.RU

Робин Хобб Ученик убийцы (Сага о Видящих 1) - 4


Меня разбудил прутик бьющего по земле хвоста Ноузи. Я поднял голову с колен и увидел перед собой пару высоких коричневых сапог. Глаза мои скользнули по грубым кожаным штанам и простой шерстяной рубашке к лицу человека с лохматой бородой и копной нечесаных волос. Мужчина, разглядывавший меня, держал на плече маленький бочонок.
- Незаконнорожденный, что ли?
Я слышал это слово достаточно часто и знал, что так называют меня, хотя и не понимал, конечно, всей полноты его значения. Лицо мужчины даже просветлело от любопытства.
- Хей,- громко сказал он, обращаясь уже не ко мне, а к входящим и выходящим людям, - тут этот незаконнорожденный, собственной персоной! Сыночек Чивэла. Здорово похож на него, верно? Кто твоя мать, парень?
К их чести, большинство прохожих продолжали входить и выходить, ограничиваясь любопытным взглядом в сторону сидящего у стены шестилетки. Но очевидно, вопрос человека с бочкой представлял огромный интерес, потому что немало голов повернулось ко мне, а несколько вывалившихся из кухни торговцев подошли поближе, чтобы услышать ответ.
Но ответа у меня не было. Мама была мама, и то, что я знал о ней, уже начинало стираться из памяти. Так что я ничего не ответил, а только молча смотрел на него.
- Эй! Ну а звать-то тебя как? - И, повернувшись, он с чувством обратился к публике: - Я слышал, его и звать-то никак. Никакого королевского имечка, чтобы делать его характер, и даже никакого другого, чтобы ругаться на него, - сообщил он. - Чего, правда это, парень? Имя-то у тебя есть?
Толпа зевак росла. У некоторых в глазах была жалость, но никто не вмешивался. Что-то из того, что я чувствовал, перешло к Ноузи, который рухнул на бок, умоляюще показав свой животик и в то же время виляя хвостом. Это был древний собачий знак: мол, я всего лишь щенок, сжальтесь, я не могу себя защитить. Если бы они были собаками, то обнюхали бы меня и отошли, но у людей нет такого врожденного благородства, поэтому когда я не ответил, человек шагнул ко мне и повторил:
- У тебя есть имя, парень?
Я медленно поднялся, и стена, которая всего мгновение назад казалась моей спине теплой, сейчас стала холодным барьером на пути к отступлению. Ноузи у моих ног извивался в пыли, лежа на спине, и тихонько поскуливал.
- Нет, - промолвил я и, когда человек начал наклоняться ко мне, чтобы лучше слышать, закричал: - НЕТ! - и оттолкнул его, боком продвигаясь вдоль стены. Я увидел, как он, сделав шаг назад, споткнулся и выпустил бочку, которая упала на мощенную булыжником дорогу и треснула. Никто в толпе не мог понять, что случилось. Я тем более не понял, потому что многие смеялись, видя, как взрослый человек пятится перед ребенком. В это мгновение родилась моя репутация - репутация моего характера и силы духа, потому что еще до ночи рассказ о маленьком бастарде, оттолкнувшем своего обидчика, разошелся по всему городу. Ноузи вскочил и обратился в бегство вместе со мной. Я успел заметить лицо Коба, напряженное от смущения, когда он вышел из кухни с пирогами в руках и увидел, как мы с Ноузи убегаем. Будь это Баррич, я бы, вероятно, остановился и вверил свою безопасность ему. Но мальчик не был солдатом, так что я бежал вслед за опередившим меня щенком. Мы промчались через толпу слуг - всего лишь еще один мальчик с собакой, бегущий по двору, - и Ноузи отвел меня в то место, которое, очевидно, считал самым безопасным в мире. Далеко от кухни и внутренних зданий была ямка, которую вырыла Виксен под углом развалюхи. Там хранились мешки с горохом и бобами. Здесь, вдали от хозяйского взгляда Баррича, родился Ноузи. И здесь Виксен умудрялась прятать своих щенят почти три дня. Баррич сам нашел ее здесь. Его запах был первым человеческим запахом, который мог вспомнить Ноузи. Было очень трудно подлезть под здание, но нора внутри была теплой, сухой и полутемной. Ноузи прижался ко мне, и я обнял его. Здесь, в безопасности, наши сердца вскоре перестали бешено колотиться, мы сначала задремали, а потом перешли к глубокому сну без сновидений, свойственному теплу летнего вечера и щенятам.
