.RU

Рэйчел Кейн Полночная аллея - 6

1. /polnochnaya_alleya.docРэйчел Кейн Полночная аллея

6


По дороге домой Клер сдерживалась изо всех сил, но вопросы буквально распирали ее, и в конце концов она не устояла.
– Он ведь правду сказал, да? Существует какая-то болезнь. Амелия пыталась внушить мне, что не создает новых вампиров, поскольку не считает нужным, но на самом деле это не так? Никто из вас не способен на это. Она единственная не больна.
В мерцании огоньков приборной доски лицо Сэма выглядело напряженно-спокойным. Ехать в таком автомобиле было все равно что лететь сквозь космос; сильно тонированные стекла совсем не пропускали света, так что Сэм и Клер находились как будто в своей собственной карманной вселенной. По радио звучала классическая музыка – что-то легкое и мелодичное.
– Наверное, бесполезно просить тебя замолчать?
– Похоже на то, – с сожалением ответила она. – И я не оставлю попыток выяснить правду.
– У тебя что, не развит инстинкт самосохранения? – Сэм покачал головой.
– Шейн постоянно задает мне тот же вопрос.
– Ладно. – Сэм улыбнулся. – Амелия тоже больна. Из-за этого ей все труднее и труднее создавать новых вампиров. Ей едва хватило сил на обращение Майкла, и то я боялся, что это вообще убьет ее. Больны мы все. Мирнин вот уже семьдесят лет пытается докопаться до причины и найти лекарство, но сейчас уже слишком поздно. Он сам тяжко болен, и вероятность того, что кто-то сумеет помочь ему добиться успеха, очень мала. Я не позволю Амелии приносить тебя в жертву, Клер. Как ты уже знаешь, у него было пять учеников; не хочу, чтобы ты пополнила эту статистику.
О господи! Вампиры умирают. Клер ощутила такой мощный выброс адреналина, что затряслись руки. Она испытывала сильнейшее удовлетворение, а еще чувство вины.
Есть Оливер и все эти жуткие вампы вроде него – разве не замечательно будет, если они исчезнут? Но как же Сэм? И Майкл?
– А что, если он не найдет лекарства? – спросила Клер, сдерживая одолевающие ее чувства, но опасаясь, что Сэм может слышать неистовый стук ее сердца. – Сколько…
– Клер, ты должна забыть обо всем этом. Серьезно. В Морганвилле много секретов, но этот опасен для жизни. Никому ничего не говори. Ни друзьям, ни Амелии. Поняла? – настойчиво произнес он, и это пугало даже больше, чем неистовство Мирнина. Это был не случайный всплеск эмоций, а глубокое убеждение человека, умеющего держать себя в руках.
Клер кивнула, но тем не менее вопросы продолжали осаждать ее.
Высадив ее у дома, Сэм проследил, как она вошла внутрь, – уже совсем стемнело, и в такую ясную, прохладную ночь наверняка многие вампиры вышли на охоту. Скорее всего, никто не посмеет ее тронуть, однако Сэм не хотел рисковать.
Заперев дверь, Клер на несколько мгновений прислонилась к ней и постаралась собраться с мыслями. Друзья, конечно, обрушат на нее град вопросов – где она была, в своем ли уме, раз ходит ночью одна, – но ответить им, не нарушив запретов Амелии и Сэма, она не могла.
В голове билась одна мысль – вампиры умирают. Это казалось невозможным; ведь хозяева Морганвилля такие сильные, такие ужасные. Но было очевидно, что это правда. Мирнина разложение уже определенно затронуло; наверное, и Сэма тоже. Даже безупречная ледяная Амелия обречена. Это ведь хорошо, правда? Почему же ей так больно представлять себе Амелию, медленно сходящую с ума, как это происходит с Мирнином?
Клер велела сознанию на какое-то время заткнуться и зашагала по коридору.
Однако далеко не ушла. Повсюду были разбросаны вещи, и спустя мгновение она с ужасом узнала их.
– Боже мой! – прошептала она. – Это же пожитки Шейна.
Клер пришлось прокладывать себе путь между коробками и чемоданами. Игровая приставка тоже была тут, отключенная от сети и потому выглядевшая сиротливо; рядом с ней валялись контроллеры.
– Эй? Ребята? Что происходит? Есть тут кто-нибудь?
В конце коридора возник Майкл.
– Клер? Черт побери, где ты болтаешься?
– Я… задержалась в лаборатории, – ответила она, не так чтобы солгав. – Что случилось?
– Шейн заявил, что съезжает. – Майкл выглядел сердитым и огорченным. – Рад, что ты здесь. Я уж собрался отправиться на розыски.
Сверху доносился приглушенный гул голосов: высокий и резкий – Евы, низкий, рокочущий – Шейна. Потом и он сам спустился по лестнице, с коробкой в руках и с бледным, полным решимости лицом. При виде Клер он на мгновение заколебался, но потом продолжил спуск.
– Серьезно, придурок, какого черта ты вытворяешь? – закричала Ева, бросившись вниз и преградив Шейну путь. Он попытался обойти ее. – Эй, деревенский дурачок! Я с тобой разговариваю!
– Ты хочешь жить здесь, с ним. Прекрасно, – напряженно ответил Шейн. – А я ухожу. С меня хватит.
– Уходишь ночью? Ты что, больной на голову? Он сделал вид, что собирается обойти Еву справа, а сам метнулся влево.
И налетел на Клер. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, потом он сказал:
– Мне очень жаль. Я должен. Ты знаешь почему.
– Из-за отца? Или из-за предубеждения против Майкла?
