.RU

Никогда не говори, что умрёшь - 5

Глава 2

29

Я был не в состоянии сопротивляться грубой руке Судьбы. Неумоли­мо она толкала меня вперёд, заставляя перейти в высшую школу. Не могу сказать, что там было что-то возвышенное — старшеклассники устраива­ли мне настоящий ад, безо всякого сопротивления с моей стороны, оку­ная меня в грязный унитаз. В первый же учебный день они проделывали это с каждым, кто потенциально мог составить им конкуренцию и у кого, по их мнению, могло быть хоть немного мужества. Вот и приходилось терпеть до наступления того долгожданного сладостного момента, когда это мужество наконец проявлялось. Тогда только можно было дать отпор. Я не был обывателем, однако мне пришлось очень быстро научиться жить с чувством страха. Им на смену приходили новые мальчишки, которые начинали проделывать тоже самое с младшими школьниками. Исчезала былая покорность. И снова всё возвращалось на круги своя.
Потом наступает половая зрелость. Некоторые части тела удваива­ются, а другие жизненно важные органы отказываются воспринимать ужас подростковой сыпи в общественных душевых. Нам казалось, что мы смело, ворвёмся в новый захватывающий мир, но в тех раздевалках я узрел лишь маленькую, но драгоценную перспективу. Никто не был го­тов к тем изменениям, которые проделывали с нами микроскопические гормоны. Примерно через неделю, уже кажется, что небольшой приток знаний даёт некоторую защищённость. Вы начинаете понимать, что все­гда будет тот, кого вы сразите наповал, или кому придётся уступить, у кого ноги побольше, и чьи ботинки тебе придётся облизывать. А спу­стя две недели, откуда-то появляются девчонки. Можно заполучить её, а может, придётся и отказаться от той, о ком думаешь каждое мгновение сумасшедшего дня. По крайней мере, со мной так было целый месяц. Девушки стали выглядеть как женщины, юноши —как мужчины, а мир вокруг изменился навсегда.
Вскоре наш учитель социальных навыков оповещает, что госпожа учреждения запретов и ограничений с радостью ждёт нас.

Хозяева пивных, как он и обещал, окутывают нас тёплыми госте­приимными улыбками. Умные продавцы брюк снимают мерки, кланяют­ся нам, как они это обычно делают, и многозначительно называют нас «сэр». А несговорчивые швейцары «Пэлэйс» формально сгибаются пе­ред нашей расцветающей мужественностью, когда мы один за другим входим в трепещущий мир мужественности и женственности.

30

Никогда не говори, что умрёшь

Ответов не последовало.

Я не понял, что говорит он это с иронией, и потому пылко возразил:

И тут тюрьма Её Величества показалась вполне приемлемой перспек­тивой.
Вот ещё один фактор, способный ворваться в ничего не подозреваю­щий мир музыки. Даже притом, что я люблю музыку, скажу вам честно: больше я ничего не умею делать. Тем не менее, это не остановило ме­ня. Я пробовал вписаться в громко призывающий мир мужчин. Вообще- то мир женщин взывал ко мне намного громче. Но нужно было присо­единиться к одному, чтобы стать частью другого. Наставления учителя о мире взрослой жизни, о том, как он ждёт нас, чтобы тепло обнять, спо­собствовал зарождению надежды. Но состарившись юридически, чтобы впервые отправиться в паб, я сжимал достаточное количество мелочи для пинты и трех соломинок для своих друзей. Владелец заведения приказал мне убираться прочь. К такому я готов не был. Никто не предупредил меня, что три соломинки для пинты не соответствует этикету бара. Я же говорил вам, каким я был наивным.
Когда я впервые посетил «Пэлэйс», меня просто вышвырнули вон, потому что на мне не было галстука, а потом какие-то громилы уве­ли лучшую девчонку, ради которой мне пришлось преодолеть столько препятствий. И я понял, откуда берётся боль. К этому я тоже не был готов. Я вовсе не шучу, когда рассказываю, как продавец из брючного магазина просто проигнорировал меня, когда я предложил расплатиться за желанные плотно облегающие штаны чеками «Провидент»: «Сэр, мы не принимаем здесь чеки „Провидент“, — и, ухмыльнувшись, указал мне на дверь. — Попробуйте зайти в ,,Мэйсиз“». В «Мэйсиз» принимали эти ужасные чеки, средство оплаты бедняков. В «Мэйсиз»? Нет уж, спасибо.

