.RU

Анн Голон, Серж Голон Неукротимая Анжелика - 45


— Так отдадимся на волю Провидения!..
И вот судьба нанесла беспощадный удар. Ее секира грянула нежданно. Это случилось в одно мягкое, свежее утро, когда Анжелика велела направить свой зашторенный экипаж, запряженный двумя мулами, в пальмовую рощу. Она получила от Савари записку, принесенную, хоть и не без препирательств, Фатимой. В ней он просил Анжелику прийти в пальмовую рощу к хижине, построенной для садовников. Жена одного из них, Бадиге, покажет ей, где находится ее старый друг.
Под мягко изогнутыми пальмовыми ветвями блестели зрелые янтарные финики. Рабы собирали их. У хижины садовников Бадиге подошла к коляске Анжелики, слегка раздвинувшей занавеси. Эта рабыня была взята в плен вместе с мужем. Две ее сестры, захваченные вместе с ней, попали в плен к Абдель-Ахмету, но сама она получила право остаться вместе с мужем. Мулей Исмаил, придерживаясь законов шариата, запрещавшего прелюбодеяние, никогда не разлучал жену с живым мужем. В неволе у нее родились четверо сыновей, ставших товарищами игр маленького принца Зидана.
Стрельнув глазами по сторонам, рабыня шепнула, что старый Савари сейчас неподалеку в роще собирает упавшие финики. Их добавляют в тесто прогорклых лепешек, которыми кормят невольников. Он работает в третьей аллее справа, но уверена ли госпожа в молчании евнухов, сопровождающих экипаж? Анжелика была уверена: к счастью, эти два молодых стража твердо усвоили только одно — Осман Ферраджи советовал им не раздражать француженку.
Направив коляску в указанную аллею, она вскоре обнаружила Савари, маленького смуглого гнома, весело собиравшего плоды в изумрудном сумраке пальм. Место было пустынным, слышалось только несмолкаемое жужжание мух вокруг гроздьев, усыпанных кристалликами сладкого сока.
Савари приблизился. Евнухи попытались преградить ему дорогу.
— Назад, толстые малыши! — добродушно сказал им старик. — Позвольте мне засвидетельствовать почтение этой даме.
— Это мой отец, — вмешалась Анжелика. — Вы же знаете, что Осман Ферраджи позволяет мне иногда его видеть…
Они не стали настаивать.
— Все идет хорошо, — прошептал Савари. Глаза его под очками лучились от удовольствия.
— Вы нашли еще одну залежь минерального мумие? — со слабой улыбкой спросила Анжелика. Она растроганно поглядела на него. Он все больше походил на бородатых хитроумных домовых, что приходят потанцевать у языческих каменных алтарей в полях родного Пуату. Иногда ей казалось, что Савари был не кем иным, как одним из старых добрых домашних духов ее детства, которых она так долго подстерегала в росистой траве, а они следовали за ней по пятам, чтобы охранить ее от напастей.
— Шесть рабов отважились на побег. План у них превосходный. Они не станут связываться с метадорами, которые слишком часто предают тех, кого должны провести на земли христиан. Они собрали сведения у тех рабов, кому удалось бежать, а потом снова случилось попасть в плен. Так они наметили дорогу до Сеуты, узнав о путях, по которым следует идти и которых надо избегать. Время, удобное для побега, настанет через месяц или два. Это пора равноденствия, когда мавры уже не имеют повода сторожить ночью поля, поскольку хлеб и фрукты убраны. Идти придется по ночам. Я уговорил их взять с собой одну женщину. Никто еще не слыхал, чтобы убежала женщина, но я их убедил, что именно ваше присутствие охранит всех. Ведь увидев среди них женщину, все подумают, что это торговцы, а не рабы-христиане.
Анжелика с чувством пожала ему руку:
— О мой дорогой Савари, а я-то упрекала вас, что вы оставили меня на произвол варваров!