Я проснулся, дрожа, через несколько часов. Было уже совсем темно, и недолговечное тепло ранней весны уже улетучилось. Ноузи проснулся вместе со мной, и вместе мы выскользнули из логова.
Над Оленьим замком слабо мерцало далекое ночное небо, звезды были яркими и холодными. Чувствовалась близость залива, как будто дневные запахи людей, лошадей и стряпни были вынуждены уступить место великой мощи океана. Мы шли по пустынным переходам мимо кортов для военных упражнений, мимо амбаров и винного пресса. Все было неподвижно и тихо. Когда мы стали приближаться к внутреннему зданию, я увидел, что факелы еще горят, и услышал, как кто-то разговаривает. Но во всем ощущалась усталость - это были последние вздохи гульбища, затихающие перед рассветом. Тем не менее мы далеко обошли внутреннее здание, потому что человеческого общества на сегодня нам вполне хватило. Я обнаружил, что иду за Ноузи назад к конюшням. Когда мы подошли к тяжелым дверям, я подумал, как же мы войдем, но хвост Ноузи быстро завилял, когда мы подошли ближе, и даже мой жалкий нос ощутил в темноте запах Баррича. Он встал с деревянной переносной клетки, стоявшей у двери.
- Вот и вы,- успокаивающе сказал он.- Ну, валяйте, заходите. - И он встал, открыл нам тяжелые двери и ввел нас внутрь. Мы следовали за ним сквозь темноту между рядами стойл, мимо грумов и конюхов, привыкших ночевать в конюшне, и потом мимо наших собственных лошадей и собак к лестнице, поднимавшейся по стене, отделяющей стойла от клеток. Вслед за Барричем мы шли по скрипящим деревянным ступенькам, и он открыл еще одну дверь.
Тусклый желтый свет догорающей свечи на столе почти ослепил меня. Мы вошли в комнату с косой крышей, которая пахла Барричем, кожей, маслами, травами и мазями - составными частями его профессии. Дверь за нами закрылась, и когда он проходил мимо нас, чтобы зажечь новую свечку взамен стоявшей на столе, я почувствовал слабый винный запах. Свет стал ярче, и Баррич уселся в грубое деревянное кресло у стола. Он изменился: на нем был коричневый с желтым камзол из хорошей тонкой ткани, на груди висела тяжелая серебряная цепь. Он положил руку на колено ладонью вверх, и Ноузи немедленно подошел к нему. Баррич почесал его висячие уши и нежно похлопал по ребрам, поморщившись от поднявшейся при этом пыли. , - Славная вы парочка, - сказал он, обращаясь скорее к щенку, чем ко мне,- только посмотреть на вас! Грязные, как нищие. Я из-за вас сегодня лгал моему королю. Впервые в своей жизни. Похоже, опала Чивэла повлияет и на меня. Сказал ему, что вы выкупались и крепко спите, устав от путешествия. Он был недоволен, что ему придется подождать встречи с вами, но, на наше счастье, у него есть и более важные дела. Отречение Чивэла переполошило всех лордов. Некоторые хотят извлечь какую-то выгоду, другие недовольны тем, что обмануты королем, который был им симпатичен. Шрюд пытается их всех успокоить. Продолжает распускать слухи, что на этот раз именно Верити вел переговоры с чьюрдами. Теми, кто в это поверит, все равно нельзя будет пренебрегать, но они хотя бы задумаются о том, каким королем будет Верити, если займет трон. Чивэл бросил все и уехал в Ивовый Лес, и это взбаламутило все герцогство, будто он сунул палку в осиное гнездо.
Баррич оторвал взгляд от возбужденной мордочки Ноузи.
- Что ж, Фитц. Думаю, на сегодня с тебя хватит всего этого. Напугал бедного Коба до смерти, когда убежал. Ну а теперь-то пришел в себя? Кто-то грубо с тобой обошелся? Следовало бы мне знать, что найдутся и такие, кто захочет свалить на тебя всю эту суматоху. Давай, иди сюда.