Джон Ричардсон (Джаядев дас)

Глава 2

31

«Мэйсиз» стал магазином неудачников, и штаны там подходили только для фабричных трудяг и фермеров. Ну, хоть, по крайней мере, он обозвал меня «сэром». К этому я тоже не был готов.
Этот чинуша даже сделал для меня одолжение, потому что я клятвен­но пообещал ему, что добьюсь успеха. Однажды весь мир и невероятное богатство будет у моих ног, и я вернусь и куплю его магазин, снесу его и построю на его месте свою трущобу.
Совершенно непреднамеренно хозяин паба по своей неосмотритель­ности тоже сделал мне одолжение, так как я возненавидел выпивку. Признаюсь честно, отчасти из-за тех трех соломинок. Две из них пред­назначались моим друзьям, чтобы пить, и одна для меня, чтобы дуть.
Да, я был слабаком, последним в ряду слабаков. В общем-то, выши­балы «Пэлэйс» вышвырнули меня вон и тем самым тоже оказали мне огромную услугу, потому что я на дух не переношу табачный дым или запах из выхлопных труб автомобилей. Вот какую неразбериху устроил я в мире людей.
Дядя Джордж взял моего брата Чарли и меня в Кент. Меня тош­нило три раза на дню во время всего этого путешествия. Причиной тому были выхлопные газы, а мой братец Чарли тихо сидел рядыш­ком и спокойно наворачивал сочные тосты. Мне нужно было что-то делать со своей неспособностью вписаться в мир людской. Одна пач­ка сигарет на правах долевого владения (пять штук за шестипенсовик) и ловкая кража нескольких спичек у моего отца. Пока он не видел, я убегал в сад миссис Скотт и садился под сенью любимого грушево­го дерева (много груш я сбил с того дерева, пока был уполномоченным охранником её сада, доверенного мне в надежде на лучшие перемены). Она стала моим первым примером того, как приблизить друзей, и ещё больше, как приблизить врагов. Пол-утра я потратил на усиленную прак­тику героического вдыхания дыма, а вторая половина ушла на поедание овсянки, жевание жвачек и поспешное пережёвывание, и проглатыва­ние фотографии с голой женщиной, предмета моих глубоких размыш­лений, во время внезапного появления моей мамы тем утром в ком­нате.
Ну, да ладно. Изо всех сил я хотел научиться курить. Сама идея приобрести этот мужественный навык уже сотворили у меня в голове героическую картину, как я, чуть наклонившись, беспечно сижу в баре «Пэлэйс», выдыхая кольца дыма прямо в лицо рассеянного вышибалы. Уже после второй сигареты картина стала таять, и у меня появились ви­дения, то есть галлюцинации, или как там это называется. После третьей

32

Никогда не говори, что умрёшь

сигареты, по цвету, лица я уподобился траве, а после четвёртой отклю­чился полностью.
Придя в сознание, я увидел моего напарника, кузена Барри, горько обливающегося слезами. Я подумал, что он скорбит о моей несвоевре­менной кончине. Позже я узнал, что рыдал он от ярости, что я затушил и скомкал последнюю недокуренную до конца сигарету. К концу недели на собственном опыте я испробывал мощь человеческого дымохода, бо­лее того, я даже открыл для себя как «опускать дым вниз», без выталки­вания. Есть ничего нельзя! Я быстрёхонько похудел килограмма на два, лишился двух сдобных булочек, а ещё — всех с трудом заработанных сбе­режений, потратив их на приобретение огромного количества сигарет.


Стоит упомянуть моего двоюродного брата Барри, так как он тоже принял участие в ещё одной нашей совместной авантюре в саду мис­сис Скотт. Барри жил у той же самой дороги, что и я, только в доме № 12, а я жил в доме № 35. Мы проделали несколько очень удачных вылазок в сад миссис Скотт, и даже загордились, что она нас ещё ни ра­зу не поймала. Вот мы и повадились воровать груши, яблоки и сливы, даже не пытаясь спрятаться или хотя бы присесть. Мы легкомысленно

Джон Ричардсон (Джаядев дас

) •

Глава 2

33

брали разные фрукты в любое удобное для нас время, когда бы мы того не пожелали. И вот в один прекрасный день мы демонстрировали на­шим ученикам, маленькому Вилли Фросту и его младшему брату Питу, как большие девятилетние парни вроде нас правили садовым царством миссис Скотт. Наши руки еле удерживали фруктовую добычу. Мы гор­до возвращались к нашим ученикам, спрятавшимся в кустах у канавы. И тут каким-то непостижимым образом из-за огромного дерева грецкого ореха выпрыгивает миссис Скотт, отрезая все наши пути к отступлению. Я сказал «непостижимым», потому что в свои 90, в чём я был совер­шенно уверен, она была не в состоянии даже присесть на корточки, что там говорить о таком прыжке. Эти старики. Им нельзя доверять. Как раз в тот момент, когда вы думаете, что они уже не жильцы, практиче­ски, мертвецы, происходит что-то невероятное. Огромная миссис Скотт поймала нас с поличным прямо перед глазами наших преклоняющих­ся последователей. Мы потеряли дар речи, комок застрял в горле. Она сердито бранилась:

Я окаменел от ужаса. Мой папа был прямолинейным человеком — он не держал бы в доме и пуговицы, если бы она была краденной. Что же теперь делать? Взглянув на Барри, она спросила резким голосом:

Барри уподобился кирпичу. Но за эти две секунды в его голову при­шла гениальная идея. На её вопрос он ответил с потрясающе невинным видом:

Ничего себе! Барри выдал моё имя и адрес. Она же его там никогда не найдёт.

Я назвался Барри и дал его адрес.

Мы прикинулись, что нам стыдно и страшно. Но как только она отпустила нас, мы перепрыгнули канаву и весело помчались домой, уве­ренные, что тем вечером неприятности минуют нас. Но миссис Скотт снова потрясла нас, явившись по адресу, тем самым расстроив все наши планы. А наши потрясённые отцы затеяли нам хорошую трёпку по всем законам того сурового времени.

2 Джон Ричардсон

Глава 3



Кто был вашей первой любовью? Диана, Лаура, Кэрол, Джимми, Шон? Помимо миссис Кокс, моей первой любовью стали мои первые длинные брюки.
Пока мне не исполнилось 15, по настоянию отца я носил короткие штаны. Это были какие-то мучительные огрызки, и потом презирающие меня сверстники... Мне нужно было как-то освободиться от их издева­тельств и тирании.
Вскоре после рождения моего брата Яна, мне купили мои первые в жизни длинные брюки, сшитые из плотного зелёного твида, под ко­торые подобрали пару ботинок соответствующего цвета. Едва стрелки на брюках вошли в моду, мои тощие ноги получили достойное прикры­тие. Вспоминаю по этому поводу одну шутку.
«А что это за белые ниточки болтаются под рубашкой Ричардсона?
Так это вовсе не ниточки, а его ноги...»
Мэлком Бэйн, мой лучший друг до нашей первой драки, сказал, что в пятницу вечером в школе неподалёку будут танцы. Цена за вход всего лишь шиллинг. Исполнившись радужных надежд, когда мои ноги, нако­нец, стали такими же, как у всех, и весьма убедительно выглядели под моими новыми зелёными твидовыми брюками в ботинках соответству­ющего цвета, я взорвался подобно новорождённой звезде, устремившись на сцену в надежде зажечь публику своими движениями неизвестного науке танцевального стиля, облачившись в смехотворное одеяние, вы­звавшее хохот у местных девиц. Боже мой! Боже мой! Боже мой!
Они смеялись, как затмившись собственной неотразимостью, я быст­ро продефилировал в сторону уже упомянутой мной Ирен Френч, уско­ряя темп энергичных движений. Через несколько секунд я начал заме­чать, что Ирен отдалилась от меня на безопасное расстояние. А спу­стя ещё несколько секунд, к ней присоединились остальные девушки. В изумлении застыв, они даже перестали танцевать.