— Я сплел мою сеть, — сказал старый аптекарь, — но это еще не все. Вам надо суметь выбраться из крепости. Я изучил все выходы из гарема. На северной стороне, в одном из фасадов, что выходит на целый холм нечистот, недалеко от еврейского кладбища есть маленькая дверца, и она не всегда охраняется. Я поинтересовался у служанок. Она выходит в так называемый «тайный дворик» в двух шагах от лестницы, ведущей в гарем. Вот по ней вам и нужно выходить, разумеется, ночью. За стеной вас будет ждать один из заговорщиков. Но надо знать, что дверца открывается только снаружи и лишь два человека располагают ключом от нее: Осман Ферраджи и Лейла Айша. Это позволяет им неожиданно возвращаться после того, как все видели, что они с большим шумом вышли через парадный вход… Вам нужно выкрасть ключ и передать его кому-то из нас, кто вам откроет…
— Савари, — вздохнула Анжелика, — вы так привыкли сворачивать горы, что вам все кажется простым. Выкрасть ключ у Верховного евнуха, схватиться с пантерой!..
— У вас есть верная вам служанка?
— Да… то есть… не знаю.
Мэтр Савари быстро приложил палец к губам и с легкостью хорька скользнул в сторону, держа корзинку с финиками под мышкой. Анжелика услышала приближающийся конский топот. Мулей Исмаил возник на перекрестке аллей в своем развевающемся по ветру желтом бурнусе. Его сопровождали два алькаида. Заметив экипаж с красными занавесками, он остановился.
Савари опрокинул свою корзину посреди аллеи и принялся громко причитать, отвлекая внимание монарха. Тот медленно подъехал к аптекарю. Неловкость и наигранный страх старого раба разжигали в нем жажду мучительства.
— Ах, это ведь маленький христианский дервиш Османа Ферраджи? О тебе, старый колдун, рассказывают чудеса. Ты прекрасно ухаживаешь за моим слоном и жирафой.
— Да будет благословенна твоя доброта, о повелитель, — пав ниц, заблеял Савари.
— Встань. Не подобает дервишу, священному существу, через которого говорит сам Бог, пребывать в униженной позе.
Савари выпрямился и взялся за корзину.
— …Подожди!.. Я желаю сказать тебе, что негоже присваивать имя дервиша тому, кто остается в заблуждении постыдного вероучения. Если ты владеешь секретами магии, они могут исходить только от Сатаны. Стань мавром, и я приближу тебя к себе, чтобы толковать мои сны.
— Я подумаю об этом, государь, — согласился Савари.
Но Мулей Исмаил был в скверном расположении духа. Он поднял копье и отвел руку для удара.
— Стань мавром, — угрожающе повторил он. — Мавром!.. Мавром!..
Раб сделал вид, что не слышит. Султан ударил его копьем в первый раз.
Старый Савари упал на колени, поднес ладонь к боку, откуда струилась кровь. Другой рукой он поправил на носу очки и поднял на султана полный негодования взгляд.
— Мавром?.. Мне — мавром! За кого ты меня принимаешь, государь?..
— Ты оскорбил веру Пророка! — прорычал Мулей Исмаил, снова вонзив копье ему в живот. Савари вырвал наконечник из тела и попытался выпрямиться, чтобы бежать. Но смог, шатаясь, сделать лишь несколько шагов, так как султан направил коня на него, повторяя: «Мавром! Мавром!» — и каждый раз поражал его копьем.
Старик снова упал.
Из-за занавесок Анжелика в ужасе следила за этой отвратительной сценой. Она кусала пальцы, чтобы не закричать. Нет, она не могла позволить вот так убить своего старого друга. Она выскочила из коляски, бросилась, как безумная, за конем и вцепилась в султанское седло.
— Остановись, государь, остановись, — взмолилась она по-арабски. — Сжалься, это мой отец!..
Монарх застыл с поднятым копьем, остолбенев от появления блистательной неизвестной женщины, чьи распущенные волосы струились волной в солнечных лучах. Он опустил руку.
Анжелика потерянно бросилась к Савари. Она подхватила маленького старика, не почувствовав его веса, отнесла и положила к подножию дерева, прислонив к стволу.
