, как поступил Гоблин с тетушкой Куин. Даже Пэтси верила в это, и Большая Рамона теперь стала ее компаньонкой и охраной.

Никто не должен был подниматься по лестнице в одиночку. Не следовало впадать в панику при виде бьющегося стекла. Все должны были оставаться в доме, передвигаться по двое или по трое, включая меня самого, – как раз сейчас "двое друзей" ждали в моих личных апартаментах.

Они ждали меня, как и обещали. Мы собрались за центральным столом – Меррик, Лестат и я, – и Меррик, высокая, очень худая женщина со смуглой кожей и пышными темными волосами, сняла свой белый шарф, огромные очки и сразу начала говорить.

– Это существо, этот призрак, который следует за тобой по пятам, твой кровный родственник, и эта связь очень важна.

– Как такое может быть? – удивился я. – Я всегда считал его духом. Меня преследовали призраки, но они всегда прямо говорят, кто они такие, у каждого своя история, каждый когда-то прожил земную жизнь.

– У него тоже есть история, тоже есть прошлое, поверь мне.

– Какая же? – спросил я.

– А ты сам не догадываешься? – осторожно осведомилась она, заглядывая мне в глаза, словно я что-то скрывал, возможно, от себя самого.

– Понятия не имею, – ответил я. Мне легко было с ней общаться. Казалось, она все понимает. – Он всегда был рядом, – сказал я, – с самого начала. Я думал, что чуть ли не сам его создал. Что я притянул его к себе откуда-то из пустоты и придал ему собственный образ. Я знаю, что он из чего-то состоит. Из эфира. Астральных частиц – какого-то вида материи. Из чего-то такого, что подчиняется законам природы. Мона Мэйфейр как-то раз объяснила мне, что подобные духи обладают ядром, своего рода сердцем и системой циркуляции. Насколько я понимаю, теперь моя кровь питает эту систему, и, когда он вытягивает из меня кровь после моего насыщения, он становится все сильнее и сильнее. Но я никогда, даже на секунду, не мог предположить, что он чей-то призрак.

– Я видела его на кладбище, – призналась Меррик. – Точно так же, как и ты его видел.

– Ты видела его перед нашим склепом? Когда я пошел за розами?

– Нет, до того, – услышал я в ответ. – Это очень сильный призрак. Тарквиний, он твой близнец.

– Да, я знаю, мой абсолютный doppelganger.

– Нет, Тарквиний, я имею в виду, что он призрак твоего брата-близнеца, твоего идентичного брата-близнеца.

– Это невозможно, Меррик, – сказал я. – Поверь мне, я благодарен тебе за то, что ты так рьяно взялась решать эту проблему, но существует очень простая причина, почему этого не может быть. Фактически две причины.

– И каковы они? – поинтересовалась она.

– Ну, во-первых, если бы у меня был близнец, я бы это знал. Мне бы сказали. Но еще важнее то, что Гоблин пишет правой рукой, а я всю жизнь был левшой.

– Тарквиний, – сказала Меррик, – он зеркальный близнец. Неужели ты никогда не слышал о таких? Такие близнецы похожи друг на друга, как отражение в зеркале. Существует старинная легенда, утверждающая, что каждый левша – это один из выживших зеркальных близнецов, тогда как второй погиб в утробе. Но твой близнец погиб по-другому. Тарквиний, я думаю, нам нужно поговорить с Пэтси. Полагаю, Пэтси хочет, чтобы ты обо всем узнал. Она устала хранить молчание.

Я был настолько потрясен, что не мог произнести ни слова.

Лишь слегка взмахнул рукой, призывая их к терпению, а потом поднялся и поманил за собой.

Мы пересекли коридор. Дверь в комнату Пэтси стояла открытой. К ее спальне не примыкала гостиная, как к моей, но комната была просторной и красивой, с огромной кроватью в голубых и белых оборочках, с диваном и стульями, обтянутыми голубым шелком. Пэтси сидела на диване с Синди, нашей сиделкой, и смотрела телевизор, а Большая Рамона, занимавшая одно из кресел, вышивала на пяльцах. Звук телевизора был сильно приглушен, но зрителям, видимо, это было не важно. Когда мы вошли, Большая Рамона поднялась с кресла, чтобы уйти. Ее примеру захотела последовать и Синди.

– Что это за вторжение? – возмутилась Пэтси. – Эй, Синди, не смей уходить, пока не сделаешь еще один укол. Мне плохо. А ты, Тарквиний Блэквуд, даже не интересуешься, жива я или мертва. Когда умру, ты тоже всех потащишь на кладбище Метэри с полуночным боем часов?