Джон Ричардсон (Джаядев дас) • Глава 3

35

Вот это да, — подумал я. — Какой же я счастливчик, пою практически также как Хэнк Мэрвин. Просто райское наслаждение!
Все хохотали, застыв в изумлении.
Сегодня я —жизнь и душа вечеринки!
Никто не танцует, с недоверием наблюдая победу моей портновской элегантности и сногсшибательных танцевальных движений. Вдохновив­шись ещё больше, я изобретаю другой стиль танца, когда внезапно чув­ствую жгучую боль в шее, вынудившую меня прекратить своё шоу. Один из местных хулиганов швырнул в меня окурок, который залетел прямо за ворот. Почувствовав жжение, я остановился, наконец, осознав, что они все просто потешаются надо мной. Я —тупица, идиот! Намного хуже си­гаретного ожога — презрение в глазах сверстников. Возможно, именно тем вечером ко мне вернулся запоздалый должок за прыжок Ирен.
Как и Ирен навсегда покинула олимпийские соревнования, так и я ис­чез оттуда в надежде, что мой позор будет вскоре позабыт.
Как-то раз я подслушал беседу Джонни Коппина и Эдварда Дэн- нета, местных претендентов на всемирную известность. Они говорили об одежде, украденной Эдди у Гарри Фентонса в Эйвели, кстати из того магазина, где отказались брать мои чеки. После кражи полиция пресле­довала его аж до посадок, где он и бросил свою добычу — пару остроно­сых туфель 10-го размера и твидовые брюки.
Меня очень заинтриговал маршрут Эдди, по которому тот скрывался в поисках спасения. Вооружившись бесценным знанием, я отправился туда. И, какое счастье! Я нашёл пару насквозь вымокших брюк, брошен­ных совсем рядом, прямо на куст ежевики, грязные туфли огромного раз­мера также валялись неподалёку. Несмотря на жалкий вид моей находки, я торопливо, подобно драгоценным сокровищам, отнёс вещи домой.
Не так много времени прошло, когда вещи постирали и высушили. Туфли, которые были велики мне на три размера, я надел с великой гордостью. Брюки тоже были немного широковаты и, чтобы стать неот­разимым, я попросил маму их ушить. Алфи Биску рассказал мне, как с помощью слюны отрабатывать технику полирования на моих длинно­носых туфлях, и через пару недель я мог лицезреть в них собственное отражение, которое, к тому же, делало мой нос более изящным.
Я так гордился, что ходил в таком прикиде, где только мог, кро­ме дома, конечно. Год спустя, когда я вернулся с недельных каникул в Бэдфорд, мой папа чуть не убил меня за внешний вид. Тут-то он и объ­явил, что наши соседи, семья Николас, любезно согласились взять меня на подработку.

36

Никогда не говори, что умрёшь

Кстати, Бэдфорд был тем городком, где производили обувь превос­ходного качества, лучшую в стране. Там всё время усовершенствовали производство обуви. А мне как раз посчастливилось заполучить работу на соседней ферме. Мои наниматели приходили в полное недоумение от моего каждодневного исчезновения после завтрака и позднего возвра­щения в грязной одежде с пятью блестящими шиллингами.
В семье Николасов всё было просто замечательно. Мать и отец име­ли замечательную работу. Терри и Дэвид, их замечательные сыновья, получали пять шиллингов (да, пять шиллингов!) на карманные расхо­ды в неделю. К тому же, на них были полуоткрытые туфли, в которых можно было бы показаться на люди с гордо поднятой головой. Работать они мне не мешали и были настолько любезны, что в последний день моего пребывания вывезли меня из тихой деревушки в торговый центр, где купили мне самые красивые туфли, которые могли стать предметом зависти в Окендоне, и даже в Эвели (ещё одна деревня) и Грейе (городок поблизости).
Вернувшись, домой, я с гордостью продемонстрировал папе свои прекрасные туфли. Но к моему величайшему ужасу, он схватил их и вы­швырнул прямо за дверь с воплем: «Не вздумай даже показываться мне на глаза в таком виде!»
Поверить невозможно! Если он мог отречься от меня из-за этих туф­лей, то могу себе представить, что бы он сделал со мной за пару узко­носых туфель, к тому же ещё и украденных? Папа, несмотря, на свои промахи, был очень честным человеком. В то время кое-кто предло­жил ему работу, где он мог бы прилично зарабатывать, но нелегально. И, слава Богу, что он не сделал этого (хотя тогда ещё я так не поступал) и не принял это предложение. Он был очень принципиален.
Так как, в отличие от папы, меня сильно беспокоила моя внешность, я готов был душу продать за наряды, потому и припрятал у своего друга сомнительным путём приобретённые вещи. Он жил вниз по улице. Каж­дое утро я уходил в своей обычной одежде и как только попадал в поле зрение Алфи, одежда быстро менялась, и я преображался. По возвраще­нию домой из школы, я снова надевал свои короткие штаны и скромные ботинки. Никто ни о чём не догадывался.
По словам Алфи туфли, были такими остроносыми, что по их образу и подобию можно было идти и выбирать нос. На что я отвечал, что если бы такое было возможно, то я выбрал бы себе что-нибудь получше. Брюки были такими облегающими, что нужен был пуд жира, чтобы их надеть. Ради того, чтобы влезть в них, я и тратил этот пуд. Я отказывался

Джон Ричардсон (Джаядев дас) • Глава 3

37

снимать их даже во время школьных соревнований. Каждый раз упрямо
и гордо я был в них на очередном провальном забеге.
Но у девушек я успеха не имел. У меня и ещё нескольких друзей
никогда не было наличности на развлечения в местных забегаловках, где
дразняще веселились те прекрасные девы.