Его ветхое платье все было заляпано кровью, очки разбиты. Она осторожно сняла их. Пятна крови ширились, расползаясь по истертой материи, и Анжелика со страхом видела, как побелело лицо старика с крашенной хной бородкой.
— О Савари! — прерывающимся от сердцебиения голосом произнесла она. — Мой дорогой старый друг, умоляю, не умирайте!
Бадиге, издали наблюдавшая за происходящим, бросилась в дом за лекарством.
Рука Савари скользнула в складки плаща и нащупала маленький кусок землистого клейкого вещества. Сквозь застилавшую глаза пелену он разглядел Анжелику.
— Мумие!.. — прошептал он. — Увы, сударыня, никто не узнает теперь о тайне этой земли… Только я знал… и ухожу… я ухожу…
Его веки стали тускло-серыми. Жена садовника принесла настой из зерен тамариска с корицей и перцем. Анжелика поднесла его к губам старика. Он, как ей показалось, втянул в себя горячий пар. На губах его появилось подобие улыбки.
— Ах! Пряности! — пробормотал он. — Запах счастливых странствий… Иисус, Мария, примите мою душу.
С этими словами старый аптекарь с улицы Бур-Тибур уронил седую голову на грудь и испустил дух. Анжелика все еще сжимала в ладонях его холодеющие обмякшие руки.
— Это невозможно, — бессознательно шептала она. — Невозможно. — Нет, не проворный бесстрашный Савари, а жалкая разбитая марионетка лежала перед ней в изумрудных отсветах пальмовой рощи! Какой-то дурной сон! Одна из выходок гениального лицедея!.. Сейчас он проснется и шепнет: «Все идет хорошо, сударыня».
Но он мертв. И тут ее словно пригнуло к земле. Тяжелый взгляд сверлил ее. Рядом с ней в песке застыли копыта лошади. Она подняла голову.
Мулей Исмаил накрыл ее своей тенью…

Глава 20

Осман Ферраджи вошел, когда служанки помогали Анжелике выйти из большого мраморного бассейна по ступеням, выложенным мозаикой.
Голубые, зеленые и золотые мозаичные арабески украшали столбы и ниши строения, которое, как говорили, было копией турецких бань в Константинополе. Архитектор, православный христианин, до того работавший в Турции, создал это хрупкое чудо для женщин Мулея Исмаила.
Пар с запахом розы обволакивал оправленные в золото колонны и создавал видимость фантасмагорического замка из восточной сказки.
При виде Верховного евнуха Анжелика бросилась на поиски покрывала, чтобы прикрыть наготу. Она не могла привыкнуть к тому, что евнухи принимали участие в самых интимных подробностях женской жизни, и с особенным трудом выносила присутствие при этом самого смотрителя сераля.
Лицо Османа Ферраджи было непроницаемо. Два щекастых молодых евнуха следовали за ним с высокими стопками переливающихся всеми цветами радуги покрывал из муслина, расшитых по краям золотом.
Сухим тоном Осман Ферраджи велел разложить принесенное.
— Семь покрывал здесь?
— Да, господин.
Он пристрастно разглядывал гармоничные линии тела пленницы. Впервые в жизни Анжелике стало стыдно, что она — женщина и красива. Она чувствовала себя произведением искусства под взглядом коллекционера, оценивающего качество, оригинальность, ценность и сравнивающего покупку с другими образцами. Это было мерзкое, оскорбительное чувство, как если бы у нее похитили душу!..
Старая Фатима почтительной рукой обернула ей бедра первым прозрачным покрывалом, ниспадавшим до лодыжек. Легкая, как паутина, ткань позволяла видеть точеные, словно из тонкого фарфора, ноги, мощные бедра и темные тени живота. Две другие накидки, такие же бесстыдно прозрачные, облекли плечи и бюст. Еще одну, более широкую, набросили на руки. Пятое покрывало было длинным, как сутана, затем и волосы были обернуты покрывалом, превосходившим по величине все предыдущие. Последняя, седьмая, чадра оставила открытыми только зеленые глаза, от сдерживаемых чувств светившиеся особым лихорадочным блеском.