– Предубеждения? Господи, Клер, можно подумать, это прежний Майкл. Но это не так! Он – один из них. Я по горло сыт этим дерьмом. Если потребуется, я нарушу какой-нибудь закон, и пусть меня посадят в тюрьму. Все лучше, чем жить здесь, постоянно видя его перед собой. – Шейн на мгновение остановился и закрыл глаза. – Ты не понимаешь, просто не понимаешь, Клер, потому что выросла не здесь.
– Зато я выросла именно здесь. – Ева подошла к нему. – И тем не менее с ума не схожу, как ты. Майкл никому не причинит вреда! В особенности тебе, псих ненормальный! Так что прекрати все это.
– Я ухожу.
– А как же насчет нас? – Клер по-прежнему преграждала ему путь.
– Хочешь уйти со мной?
Она медленно покачала головой. Его лицо исказила боль, но потом на нем вновь возникло выражение решимости.
– Тогда и говорить не о чем. И прости, если рушу твои иллюзии, но нет никаких «нас». Пойми меня правильно, Клер. Мы просто развлекались, но на самом деле ты не моего типа…
Майкл резким движением выбил коробку из рук Шейна; та полетела через комнату, упала на пол, заскользила, ударилась о плинтус и открылась. Из нее посыпались вещи.
– Не смей. – Он схватил Шейна за плечи и прижал к стене. – Не смей вести себя с ней неуважительно. Если хочешь, обращайся как последний козел со мной или с Евой – она может дать сдачи. Но не смей так поступать с Клер. Я тоже по горло сыт твоим дерьмом, Шейн. – Он замолчал, но чувствовалось, что гнев все еще пылает в нем. – Хочешь уходить, вали отсюда к чертям, но только сначала хорошенько вглядись в самого себя. Да, твоя сестра умерла, мама умерла, а отец – бешеный, одержимый дурак. Но это не значит, что твоя жизнь пошла прахом. Хватит изображать жертву. Мы терпели твои выходки, а ты продолжал выпендриваться, но теперь все, довольно. Я не допущу, чтобы ты и дальше скулил о том, какая ужасная у тебя жизнь по сравнению с нами.
Лицо Шейна стало сначала смертельно бледным, потом залилось краской.
И он ударил Майкла в лицо, со всей силой. Клер вздрогнула и отшатнулась, а Майкл будто и не заметил. Он просто стоял и смотрел в глаза Шейну, а потом сказал:
– Ты такой же, как твой отец. Жаждешь проткнуть меня колом, отрезать голову и похоронить на заднем дворе? Именно так поступают друзья.
– Да! – закричал Шейн ему в лицо.
В его глазах было что-то настолько пугающее, что Клер не могла двинуться, не могла даже дышать.
Майкл отошел к коробке, которую выронил Шейн, и взял из груды высыпавшихся вещей две. Остроконечный кол. Наточенный охотничий нож.
– Ты хорошо подготовился. – Майкл швырнул оба предмета Шейну, тот поймал их в воздухе. – Давай действуй.
Ева закричала и загородила собой Майкла, однако тот мягко, но решительно отодвинул ее.
– Давай, – повторил он. – Или сейчас, или позже – все равно этого не избежать. Ты хочешь уйти из моего дома, чтобы иметь возможность убить меня с чистой совестью. Зачем ждать? Давай, парень, сделай это. Я не буду сопротивляться.
Шейн вертел в руке нож, сверкающий в свете ламп. Клер замерла, заледенела, не в силах ни соображать, ни тем более сказать или сделать что-нибудь. Что произошло? Как получилось, что все стало так плохо?
Он сделал шаг к Майклу, и тот не двинулся. В его глазах не осталось ничего холодного, вампирского; это были человеческие глаза, полные страха.
Долгое мгновение никто не шевелился, а потом Майкл сказал:
– Знаю, тебе кажется, будто я предал тебя, но это не так. Дело только во мне, ты тут вообще ни при чем. Просто я не мог больше сидеть взаперти. Я умирал здесь, был похоронен заживо.
Лицо Шейна исказилось, словно охотничий нож вонзился в него самого.
– Может, лучше было бы, если бы ты оставался мертвым.
Правой рукой он вскинул кол.
– Шейн, нет! – закричала Ева и снова попыталась вклиниться между ними, и снова Майкл помешал ей. Она в ярости повернулась к нему. – Черт побери, прекрати! На самом деле ты вовсе не хочешь умирать!
– Да, не хочу. И он понимает это.
Шейн замер, весь дрожа. Вглядываясь в его лицо, Клер не могла угадать его мысли и чувства – это лицо казалось совершенно незнакомым.
– Ты был моим другом, – потерянно сказал Шейн. – Лучшим другом. Как такое могло произойти?
Не отвечая, Майкл подошел к нему, забрал орудия убийства и обнял его.
На этот раз Шейн не сопротивлялся.
– Козел.
Майкл вздохнул и похлопал его по спине.
– Да. – Шейн отступил и вытер глаза тыльной стороной ладони. – Ты первый начал. – Он оглянулся и нашел взглядом Клер. – Предполагается, что ты давно должна быть дома.
Дерьмо! Она надеялась, что за взрывом Шейна они забудут о ее позднем возвращении, но, естественно, он ищет способ отвлечь внимание от себя, и вот, пожалуйста, она тут как тут.
– Вот именно, – заявила Ева. – Видимо, ты забыла позвонить и сообщить, что не лежишь мертвая в канаве.
– Со мной все в порядке.
– А с Эмми нет. Ее убили и засунули в наш мусорный бак, поэтому, уж извини, я немного беспокоилась. – Ева скрестила на груди руки, устремив на нее сердитый взгляд. – Я даже проверила, не запихнули ли и тебя туда – перед тем, как Шейн устроил весь этот кавардак.