Ухаживания, средняя современная школа в Эвели, танцы по пятни-
цам. Надо было платить уже шесть фунтов. Как сейчас помню, сумма
эта значительно превышала содержимое наших карманов. И я решил-
ся на смелое предприятие — пробраться в танцевальный зал через окно,
расположенное в шести футах от земли. Оно было занавешено, но через
него всё равно можно было прекрасно видеть, что происходит внутри
танцевального зала.
За несколько часов до танцев я тща-
тельно разглаживал складки на твидо-
вых брюках так, чтобы они уподоби-
лись лезвию бритвы. Но как только
я взобрался, окно открылось, и я быстро
подогнул колено, чтобы как-то влезть,
...но тут раздался протяжный звук...
зииииинг... ткань разорвалась прямо
от моего колена до... К моменту призем-
ления на пол за занавеской на мне был
всего один туфель. Лучше бы мне вер-
нуться в сад миссис Скотт. К тому же,
создавалось впечатление, что моя левая
нога была одета в занавеску.
Мне нужно было простоять за за-
навеской до конца танцев, а потом
постараться слинять оттуда незамеченным. Но у Судьбы и у местных
хулиганов были другие планы. В доли секунды, какой-то подросток
с окровавленным носом, в сопровождении вопящих девчонок, накреня-
ясь, приблизился к занавеске, трусливо отбиваясь от пинков и ударов
драчунов. Мне показалось, что девчонки ищут прибежища в моём укры-
тии. Такова моя участь. Занавеску отбросили, а там — я, в одном ботинке
и разорванных брюках, изо всех сил пытаюсь принять беспечный вид.
Надо же что-то делать, и быстро. Я упал на пол, где сидел парень с раз-
битым носом, толкнул его, быстро наскочил на него и стал наносить
ложные удары в его грудь. Всё происходило при тусклом освещении


38

Никогда не говори, что умрёшь

танцевального зала. Импровизируя, по ходу дела, я кричал: «В следу­ющий раз тебе не удастся так быстро сбежать!» А потом подскочил и, отряхнувшись, начал изображать картину, что именно он повинен за мои порванные брюки. Для порядка я изверг ещё несколько прокля­тий, а потом быстро удалился за своим потерянным туфлем.
Я полагал, что избежал неприятностей, но неожиданно ко мне подо­шла самая красивая девушка. Круто! Стоя за занавеской, я встретил кого нужно. Так подумал я в тот момент. Но был неправ. Всё вышло ровным счётом наоборот. Оказалось, что я избил самого достойного парня.
Не буду приводить те эпитеты, которыми меня наградили. Могу лишь сказать, что мои родители жили в законном браке. Ушёл я оттуда дей­ствительно очень быстро, так как девушки использовали весь колорит­ный местный жаргон. Кстати, я заметил, что большинство песен по­свящается потере девушки, нежели её обретению. Утешился я тем, что, по крайней мере, подобные проблемы возникали у многих наших поэтов. Тем не менее, думаю, что хит Why Must I Be («Почему я должен быть»), A Teenager in Love («Влюблённый подросток») должен называться Why Must I Be A Teenager? («Почему я должен быть подростком?»)
Вместо того чтобы присоединиться к кучке подростков на танцпло­щадке, я решил играть, то что они пели и подо что танцевали. Такая идея мне показалась довольно привлекательной.

В моей самой первой группе я пел, когда мне было 14. Это бы­ли Джеф Арчер, мой одноклассник, играющий на басе, и братья Легг, Рэй и Колин, хорошо известные местные атлеты, которые к тому же были гитаристом и барабанщиком соответственно. У них были свой собственный громкоговоритель и микрофон, которые я тоже мог исполь­зовать, чтобы громко петь лучшие песни. Их папы хорошо зарабатывали, и поэтому на них низошло благословение в виде всего этого превосход­ного оборудования. Но к несчастью благословение в виде чувства ритма на Колина не снизошло — серьёзный недостаток, для того, кто хочет иг­рать на барабанах. Наши занятия-сессии по средам, в классной комнате школы очень расстраивали меня. Колин свёл на нет все наши попытки хоть как-то выглядеть прилично.
Я был бы рад помочь ему, показав, как играть отдельные части, т. к. у меня уже было представление об игре музыкантов, которую я ви­дел по телевизору. Но Колин изо всех сил старался научиться этому самостоятельно, поэтому получалось так, что это не он, а я его ужасно расстраивал. Я подумал, что лучше не лезть к нему со своими советами.

Джон Ричардсон (Джаядев дас 2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.