Анжелику проводили в ее покои. Следом туда явился Осман Ферраджи. Она обратила внимание на то, что его черная кожа приобрела отсвет синеватой черепицы. Да и сама она под слоем белил, должно быть, выглядела бледной. Анжелика поглядела на евнуха с вызовом.
— Для какой искупительной жертвы меня обряжают, Осман-бей? — решительным тоном спросила она.
— Ты же прекрасно знаешь, Фирюза. Я должен представить тебя Мулею Исмаилу.
— Нет, этого не будет, — отрезала пленница. Ее тонкие ноздри вздрогнули, она подняла глаза и в упор взглянула в глаза Верховному евнуху. Его губы сжались, глаза стали острыми и блестящими, как сталь клинка.
— Ты попалась ему на глаза… Он тебя видел! Мне было нелегко ему объяснить, почему я тебя так долго прятал. Он внял моим доводам. Но теперь он хочет познать ослепившую его красавицу.
Его голос стал низким и глубоким.
— …Но ты никогда не была такой прекрасной, Фирюза! Ты обольстишь его, не сомневайся в этом. Для тебя он будет сама предупредительность и желание. В тебе есть все, чтобы ему понравиться. Белизна кожи, золотистые волосы, взгляд! И даже гордость твоя поразит его ум, привыкший встречать в женщинах только слабость. Даже твоя стыдливость, такая неожиданная у женщины, уже изведавшей любовь, — а ведь ты не можешь подавить ее и передо мной, — все это изумит и смягчит его сердце. Я его знаю. Знаю, какая жажда его мучит. Ты можешь стать для него живительным источником. Ты та, кто может обучить его страданию и боли. Ты можешь обучить его страху… Ты способна удержать его судьбу в своих хрупких руках… Ты можешь все, Фирюза!
Анжелика упала на подушки.
— Нет, — сказала она. — Нет, этого не будет. — И приняла настолько дерзкую позу, насколько позволяли многочисленные покрывала. — У вас в коллекции никогда не было француженки, Осман-бей? Вы на свою голову узнаете, из какого они теста…
И вдруг обычно торжественный Осман Ферраджи, сжав виски руками и покачиваясь, принялся стонать, как скорбящая женщина.
— Увы мне, увы! О, чем я так прогневил Аллаха, что ныне осужден своей головой отвечать за выходки подобной ослицы!
— Что с вами?
— Несчастная, да неужели ты все еще ничего не поняла? Уж не воображаешь ли ты, что тебе будет позволено отвергнуть Мулея Исмаила? Немножко подразнить его вначале, если тебе так хочется, можно — легкое сопротивление ему даже понравится. Но тебе подобает принять его как своего господина. Иначе ты погибнешь в страшных муках. Ты умрешь.
— Что ж! Тем хуже. И пусть умру. Пусть погибну в муках.
Верховный евнух воздел руки к небесам. Но тут же сменил тон и зашептал, склонившись к ней.
— …Фирюза, разве ты не жаждешь почувствовать, как руки мужчины сжимают твое прекрасное тело? Жар страсти снедает тебя, и ведь ты знаешь, что Мулей Исмаил не имеет себе равных на ложе любви. Он создан для этого, как для войны и охоты. Недаром в его жилах — негритянская кровь… Он способен семикратно осчастливить женщину за одну ночь… Я дам тебе настой, разжигающий любовный жар. Ты испытаешь такие наслаждения, что после них твоя жизнь станет сплошным ожиданием минуты, когда ты вновь сможешь вкусить это блаженство…
Анжелика оттолкнула его. Ее лицо пылало. Она вскочила и устремилась на галерею. К его изумлению, она остановилась перед узкой бойницей, выходившей на площадь, где трудились рабы. И он спросил себя, что за зрелище вызвало такое умиротворение на этом лице, еще недавно опаленном страстью?