О господи! Общение с Мирнином полностью вытеснило из памяти Клер судьбу Эмми. Ясное дело, Ева сердится; или, точнее говоря, она в ужасе.
Не решаясь встретиться взглядом с Шейном, Клер беспомощно посмотрела на Майкла.
– Простите… Я задержалась в лаборатории и… конечно, нужно было позвонить.
– И пришла домой пешком? В темноте? – спросил Майкл. На этот вопрос она честно ответить не могла, поэтому просто пожала плечами. – Тебе известно, как в Морганвилле называют того, кто разгуливает по ночам? Мобильный банк крови. – Майкл говорил холодно и тоже сердито. – Ты напугала нас до смерти. Это не похоже на тебя, Клер. Что произошло?
Шейн подошел к ней, и на мгновение она почувствовала облегчение от того, что, по крайней мере, он на нее не сердится. Но потом он бесцеремонно сдвинул ворот ее рубашки влево и вправо, осматривая шею; от неожиданности она даже не сопротивлялась. Потом он задрал до локтя правый рукав и обследовал запястье.
И только когда он потянулся к левому рукаву, в ней вспыхнула тревога.
О господи, браслет!
– Эй, я же сказала – со мной все в порядке! – Она вырвалась и оттолкнула его. – В порядке! Никто меня не кусал.
– Тогда покажи руку. – Тревожный взгляд Шейна был прикован к ней, разрывая Клер сердце. – Давай, докажи, что ты в порядке!
– Почему я должна что-то доказывать? – Она понимала, что неправа, что он беспокоится о ней, и от этого тупая злость разгоралась еще сильнее. – Я не твоя собственность! Говорю же – со мной все хорошо! Почему ты не веришь?
Тут же она пожалела о своих словах, но было уже поздно.
«Он столько страдал. Почему я так себя веду?»
Майкл встал между ними, искоса взглянув на Шейна.
– Дай-ка я посмотрю.
Он стоял, загораживая ее от глаз других, и не успела Клер остановить его, как он схватил ее за левую кисть и оттянул рукав к локтю.
Застыв, некоторое время Майкл смотрел на золотой браслет, потом повернул ее руку в одну сторону, в другую и опустил рукав.
– С ней все хорошо. Она говорит правду. Я знал бы, если бы ее укусил вампир, почувствовал бы это.
Шейн открыл рот, закрыл его, повернулся и вышел.
– Как насчет того, чтобы затащить свое дерьмо обратно, раз ты остаешься? – крикнула Ева.
– Потом! – огрызнулся Шейн и, не оглядываясь, взлетел по лестнице.
– Лучше я пойду и поговорю с ним, – предложила Клер.
– Нет, – возразил Майкл, не отпуская ее руки. – Лучше сначала ты поговоришь со мной.
И погнал ее на кухню.
– Еще один семейный обед, да? – сказала Ева им вслед. – А мне плевать – я съела последний хот-дог!
Даже закрыть за собой кухонную дверь Майклу показалось недостаточным: он потащил Клер к кладовке, зажег внутри свет и приказал:
– Заходи!
Для двоих здесь было тесновато, пахло старыми специями и уксусом – несколько недель назад Шейн уронил бутылку. Клер дрожала, но была полна решимости не дать Майклу запугать себя. В последнее время, кажется, все только и делают, что запугивают ее, но она не поддастся: да, она моложе всех, но это не значит, что слабее.
– Черт побери, как это получилось? – прошипел Майкл.
– Я была вынуждена, другого пути не оставалось. Амелия…
– Ты должна была рассказать мне и нам всем.
– Можно подумать, ты собрал нас перед тем, как стать вампиром, и попросил утвердить твое решение! Ты не единственный, кто оказался перед выбором. Этот выбор должна была сделать я, и я его и сделала. И теперь буду жить с этим. Зато все вы будете в безопасности.
– Кто это говорит? Амелия? Теперь, значит, ты доверяешь вампирам?
– Я доверяю тебе. – Она не отвела взгляда.
– Тупица. – Он заставил себя улыбнуться.
– Придурок. – Клер слегка толкнула его, Майкл сделал вид, будто покачнулся, хотя вряд ли вампира мог сбить с ног обычный человек. – Амелия вынудила меня. Отец Шейна… Прежде чем сбежать, он, как известно, натворил тут дел. Шейн вышел из доверия, а ты знаешь, что происходит, если…
– Если они кому-то не доверяют, – закончил за нее Майкл. – Да, знаю. Послушай, не беспокойся о Шейне. О нем я позабочусь. Я уже говорил тебе…
– Не факт, что ты сможешь. Послушай, без обид, но ты всего две недели вампир и не можешь гарантировать…
Майкл вытянул руку и приложил к ее губам холодный палец. Она мгновенно смолкла.
– Ш-ш-ш… – прошептал он и выключил свет. Хлопнула кухонная дверь, по деревянному полу зацокали каблуки Евы.
– Эй? Э-э-эй? Замечательно. Почему, интересно, все мои друзья дуются, словно малые дети, или исчезают, как только нужно мыть посуду? Я к тебе обращаюсь, Майкл Гласс, – если ты слышишь меня!
Клер фыркнула, с трудом сдерживая смех. Рука Майкла зажала ей рот. Он потянул ее куда-то, и она осторожно двинулась следом, боясь свалить что-нибудь с полки. С легким скрипом отворилась задняя дверь кладовки, за которой скрывалось совсем маленькое помещение; Клер наклонилась и пролезла туда, в угольно-черную тьму без единого проблеска света. В душе нарастала паника, но Майкл продолжал толкать ее вперед. Потом дверь с еле слышным щелчком закрылась и комнатку залил яркий электрический луч.