– Не знаю, Пэтси, – ответил я. – Может быть, я просто тебя придушу, а потом сброшу в болото. Иногда мне даже снится, как я тебя убиваю и скидываю в болото. Мне снится, что я это делаю. Ты вся такая карамельная на вкус и сразу глубоко погружаешься в зеленую воду.

Пэтси рассмеялась и замотала головой, глядя на меня и моих новых друзей. В своей длинной белой фланелевой рубашке она казалась особенно худой, я даже начал за нее беспокоиться. Ее светлые волосы, которые она так часто начесывала, теперь были просто расчесаны и спускались на плечи волнами, придавая ей моложавый вид. Ее большие глаза смотрели сурово.

– Ты абсолютно спятил, Тарквиний Блэквуд, – презрительно фыркнула она. – Тебя следовало утопить сразу после рождения. Ты не знаешь, как я тебя ненавижу.

– Полно, Пэтси, вы ведь говорите это несерьезно, – сказала Синди, сиделка. – Я поднимусь через час и сделаю еще один укол.

– Но мне сейчас плохо, – закапризничала Пэтси.

– Ты уже и так накачана лекарствами до предела, – сказала Большая Рамона.

– Вы позволите нам поговорить с вами? – спросил Лестат, а когда она жестом пригласила его присесть рядом, он опустился на диван и даже положил руку на валик за ее спиной.

– Конечно, я рада побеседовать с друзьями Квинна, – сказала Пэтси. – Садитесь же. Прежде такого не бывало. Нэш такой высокомерный, почти все время обращается ко мне "мисс Блэквуд". Жасмин вообще меня на дух не переносит. Она думает, я не знаю, что этот ее черный ублюдок – твой ребенок. Черта с два, я не знаю. Это все знают. А она еще при этом смеет повсюду трубить: "Это мой сынок", словно он родился от непорочной девы, – можете себе такое представить? А я вот что скажу: если бы отцом ребенка был не ты, Квинн, а кто-нибудь другой, он бы давно уже был на помойке, но раз в штаны Жасмин залез Маленький Квинн, то все прекрасно, если послушать тетушку Куин, все прекрасно, пусть себе этот маленький ублюдок бегает по дому...

– Ладно, Пэтси, прекрати, – сказал я. – Если бы кто вздумал задеть чувства малыша, ты бы первая встала на его защиту.

– Я вовсе не стараюсь задеть его, Квинн, я стараюсь задеть тебя, потому что я ненавижу тебя.

– Так и быть, я предоставлю тебе отличную возможность задеть мои чувства. Для этого ты должна просто поговорить со мной и моими друзьями.

– Что ж, это доставит мне удовольствие.

Меррик, занявшая стул, на котором сидела Большая Рамона, все это время внимательно изучала Пэтси, теперь же она тихим голосом представилась по имени и представила также и Лестата.

Я присел рядом с Меррик.

Пэтси в ответ закивала и произнесла, в свою очередь, с убийственно злобной улыбкой:

– А я мать Тарквиния.

– Пэтси, у него был близнец? – спросила Меррик. – Близнец, рожденный одновременно с ним или через несколько секунд после него?

На Пэтси напало оцепенение. Я никогда не видел, чтобы у нее было такое лицо – пустое, неподвижное, искаженное ужасом, но уже через несколько секунд она завопила, призывая Синди:

– Ты мне нужна, Синди, я в панике! Синди!

Пэтси вертелась в разные стороны, тогда Лестат твердо опустил руку на ее плечо и прошептал ее имя. Она взглянула ему в глаза и перестала биться в истерике, приступ постепенно затих.

В дверях появилась Синди, держа шприц наготове.

– Потерпите немного, Пэтси, – сказала она и, присев с левого боку, очень скромно приподняла подол ее рубашки и всадила в левое бедро Пэтси укол успокоительного, после чего поднялась и принялась ждать.

Пэтси по-прежнему смотрела в глаза Лестату.

– Понимаете, – заговорила Пэтси, – это было такое душераздирающее, ужасное зрелище... – Она обращалась только к Лестату. – Вы не можете себе представить.

Не сводя взгляда с Пэтси, Лестат сказал, сиделке, что теперь с ее пациенткой будет все в порядке.

Пэтси уставилась на восточный ковер, и со стороны казалось, будто она изучает его узор. Потом она взглянула на меня.

– Я тебя сильно ненавидела, – сказала она. – И сейчас ненавижу. Я всегда тебя ненавидела. Ты его убил.

– Убил! То есть как?.. – опешил я.