— Каждый день в Мекнесе умирают пленники-христиане, отдавая жизнь за религию своих отцов. Чтобы сохранить ей верность, они терпят побои, пытки, непосильный труд… И это — простые люди, бедные и темные. Так неужели Анжелика де Сансе де Монтелу, потомок королей и крестоносцев, не способна сравниться с ними в стойкости? Конечно, никто не приставлял мне к груди копья с криком: «Стань мавританкой!» Напротив, мне говорят: «Ты должна отдаться Мулею Исмаилу, палачу христиан, убийце старого Савари!» А это такое же отречение от веры. Я не откажусь от моей веры, Осман Ферраджи!
— Вы погибнете в самых чудовищных пытках!
— Пусть так! Господь и все мои предки помогут мне!
Осман Ферраджи вздохнул. Он пока что исчерпал все доводы, но знал, что в конце концов ей придется уступить. Когда он покажет ей пыточные орудия и опишет некоторые особые пытки для женщин, ценимые султаном, у нее поубавится отваги! Но время не ждет!.. Мулей Исмаил в нетерпении.
— Послушайте, — сказал он по-французски. — Разве я не доказал вам свою дружбу? Я держал слово, и, если бы не собственная ваша неосторожность, султан сегодня не требовал бы вас к себе. Прошу, из одного уважения ко мне, согласитесь хотя бы на то, чтобы быть представленной ему! Он ждет вас. У меня уже не найдется оправданий, чтобы и дальше скрывать вас от него. Даже мне тогда не сносить головы. Всего лишь представиться ему… Это ведь ни к чему не обязывает. Кто знает, возможно, вы и не понравитесь ему? Разве это не было бы наилучшим выходом из положения? Я уже предупредил султана, что вы бываете порой совершенно несносны. Может, мне удастся заставить его еще чуть-чуть потерпеть.
Охваченная смятением Анжелика заколебалась. Выиграть время? Для чего? Чтобы утратить мужество? Чтобы дотянуть до побега?
— Я согласна… но только ради вас.
Однако она гневно отказалась от эскорта из десяти евнухов.
— Не желаю, чтобы меня вели, как преступницу или как овцу на заклание.
Осман Ферраджи не спорил. Сейчас он был готов на любые условия. Он проводил ее сам с мальчиком-евнухом. Тот должен был подхватывать покрывала, когда попечитель сераля станет снимать их одно за другим.
Мулей Исмаил встретил их в узкой комнате, где он любил предаваться одиноким размышлениям. В медных курильницах тлели благовония, наполняя все ароматом. Анжелике показалось, что она видит его впервые. Теперь их больше не разделял барьер неведения. Хищный зверь заметил ее и встал в стойку при ее появлении.
Верховный евнух и юный прислужник пали ниц. Затем Осман Ферраджи встал и, зайдя за спину Анжелике, взял ее за плечи, чтобы подвести к султану.
Тот весь потянулся к закутанной фигуре. Его золотистые глаза заглянули в глаза Анжелики. Она опустила ресницы. Впервые за много месяцев на нее глядели с вожделением. Она знала, какой восторг и удивление вызовут у него ее точеные черты и полные, чуть насмешливые губы. Когда Верховный евнух снимет вуаль с ее лица, все будет, как всегда. Она знала, что широкие ноздри Мулея Исмаила вздрогнут при виде ее золотистых волос, шелковистой волной ниспадающих на плечи.
Руки Осана Ферраджи чуть касались ее. Упрямо опустив глаза, она не желала видеть ничего, кроме этих танцующих черных рук с красными ногтями, в рубиновых и бриллиантовых перстнях. Забавно! Она никогда не замечала, что их ладони так бледны, словно выцвели, как лепестки увядшей розы. Она старалась думать о чем-нибудь другом, чтобы выдержать эту мучительную сцену раздевания под взглядом непреклонного повелителя, во власть которого она отдана. И все же она не могла не поежиться, когда почувствовала, как обнажились плечи.
Пальцы Османа Ферраджи слегка сжали ее локоть, предупреждая об опасности. Он протянул руку к шестому покрывалу. Сейчас обнажится грудь, тонкая талия, длинная и гибкая, словно у девочки, спина. Голос монарха произнес по-арабски: 1 ... 41 42 43 44 45 46 47 48 ... 56 2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.