– Возьми. – Майкл протянул ей фонарик. – Она, возможно, будет искать нас и здесь, но не сразу.
В это тайное убежище Клер втолкнули в самый ее первый день в Стеклянном доме. Вначале она думала, что какой-нибудь вампир мог припрятать тут на всякий случай парочку гробов, но помещение оказалось совершенно пустым.
– Я давно хотела спросить тебя – что это вообще такое?
– Кладовка для овощей. Этот дом построили еще до появления холодильников, и лед доставляли не слишком аккуратно.
– Значит, это не вампирский тайник?
Майкл со вздохом вытянул длинные ноги и прислонился к стене. Боже, до чего же хорош! Неудивительно, что Ева закрывает глаза на его вампирскую сущность.
– Нет. Насколько мне известно, вампирам в Морганвилле никогда не было нужды прятаться – только людям.
Однако они забрались сюда не для того, чтобы обсуждать эту проблему. Клер скрестила на груди руки и тут же почувствовала, как браслет врезался в кожу.
– Никакая твоя лекция ничего не изменит – уже слишком поздно. Контракт подписан, дело сделано. На память я получила этот браслет. – Внезапно к глазам подступили слезы. – Майкл…
– Чего она от тебя хочет?
Это был вопрос не в бровь, а в глаз. Клер шмыгнула носом – и Амелия, и Сэм ясно дали понять, чтобы о Мирнине она не рассказывала никому.
– Ну… Просто дополнительные занятия. Она хочет, чтобы я кое-что изучала.
– Что именно? – с беспокойством спросил Майкл. – Клер…
– Ничего особенного, чисто научный материал. Мне придется делать это, но времени будет уходить гораздо больше, и я не представляю, как смогу…
Она чуть не сказала «скрыть это от Шейна». А ведь скрывать придется. Он и так ненавидит Майкла, ставшего вампиром, что само по себе плохо. А как он среагирует, если узнает, что и она продалась Амелии?
– Просто не представляю, как смогу справиться со всем этим, – добавила Клер и внезапно расплакалась.
Плакать ей не хотелось, но так уж вышло – давно копившиеся чувства наконец выплеснулись наружу. Она ожидала, что Майкл поступит как Шейн – подвинется к ней, попытается успокоить, – но этого не произошло. Он остался сидеть, где сидел, не сводя с нее пристального взгляда. Но вот рыдания стихли, и она вытерла руками влажные щеки.
– Закончила? – спросил он. Она кивнула. – Ты сделала выбор, а теперь хочешь извлечь из него преимущества, но не отвечать за последствия. Это невозможно, Клер. Отмолчаться не получится, и лучше тебе разобраться с этим раньше, чем позже. Послушай, я говорю все это не потому, что просто я такой козел; мне понятно, какой страх владеет тобой, – уже мягче продолжал он. – Но теперь ты тоже участник игры в этом городе, ты уже не та хрупкая маленькая девочка, которую мы когда-то взяли под свое крыло, а сама пытаешься защитить нас. Закономерно, что отношение к тебе изменится, и от этого никуда не денешься.
– Что?
Она была ошеломлена. Чего-чего, а такого поворота Клер никак не ожидала. В особенности задевало холодное, испытующее выражение на лице Майкла.
– Подписать контракт или нет – не последний выбор, который тебе пришлось сделать. И все последующие случаи, когда ты будешь вынуждена выбирать, покажут, правильно ли ты поступила в тот первый раз. – Он встал – бледный, сильный, прекрасный, как ангел. – И прекрати лгать мне. Советую начать все сначала.
– Я… что?
– По твоим словам, Амелия хочет, чтобы ты просто что-то там изучала. Однако я в состоянии почувствовать, когда ты лжешь. Нет, я не собираюсь ни о чем расспрашивать, поскольку вижу, что это пугает тебя. Просто помни – вампира не обманешь, ясно?
Он открыл дверь и выбрался из кладовки. Клер проводила его удивленным взглядом. К тому времени, когда она сама протиснулась в узкую дверцу, Майкл уже исчез, и обнаружила она его только в гостиной – он сидел на кушетке, а Ева свернулась рядышком, положив голову ему на грудь. Оба смотрели телевизор. Пробормотав извинения, Клер прошмыгнула мимо.
Остановившись на лестнице, она обернулась и снова взглянула на этих двоих, чья судьба была ей глубоко небезразлична. Казалось, их окружало облако теплоты и счастья.
Майкл – вампир и, значит, тоже умирает, как и Мирнин. Он будет страдать, утратит разум, начнет кидаться на людей.
Он может причинить вред даже Еве, как бы сильно ни любил ее.
Слезы выступили на глазах, стало трудно дышать. Одно дело, когда это воспринималось как абстракция: просто Морганвилль минус вампиры. И совсем другое, когда это затрагивало тех, кого Клер знала и любила. Теперь проблема стала более чем конкретной. Из-за Оливера она не пролила бы и слезинки, но разве могла она не переживать за Майкла? Или Сэма? Или даже за Амелию?
Подхватив рюкзак, Клер пошла наверх. Дверь Шейна была закрыта. Она постучалась.
– Если я не буду отвечать, ты уйдешь? – спросил он после долгой паузы.
– Нет.
– Тогда входи.
Он лежал на постели, глядя в потолок и подложив руки под голову.
– Вот, значит, как теперь будет? – спросила она. – Я делаю глупость вроде того, что прихожу домой чуть позже обычного; ты злишься и сбегаешь. Я прихожу, извиняюсь, и все опять хорошо?