– Да, – сказала она. – Ты его убил.

– Что ты такое говоришь? – спросил я. – Как я это сделал? – Мне хотелось проникнуть в ее сознание, но я никогда не пользовался этой способностью в разговорах с ней – меня удерживало от этого какое-то глубокое чувство отвращения.

– Ты был такой большой, – сказала она. – Ты был такой здоровый, такой нормальный. Десять фунтов, одиннадцать унций. Даже костяк у тебя был огромный. А потом появился второй, совсем крошка, мой малыш Гарвейн, всего три фунта весом, и врачи сказали, что он отдал тебе всю свою кровь в моей утробе, всю кровь. Ты, как младенец-вампир, выпил всю его кровь! Это было ужасно. Он ведь родился таким маленьким. Каких-то три фунта. Крошечное несчастное создание – ничего прискорбнее я в жизни не видала.

Я не мог говорить от изумления.

Слезы текли по ее щекам. Синди вынула из коробки чистую бумажную салфетку и промокнула лицо своей пациентке.

– Мне очень хотелось взять его на руки, но врачи не позволили, – продолжила Пэтси. – Сказали, что он был близнецом-донором. Так они его назвали. Близнецом-донором. Он все отдал. Он был такой крошечный, сразу стало понятно – не жилец. Его сунули в какой-то инкубатор и не позволили мне даже дотронуться до него. Я дежурила в этой больнице день и ночь, день и ночь. А тетушка Куин все названивала и твердила "Ты нужна своему младенцу дома!" Надо же было такое сказать! Можно подумать, эта крошка в больнице во мне не нуждалась! Можно подумать, эта маленькое несчастное существо в больнице во мне не нуждалось! Она хотела, чтобы я вернулась домой и поила своим молоком этого десятифунтового монстра. А я не могла даже смотреть на тебя! Я не хотела находиться в одном доме с тобой! Поэтому я и переехала на задворки, в гараж.

Она зло вытерла слезы. Ее голос звучал очень тихо. Думаю, смертные даже не могли ее расслышать. Не уверен, что Синди, сидевшая рядом с ней, услышала хоть слово.

– Я торчала в той больнице день и ночь, – повторила она. – Умоляла врачей позволить мне дотронуться до своего сыночка, а потом он умер в той самой машине, со всеми ее трубками, проводами, мониторами и счетчиками. Он умер! Маленькое дитя, бедняжка Гарвейн, мой Маленький Рыцарь, как я его называла, Гарвейн Маленький Рыцарь, и после мне позволили взять его на руки, когда он умер, этот крошечный, несчастный младенчик, я держала его на руках.

Я в жизни не видал ее такой, никогда она так не плакала, никогда так уничижительно не горевала. А Пэтси все говорила:

– Мы заказали для него крошечный гробик, белый гробик, в котором он лежал в белом крестильном платьице, как в гнездышке, несчастная крошка, и мы поехали на кладбище Метэри, все до одного, а тетушка Куин, непонятно зачем, привезла туда и тебя. Ты орал во все горло, голосил без умолку, и я ненавидела ее за то, что она тебя привезла, а она все повторяла, мол, ты знаешь, что твой близнец умер, ты чувствуешь это, твердила, что я должна взять тебя на руки – надо же такое придумать, что я должна взять тебя на руки, когда мой маленький Гарвейн лежал в своем белом гробике. Они опустили его в могилу, и на камне я велела вырезать: "Гарвейн, мой Маленький Рыцарь". Он и сейчас лежит там в своем гнездышке.

Слезы заливали ее щеки. Она покачала головой.

– Только не думай, что они тронули его, освобождая место для гробов Папашки и Милочки, или тетушки Куин. Дудки. Его не тронули. – Она снова решительно покачала головой. – В усыпальнице достаточно ниш, так что его не тронули. Я проследила. И никогда, слышишь, никогда я не возвращалась к семейному склепу после тех похорон. До сегодняшнего дня не возвращалась, да и то только потому, что тетушка Куин оставила распоряжение у Грейди Брина вручить мне чек с моей долей наследства, если я приду на ее жалкие, глупые похороны. И Грейди Брин намекнул мне на эти условия. Вчера вечером он передал мне копию завещания, как я тебе говорила, потому что тетушка Куин разрешила ему это сделать.

И еще кто-то возмущается, говоря о подкупе. Вот где настоящий-то подкуп. А ведь она знала, как я отношусь к этому месту, знала, и это она заставила меня поклясться, что я никогда тебе не проговорюсь, что ни одна живая душа никогда не скажет тебе, как ты высосал всю кровь из того ребенка, маленького трехфунтового донора. Можно подумать, это тебя нужно было оберегать. Бедный Квинн. Да поможет тебе Бог за то, что ты сотворил, проклятый сукин сын. Ты не представляешь, что такое ненависть, если не знаешь, как я тебя ненавижу.