Я замялся, а он подошел к матрасику из одеял, устроенному у огня, и похлопал по нему:
- Смотри. Вот место для вас, оно готово. А на столе хлеб и мясо для вас обоих.
Его слова заставили меня обратить внимание на прикрытую тарелку на столе. Мясо, Ноузи верно почуял, и я тоже внезапно остро почувствовал этот запах. Бар рич засмеялся над тем, как мы бросились к столу, и молча одобрил то, что я выделил Ноузи хорошую порцию, прежде чем наполнил собственную тарелку. Мы наелись до отвала, потому что Баррич, очевидно, хорошо представлял себе, как голодны могут быть щенок и мальчик после целого дня обид и горестей. И потом, несмотря на наш недавний долгий сон, одеяла у огня стали вдруг ужасно соблазнительными. Наполнив желудки, мы свернулись калачиками перед пламенем, которое согрело наши спины, и заснули.
Когда мы проснулись на следующий день, солнце поднялось высоко, и Баррича с нами не было. Ноузи и я съели горбушку вчерашнего хлеба и дочиста обглодали кости, прежде чем покинуть комнату Баррича. Никто не остановил нас - собственно говоря, на нас вообще никто не обратил внимания.
Начинался новый день хаотического разгула. Замок был полон людьми. Сотни ног месили дорожную пыль, гул голосов перекрывал шум ветра и отдаленный рокот волн. Ноузи впитывал все вокруг - каждый запах, каждый звук. Я чувствовал отдаленную суету, и у меня кружилась голова. Пока мы шли, из обрывков разговоров я понял, что наше прибытие совпало с каким-то весенним праздником и народными гуляньями. Отречение Чивэла все еще было главной темой пересудов, но это не мешало выступлениям кукольников и фокусников. В одном из кукольных представлений отречение Чивэла уже было подано как похабная комедия. И я стоял, неузнанный, в толпе и размышлял над диалогом о засеивании полей соседа, который заставил взрослых рыдать от хохота.
Но очень скоро толпы народа и шум начали угнетать нас обоих, и я дал понять Ноузи, что хочу уйти от всего этого. Мы покинули крепость, выйдя из ворот в толстой стене мимо стражников, занятых флиртом с какими-то проходящими развеселыми девицами. Еще один мальчик с собакой вышел вместе с семьей торговца рыбой, стоит ли обращать на него внимание! Спутников получше видно не было, и мы пошли вместе с этим семейством по направлению к городу. Мы все больше и больше отставали от них. Появлялись новые запахи, Ноузи исследовал каждый из них и поднимал лапку на всех углах, и в конце концов мы бродили по городу только вдвоем.
Город Баккип был тогда ветреным и неуютным. Улицы были крутыми и кривыми, камни мостовой шатались и вылетали под колесами проезжающих повозок. Ветер ударил мне в ноздри непривычным запахом выброшенных на берег водорослей и рыбьей требухи, пронзительный крик чаек и других морских птиц казался некой сверхъестественной музыкой, перекрывающей ритмичный плеск волн. Город цеплялся за черные каменистые скалы, как моллюски и рачки лепятся к сваям мола, стоящего на заливе. Дома были каменные и деревянные, причем последние, сделанные более тщательно, стояли выше на каменистой поверхности и имели более основательные фундаменты.
Все казалось тихим и спокойным после праздничных толп в замке. Нам же не хватило ума и опыта понять, что прибрежный город неподходящее место для прогулок щенка и шестилетнего мальчика. Я осматривался по сторонам, а Ноузи жадно обнюхивал все по пути через улицу Булочников и площадь к лодочным сараям, стоящим у самой воды. Нам приходилось идти по деревянным пирсам так же часто, как по песку и камню. Здесь все шло как всегда, с небольшими уступками карнавальной атмосфере города наверху. Корабли должны заходить в доки и разгружаться, когда это позволяют прилив и отлив, и те, кто таким образом зарабатывает на жизнь, должны повиноваться тварям, имеющим плавники, а не человеческим обычаям.