Шейн удивленно посмотрел на нее.
– Ну, что-то в этом роде, да. Для меня.
Клер подумала о том, что внезапно Майкл начал обращаться с ней как со взрослой. Она села рядом с Шейном и несколько секунд смотрела в пол, набираясь мужества, а потом оттянула рукав, открывая браслет.
Шейн медленно сел, глядя на блестящий золотой обруч с символом Основателя.
– Нам нужно поговорить, – сказала Клер.
Ее трясло и даже подташнивало, но она знала, что приняла правильное решение. Альтернативой ему была только ложь, но она просто не могла продолжать и дальше лгать. Насчет этого Майкл прав.
От Шейна следовало ожидать чего угодно – он мог вскочить и убежать, или вышвырнуть Клер из своей комнаты, или даже ударить ее.
Вместо этого он взял ее за руку, опустил голову и произнес:
– Рассказывай.

Ева такого понимания не проявила.
– Ты выжила из ума?
Она схватила то, что подвернулось под руку, – это оказался контроллер игровой приставки, – но Шейн быстро обезоружил ее. Возможно, вооружись Ева чем-нибудь другим – скажем, книгой, – он бы такой прыти не проявил.
– Давайте отнесемся к этому по-взрослому, – предложил Майкл.
Они снова собрались внизу, все четверо, хотя противостояние Шейна и Майкла никуда не делось, это было очевидно. Шел двенадцатый час, а у Клер позади остался долгий трудный день, и она зевнула, чем вызвала еще большее раздражение Евы.
– Ох, прости, что не даем тебе спать! Майкл, как, черт побери, мы можем отнестись к этому по-взрослому, если один из нас не взрослый? – Ева ткнула в подругу дрожащим пальцем. – Ты еще ребенок, Клер. И совершенно не разбираешься во многих вещах! Два месяца назад тебя даже не было в городе. Ты вообще пока не отдаешь себе отчета в том, что делаешь!
– Может быть, – кротко ответила Клер. Голос у нее почти не дрожал, что удивляло и радовало. Она не любила, когда Ева сердилась на нее – да и кто-либо другой тоже. – Факт тот, что я уже сделала выбор; эта дискуссия закончилась, не успев начаться. Я рассказала просто потому, что не хочу… – она на мгновение встретилась взглядом с Майклом, – лгать тебе.
– Почему бы и нет? Все здесь только и делают, что лгут. Майкл лгал, когда был призраком. Шейн вообще все время лжет. Почему бы и тебе не начать?
Шейн застонал.
– Эй, Трагическая Принцесса, может, сбавишь тон? Оставь приступы гнева Сандре Бернхард9.
– Можно подумать, ты не начинаешь шипеть и булькать каждый раз, когда кто-нибудь смеет выразить недовольство твоими истериками.
Клер беспомощно посмотрела на Майкла; тот с трудом сдерживал улыбку. Пожав плечами, он сделал шаг вперед, и Шейн, естественно, тут же отступил на то же расстояние.
– Ева, – заговорил Майкл, временно игнорируя приятеля, – не отказывай девочке в доверии. По крайней мере, она рассказала, а ведь могла бы предоставить тебе самой до всего докапываться.
– Да, но она рассказала мне последней! Самой последней!
Уперев руки в бока, Ева сердито уставилась на парней. Шейн вскинул руку:
– Я ее бойфренд.
– А я домовладелец, – объявил Майкл.
– Дерьмо! – Ева вздохнула. – Ладно, в следующий раз, Клер, когда ты продашь душу дьяволу, я узнаю об этом первой! Хотя бы ради девичьей солидарности!
– Ну… мир?
– Дуреха. – Ева снова вздохнула, признавая свое поражение. – Поверить не могу, что ты это сделала. Уж как я билась, чтобы отвязаться от всего этого дерьма с защитой, и вот, пожалуйста, ты… защищена. Меня волнует одно – как бы с тобой ничего плохого не случилось. И я не уверена, что это – надежная гарантия.
– Да. – Клер кивнула. – Я тоже. Но, клянусь, ничего лучше мне в голову не пришло. И все же это не кто-нибудь, а Амелия. Ей ведь можно доверять?
Остальные переглянулись.
– Только не надо уверять нас, что это не из-за нее ты теперь задерживаешься допоздна, – заявил Шейн.
– Нет, этого я не стану говорить.
– Значит, с ней не все так уж хорошо. И с тобой тоже.
Однако ни у кого из них не было ни малейшего представления о том, что с этим делать. В итоге Клер заснула, положив голову на колени Шейну, а Майкл и Ева все говорили и говорили. Проснувшись в три часа ночи, Клер обнаружила, что кто-то накрыл ее одеялом, а Шейн сидит в той же позе и, судя по звуку дыхания, спит.
Клер зевнула, со стоном расправляя затекшие мышцы, и встала.
– Шейн, просыпайся и иди в постель.
– Вместе с тобой? – Как всегда сразу после пробуждения, он выглядел совершенно неотразимо.
Это была шутка, но в каждой шутке немало правды. Припомнилась ночь, которой предшествовал многодневный кошмар и которую они провели вместе; тогда он повел себя очень осмотрительно, но можно ли рассчитывать, что он проявит такую же выдержку в три часа ночи да еще в полусонном состоянии?
– Не могу, – ответила она с явной неохотой. – Не то чтобы не хочу…
Он улыбнулся и вытянулся на кушетке, оставив узкое пространство между своим теплым крепким телом и подушками.
– Тогда оставайся. Обещаю, никаких раздеваний. Ну разве что туфли снимешь, но это же не в счет, верно?