Она зарыдала, уткнувшись в бумажный носовой платок. Синди чуть не потеряла рассудок от огорчения. Она поднялась, чтобы уйти, но Пэтси ее не пустила, вцепившись в сиделку дрожащими пальцами. Рука Лестата легла на ее левое плечо и мягко придержала.

– Гарвейн, – сказал он. – А когда начал появляться Гоблин, вы ни разу не подумали, что это, возможно, призрак Гарвейна?

– Нет, – угрюмо буркнула она. – Если бы это был призрак Гарвейна, он бы пришел ко мне, ведь это я его любила! Он никогда бы не пришел к Квинну! Квинн убил его! Квинн забрал у Гарвейна всю кровь. Гоблин появился только потому, что Тарквиний хотел иметь брата-близнеца. Он ведь знал, что у него должен быть брат, а он его убил, вот и пришлось потом придумывать Гоблина, невесть откуда взявшегося, – только сумасшедший мог его выдумать. Он с самого начала был не в себе.

– И никто не подумал, что это мог быть призрак младенца? – очень мягко поинтересовалась Меррик.

– Нет, – по-прежнему угрюмо ответила Пэтси. – Гарвейн, мой Маленький Рыцарь – вот что написано на камне. – Она подняла на меня глаза. – Боже, как ты орал на похоронах! Как резаный! Я потом целый год не могла даже смотреть в твою сторону. Я тебя не выносила. В конце концов я подошла к тебе только потому, что мне за это заплатила тетушка Куин. Папашка не давал ни цента, а тетушка платила все время, пока ты рос. Это была честная сделка. Не говорить тебе о близнеце, чтобы ты не чувствовал себя виновным в смерти брата, не говорить тебе, что ты убил крошку-близнеца, – и тогда тетушка Куин обо мне позаботиться, и она сдержала слово.

Пэтси пожала плечами. Лицо ее немного расслабилось, но слезы все еще капали.

– Тетушка Куин заплатила мне пятьдесят тысяч долларов, – сказала она. – Я просила меньше, но она дала мне столько денег, чтобы собрать группу и чтобы я взяла тебя на руки, и я так и сделала. Один-единственный раз. Папашка, Милочка, да и все остальные были на ее стороне. Они заботились только о тебе. Не смей никогда говорить Квинну, что у него был маленький братик, который умер. Что ж, выходит, у меня и сына никогда не было? Не смей никогда рассказывать Квинну о маленьком Гарвейне. Не смей никогда говорить ему, что он выпил всю кровь у беспомощного маленького существа. Не смей никогда рассказывать Квинну эту ужасную историю, как свою собственную. А теперь вы являетесь сюда и спрашиваете меня, родила ли я близнецов. Вам, видите ли, нужно это знать. Но тетушка Куин теперь мертва. Спасибо Грейди – вовремя мне намекнул насчет чека и условия в завещании. Теперь я знаю, что спокойно могу тебе обо всем рассказать. Вот тебе вся история. Теперь, думаю, ты все знаешь. Ты знаешь, почему я ненавидела тебя все эти годы. Теперь, полагаю, тебе все понятно.

Я поднялся, чтобы уйти. Что касалось меня, мы выяснили все, что хотели. Я был слишком потрясен и опустошен, чтобы сказать хоть слово. Я ненавидел Пэтси не меньше, чем она меня. Я ненавидел ее так, что даже не мог смотреть в ее сторону.

Кажется, я произнес слова благодарности и вместе с моими друзьями пошел к двери.

– А мне ты ничего не хочешь сказать? – спросила Пэтси, когда я оказался на пороге.

Синди выглядела очень несчастной.

– Что именно? – поинтересовался я.

– Ты хотя бы представляешь, через что я прошла? – продолжала Пэтси. – Мне было шестнадцать, когда все это случилось.

– Ну теперь тебе не шестнадцать, – ответил я, – и это главное.

– Я умираю, – сказала Пэтси, – а меня за всю жизнь никто не любил так, как любят тебя эти люди.

– Знаешь, ты права, – ответил я, – но, боюсь, я ненавижу тебя точно так же, как ты ненавидишь меня.

– О нет, Квинн, нет, – заохала Синди.

– Убирайся отсюда, – рявкнула Пэтси.

– Я это и делал, когда ты меня окликнула, – ответил я.
2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.