Вскоре мы встретили детей. Некоторые из них выполняли мелкие поручения своих родителей, но некоторые лентяйничали, как и мы. Я легко сошелся с ними, не испытывая потребности во взрослом этикете представления или других подобных глупостях. Кое-кто из них был гораздо старше меня, но встречались и мои одногодки. Некоторые были даже младше. Никто из них, казалось, не находил странным, что я брожу по городу сам по себе. Меня познакомили со всем стоящим внимания, включая раздувшийся труп коровы, который принесло приливом. Мы посетили строящееся новое рыбацкое судно в доке, заваленное кудрявой стружкой и сильно пахнущими смолой опилками. Оставленная без присмотра коптильня с рыбой обеспечила полуденное пиршество полудюжине ребятишек. Если эти дети и были более оборванными и грязными, чем те, кто проходил мимо, спеша по делам, я этого не заметил. И если бы кто-нибудь сказал мне, что я провел день в стае нищих сорванцов, которым запрещен вход в крепость из-за того, что они нечисты на руку, я был бы потрясен. В то время я знал только, что это был неожиданно прекрасный день, полный мест, куда можно было пойти, и вещей, которые можно было сделать.
Было несколько юнцов постарше и более отчаянных, которые не упустили бы случая поставить на уши вновь прибывшего, если бы Ноузи не был рядом со мной и не скалил зубы при каждом их неосторожном жесте. Поскольку я не выказывал ни малейшего желания покушаться на их права лидеров, мне было позволено следовать за ними. На меня произвели впечатление их тайны, и я рискнул бы сказать, что к концу этого вечера знал беднейшие кварталы города лучше, чем многие из родившихся в замке.
Меня не спрашивали об имени и называли просто Новичком. У остальных были самые обыкновенные имена, как, например, Дирк или Керри, или значащие - типа Рыбный Воришка или Расквашенный Нос. Последняя была девчонкой и могла бы быть прелестным маленьким существом, попав в более благоприятные условия. Она была на год или два старше меня, прямодушная, с острым и живым умом. Она поспорила с двенадцати летним мальчиком, совершенно не испугавшись его кулаков, и благодаря ее острому язычку вскоре все над ним смеялись. Она приняла свою победу спокойно и заставила меня благоговеть перед ее твердостью. Но синяки на ее лице и тонких руках цвели всеми оттенками фиолетового, синего и желтого, а корочка запекшейся крови под левым ухом только немного не соответствовала ее имени. Несмотря на это, Расквашенный Нос была веселой, и голос ее был звонче голоса чаек, кружившихся над нами. Поздним вечером Керри, Расквашенный Нос и я сидели на каменистом берегу за станками для починки сетей, и Расквашенный Нос учила меня, как очищать камешки от крепко прилепившихся моллюсков. Она счищала их со знанием дела заостренной палочкой и показывала мне, как использовать ноготь, чтобы выгнать маленьких съедобных жильцов из их раковин, когда какая-то другая девочка окликнула нас. Аккуратный синий плащ и добротные кожаные туфли отличали ее от моих новых товарищей. Она не подошла, чтобы присоединиться к нашей охоте, а закричала:
- Молли, Молли, он ищет тебя повсюду. Пришел почти трезвый, час назад, и начал ругать тебя всеми словами, как только увидел, что ты ушла и огонь погас.
На лице Расквашенного Носа появилось отчаянное, упрямое выражение, смешанное со страхом.
- Беги, Киттни, и прихвати мою благодарность. Я не забуду тебя в следующий раз, когда с отливом появятся крабы.
Киттни наклонила голову, быстро повернулась и бросилась назад, туда, откуда пришла.
- У тебя неприятности? - спросил я, когда увидел, что Расквашенный Нос не собирается снова переворачивать камни в поисках моллюсков.
- Неприятности? - Она пренебрежительно фыркнула. - Это как посмотреть. Если отец сможет оставаться трезвым столько, чтобы найти меня, тогда, что ж, тогда у меня и правда могут быть неприятности. Но скорее всего, к вечеру он здорово напьется и не попадет в меня ничем из того, что будет швырять. Скорее всего! - повторила она твердо, когда Керри открыл рот, чтобы возразить. С этими словами она решительно повернулась к каменистому берегу и возобновила поиски. 2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.