Она скинула туфли и вытянулась рядом с ним, почувствовав облегчение уже оттого, что их тела находились в такой тесной близости. В одеяле она не так уж и нуждалась, но он накрыл их даже двумя, отвел ее волосы от шеи и поцеловал нежную кожу.
– Ты хотел уйти отсюда, – прошептала она. Его рука замерла; кажется, он даже перестал дышать. – Ты хотел уйти отсюда, даже не узнав, все ли со мной в порядке.
– Нет. Я собирался искать тебя.
– Ага, но сначала упаковал все вещи.
– Клер, я даже не знал, что ты вернулась, пока Ева не поднялась наверх. Я действительно собирался искать тебя.
Она повернула голову и увидела в его глазах отчаяние.
– Пожалуйста, поверь мне.
И она против воли – даже вопреки здравому смыслу – поверила ему, и ее наполнило чудесное ощущение безопасности оттого, что он своим телом ограждал ее от всех тревог мира. А потом он обнял ее, и она почувствовала себя полностью, абсолютно защищенной.
– Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, – прошептал он. Вряд ли ему удастся сдержать это обещание, но сейчас, в ночи, оно означало для нее все. – Эй!
– Что?
– Хочешь получить немного удовольствия?
Да, она этого хотела.
Видимо, в конце концов она уснула, потому что проснулась с бешено колотящимся сердцем и отчетливым ощущением, будто происходит что-то скверное. В первые мгновения ей почудился запах дыма, и она в страхе села. Однажды дом уже чуть не сгорел…
Но нет, никакого пожара, и все же определенно что-то было не то – в атмосфере дома витало нечто нехорошее. Вероятно, запах дыма служил сигналом, который дом подавал своим обитателям: «А ну-ка быстро выбирайся из постели!»
Шейн тоже проснулся и, перекатившись, вскочил на ноги.
– Что происходит? – воскликнула она, чувствуя что-то похожее на удар тока. – Шейн?
– Какая-то дрянь.
Внезапно громко завыла сирена, и оба замерли. Казалось, звук исходил снаружи, но источник его находился совсем рядом с домом.
По лестнице застучали шаги, и появилась Ева в атласной ночной рубашке и черном махровом халате. Заспанная, без макияжа, она выглядела обеспокоенной и испуганной.
– Что это? Что происходит?
– Не знаю, – ответил Шейн. – Гадость какая-то. Ты ничего не чувствуешь?
Понятное дело – поднять их всех в шесть утра могла только какая-нибудь гадость. Ева сбежала по лестнице и дернула за шнур, поднимая жалюзи выходящего на улицу окна. Все выглянули наружу. Посреди проезжей части стоял полицейский автомобиль со включенной сиреной; лучи его фар освещали коричневый седан, которому полицейский автомобиль преграждал дорогу. На земле рядом с седаном бесформенной грудой лежало тело.
Окна машины были тонированы, выдавая автомобиль вампиров.
Ева вскрикнула, повернулась и вперила в них взгляд широко распахнутых, полных ужаса глаз.
– Где Майкл?
Клер тупо оглянулась, как будто рассчитывала вот так запросто обнаружить его.
Все снова посмотрели на улицу, на машину, на тело.
– Этого не может быть, – прошептала Клер.
Шейн уже бежал к двери, но Ева так и стояла, словно окаменев. Клер обняла ее и почувствовала, что та дрожит.
Через окно они видели, как Шейн пронесся в ворота и побежал к телу; коп, только что вышедший из патрульной машины, схватил его, развернул и прижал лицом к капоту. Шейн возмущенно кричал что-то.
– Я пойду туда, – сказала Клер. – А ты оставайся здесь.
Ева в оцепенении кивнула. Клер ужасно не хотелось оставлять ее здесь, но Шейна могли арестовать, если он будет сопротивляться, и кто знает, что произойдет с ним в тюрьме?
Она успела лишь выйти на крыльцо, когда из-за угла вывернул второй полицейский автомобиль, тоже с включенными фарами и сиреной. Он затормозил рядом с первым, оттуда вылез еще один полицейский и направился к Шейну.
Того копа, который схватил Шейна, Клер видела впервые, но во вновь прибывшем узнала Ричарда Моррелла, старшего брата Моники. На нем эти мерзкие гены особо не сказались, и он был парнем неплохим. При его приближении первый коп попятился.
– Шейн! Проклятье, успокойся! Это место преступления, тут посторонним нельзя разгуливать, понимаешь? Уймись!
Пока Ричард пытался утихомирить парня, второй коп присел на корточки рядом с телом. Клер подошла поближе. Полицейский достал фонарик и направил луч на лицо лежащего человека. В ярком свете вспыхнули рыжие волосы.
Это был не Майкл, а Сэм. Из его груди торчал кол; белый как мел, рыжеволосый вампир не шевелился.
– Ричард! – окликнул второй коп. – Это Сэм Гласс! По-моему, мертвый!
Сэм по-доброму относился к Клер, а кто-то вытащил его из машины и вонзил ему в грудь кол.
– Дерьмо! – бросил Ричард. – Шейн, а ну-ка сядь немедленно. Не вынуждай меня надевать на тебя наручники. – Он схватил парня за воротник, толкнул на обочину, пригвоздил к месту сердитым взглядом и направился туда, где лежало тело. – Матерь Божья… подними его.
– Что? – Второй коп – судя по жетону, его звали Фентон – недоуменно посмотрел на него. – Это же место преступления. Мы не можем ничего…
– Идиот, он еще жив! Поставь его на ноги, Фентон! Если он обгорит, то точно умрет.
Первые лучи солнца упали на неподвижную фигуру Сэма, и она начала дымиться.
– Чего ты ждешь? – закричал Ричард. – Поднимай!
Преодолев наконец растерянность, второй коп поставил пострадавшего на ноги, Ричард подхватил его под локти. Вдвоем они затащили тело в седан с тонированными стеклами и захлопнули дверцу. Фентон двинулся к водительскому сиденью, но Ричард опередил его.
– Я сам отвезу. Рана совсем свежая. У него есть шанс, если я быстро доставлю его к Амелии.
Фентон отступил. Ричард включил двигатель и уже на ходу захлопнул дверцу.
Оставшийся коп сердито посмотрел на Шейна.
– Надеюсь, с тобой не будет хлопот, парень?
Клер тоже надеялась. Этот полицейский был гораздо крупнее Ричарда, вдвое старше и напоминал питбуля в человеческом облике.
– Никаких хлопот, сэр. – Шейн вскинул руки.
– Кто-нибудь из вас видел, что здесь произошло?
– Нет, – ответила Клер. – Я спала. Мы все спали.
– Все в одной комнате? – Коп оглядел ее сверху донизу, от спутанных волос до помятой одежды. – Ты вроде бы не того типа.
Кто его знает, что он сумел разглядеть за несколько секунд? Тем не менее ее окатила жаркая волна смущения.
– Нет… В смысле, Ева была в своей комнате, а мы спали на кушетке.
– Да, мы проснулись, только когда услышали сирену, – подтвердил Шейн.
Что, по правде говоря, не совсем соответствовало действительности: они сначала проснулись, а потом услышали сирену, но вряд ли это имело значение.
Коп просмотрел записи в своем карманном компьютере.
– В этом доме вас должно быть четверо. Где остальные двое?
– Ева осталась внутри. А Майкл… Где черти носят Майкла?
– Не знаю.
– Пойду взгляну, может, он у себя, – предложил Шейн, но коп остановил его грозным взглядом.
– Сиди, где сидишь, и не рыпайся. Ты! Как тебя зовут?
– Клер Данверс.
– Клер, иди в дом и выясни, там ли Майкл Гласс. Если нет, посмотри, на месте ли его автомобиль.
– Вы же не думаете… – Клер широко распахнула глаза.
– Я ничего не думаю, пока у меня нет фактов. Мне нужно выяснить, кто здесь, кого нет. Тогда и буду думать. – Коп перевел мрачный взгляд на Шейна, который попытался встать. – Я же сказал, сиди и не рыпайся, Коллинз.
– Я не имею ко всему этому никакого отношения!
– Если бы я составлял список подозреваемых в убийстве вампира, ты был бы в нем первым. Так что повторяю, сядь.
Шейн сел, дрожа от ярости. Мысленно умоляя его не делать глупостей, Клер заторопилась к дому. Ева была наверху и уже надела черную блузку навыпуск с изображенным на груди мультяшным Элмером Фаддом10, черные джинсы и тяжеловесные ботинки «Док Мартенс11».
– Это не…
– Знаю. Видела, – сказала Ева со слезами в голосе. – Это Сэм, да? Он жив? Или…
– Не знаю. Ричард сказал, что, может, удастся его спасти – Клер оглядела коридор. Дверь Майкла была закрыта, впрочем, как всегда. – Ты не видела…
– Нет. Я пойду с тобой.
Дверь оказалась не заперта. Внутри стояла плотная тьма, и Клер включила свет. Постель была аккуратно заправлена, комната выглядела как обычно. Ева сунулась в шкафы, под кровать и даже в личную ванную комнату Майкла.
– Ничего, – сообщила она. – Давай посмотрим в гараже.
Гаражом служил сарай на заднем дворе. Они вышли через кухонную дверь, пересекли колдобистую подъездную дорожку и убедились, что дверь сарая закрыта.
Открыв ее, девушки обнаружили, что автомобиль Майкла исчез.
– Может, он поехал на работу? – предположила Клер.
– Этот магазин открывается в десять. Что Майклу делать там в шесть?
– Может, инвентаризация?
– Думаешь, вампира могут вызвать в шесть утра ради какой-то несчастной инвентаризации? – Ева захлопнула дверь сарая и с досадой пнула ее. – Где он, черт побери? И почему, черт побери, ни у тебя, ни у меня нет работающего сотового телефона?
Клер свой потеряла, а у Евы телефон сломался. С убитым видом посмотрев друг на друга, они, не сговариваясь, пошли в обход дома, туда, где на обочине все еще сидел Шейн. Если поза способна выражать непокорность, то это был как раз тот самый случай.
– Дай мне твой телефон. – Ева протянула руку. – Давай, тупица. Майкла нет дома, и его автомобиль исчез.
– С каких это пор у Майкла есть автомобиль?
– С тех самых, как вампиры предоставили его Майклу. Он не говорил тебе?
Шейн покачал головой, так плотно стиснув челюсти, что мышцы подергивались.
– Он мне ничего не говорит, Ева. С тех пор как…
– С тех пор как ты стал обращаться с ним, будто с одним из зловещих мертвецов12? Могу себе представить.
Шейн молча вручил ей сотовый телефон и отвернулся, глядя туда, где не так давно лежало тело Сэма. Клер спрашивала себя, о чем он думает: уж не о крестовом ли походе отца, проводимом под девизом «Хороший вампир – мертвый вампир»?
Интересно, не сочувствует ли он целям папаши – хотя бы в самой глубине души?
Ева набрала номер и прижала трубку к уху. Несколько мгновений ничего не происходило, но потом на ее лице возникло выражение облегчения.
– Майкл! Где тебя черти носят? – Пауза – Где, где? – Пауза. – Ладно. Должна сказать тебе кое-что… – Пауза. – Ты уже знаешь. – Пауза. – Да, мы постараемся. Поговорим позже.
Ева закрыла телефон и вернула его Шейну. Тот вопросительно вскинул брови.
– С ним все в порядке, – сказала Ева с мрачным видом.
– И?
– И ничего. С ним все хорошо. Конец истории.
– Чушь. – Шейн потянул Еву вниз, заставив ее сесть рядом. – Колись.
Клер тоже села, с другой стороны от подруги. На тротуаре было холодно и жестко; одно хорошо – машина Фентона загораживала их от полицейского. Он разговаривал с кем-то, сидящим еще в одном вампирском автомобиле с тонированными стеклами.
– Он в центре, – сказала Ева. – На Совете старейшин. Его вызвали туда рано утром.
– Кто?
– Большая тройка – Оливер, Амелия и мэр, отец Ричарда и Моники. Амелия только что получила сообщение насчет Сэма. Но Майкл не пострадал… – В конце предложения слышалось недоговоренное «пока». Явно обеспокоенная, Ева наклонила голову к Шейну и понизила голос. – Ты ведь не имеешь отношения к тому, что произошло с Сэмом?
– Господи, Ева!
– Я просто спрашиваю, потому что…
– Знаю, почему ты спрашиваешь, – прошипел он в ответ. – Черт, нет! Если бы мне и вздумалось преследовать вампира, то уж никак не Сэма. Кого-то вроде Оливера – это другое дело. Кстати, об Оливере: в моем списке подозреваемых он стоял бы первым.
– Вампиры не убивают друг друга.
– Он подстроил убийство Брендона, – заметила Клер. – Думаю, Оливер способен на все. И он хотел бы, чтобы Амелия оказалась в еще большей изоляции. Как-то она говорила, что ради безопасности Сэма вынуждена держать его на расстоянии. Думаю, она была права.
– Не имеет значения. Оливер выйдет сухим из воды, что бы ни случилось, просто какого-нибудь бедолагу сожгут, вот и все, – сказал Шейн. – И это произошло перед нашим домом, и все помнят, что натворил мой папа. Вам не кажется, что нас подставили?
Дерьмо! Шейн прав. Хорошо, что Майкл в безопасности, но у этой медали есть и вторая сторона: когда произошло нападение на Сэма, Майкла не было дома.
А он единственный из них, чье слово чего-то стоит в глазах вампиров.
Из-за полицейской машины вышел Фентон и заявил, глядя на них:
– Садитесь на заднее сиденье, все трое. Вас собираются допросить.
– Я никуда не поеду. – Шейн не двинулся с места.
Полицейский вздохнул и прислонился к забору.
– Сынок, ты проявил характер, и я уважаю это. Но пойми меня правильно: либо ты садишься в мою машину, либо в их. – Он кивнул на темный седан с вампирами внутри. – И не сомневайся, это будет гораздо хуже. Усек?
Шейн кивнул, встал и протянул руку Еве.
Не пошевелившись, Клер оттянула левый рукав и показала Фентону посверкивающий в утреннем свете браслет.
Он широко распахнул глаза.
– Я хочу встретиться со своей покровительницей, – заявила Клер. – Пожалуйста.
Он отошел, поговорил по рации и, вернувшись, сделал жест в сторону Шейна и Евы.
– В машину! Вы едете в участок. А ты, девочка… – Он кивнул на другой седан. – Они отвезут тебя к Амелии.
– Ну уж нет, – заявил Шейн. – Пусть едет с нами.
По правде говоря, Клер и сама начала сомневаться, так ли уж удачна эта идея. Ее приезд не обрадует вампиров, а золотой браслет не освободит от подозрений. Да и мало ли что взбредет в голову самой Амелии? Ведь судьба отдельных особей ее не волнует…
– Хорошо, – сказала она.
На лице Шейна отразилось облегчение; он забрался на заднее сиденье полицейской машины; Ева – за ним.
После чего Фентон захлопнул дверцу перед носом Клер.
– Эй! – закричал Шейн и заколотил по стеклу. И он, и Ева попытались выбраться из машины, но дверцы не открывались.
А Фентон тем временем схватил Клер за руку и потащил к другому седану. Открыв дверцу, он толкнул девушку на заднее сиденье; щелкнули запоры. Она сидела, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть во мраке, пока один из вампиров не включил верхний свет.
Только этого не хватало!
Клер увидела ту самую пару, к которой, мягко говоря, совсем не испытывала симпатии. Это были Гретхен – женщина со снежно-белой кожей, очень светлыми волосами и серебристыми глазами, и ее партнер Ганс – жесткий, угловатый мужчина, с коротко остриженными седыми волосами и каменным выражением лица.
– Я предпочла бы мальчика, – низким, горловым голосом, с заметным иностранным акцентом заявила Гретхен, явно разочарованная. – Он так грубо разговаривал с нами в последний раз. И конечно, его отцу неплохо бы преподать урок, даже если сам мальчик ничего такого не делал.
– Амелия велела привезти одну ее. – Ганс включил двигатель и посмотрел на Клер в зеркало заднего обзора. – Пристегни ремень, пожалуйста.
«Что это он меня разглядывает?» – забеспокоилась Клер.
Пристегнувшись, она откинулась на спинку сиденья. Как и в автомобиле Сэма, сквозь сильно затененные окна ничего не было видно, за исключением слабого серого пятна в том месте, где всходило солнце.
– Куда вы меня везете?
Гретхен засмеялась, обнажив клыки; впрочем, и без них от нее бросало в дрожь.
– В Совет старейшин. Ты наверняка помнишь его, Клер. Мы там были не так уж давно.
4 5 6 7 8 9 ... 14 2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.