.RU

Татьяна Веденская Загадай желание - 16


– Я не собираюсь терять с тобой время. Если ты сама не понимаешь…
– Чего? Чего я не понимаю? Ты всегда говоришь это, но неужели нельзя просто сказать прямо – что ты имеешь в виду? Что ты хочешь, чтобы я сделала? Как ты хочешь, чтобы мы жили дальше?
– Иди. Иди к своим подругам, – Максим сел за компьютер и включил экран. Разговор был окончен.
– Максим, зачем ты опять? – Губы у Олеси дрожали. – Ну, хочешь, я останусь.
– Мне все равно. – Он пожал плечами. – Извини, я еще поработаю, ладно?
– Ты не уйдешь? Не уйдешь, пока меня нет? – вдруг испугалась Олеся, потому что все это было – именно об этом. Каждый раз, когда она осмеливалась ослушаться его, он исчезал или терзал ее каким-нибудь еще способом, которых у него имелся миллион. Все, чего он хотел, – это чтобы его мышка оставалась в мышеловке и он мог вволю наиграться с ней.
– Я пока не знаю. Зачем мне тут оставаться? – пробормотал Максим как бы про себя.
О, конечно, она осталась. Следующие полчаса Олеся сидела на краю дивана рядом с Максимом и уговаривала его простить ее. Кто бы еще знал за что. Потом она делала ему массаж, потом он вдруг расщедрился и рассказал Олесе, что его книга будет своего рода новым жанром – он соединит философскую притчу и научную фантастику – так никто до него не делал.
– Это здорово! – заверила его Олеся, радуясь тому, что он открылся ей хоть в чем-то.
Максим осекся и замолчал. О том, что Олесю ждет Анна, они больше не вспоминали, Олеся не делала никаких попыток уйти. Она говорила себе, что Анна все поймет и не осудит, даже если и не одобрит. Она – не Нонна, она тоже знает, что такое – любить кого-то вот так, на грани сумасшествия. Олеся злилась на себя, но что поделать – ее любовь была далеко за линией нормы, была наваждением, порчей, заговором. Нонна считала, что Макс ее приворожил. Может быть, она и права, но никто еще не смог снять эти чары с ее сердца. Любовь зла.
– Ты не инопланетянин, нет? – Олеся лежала рядом с Максимом и смотрела, как он курит, думая о чем-то своем. – Почему я так люблю тебя?
– Ты бы хотела меня разлюбить? – заинтересовался он, повернулся к ней и долго изучал ее лицо.
– Больше всего на свете, – кивнула она.
– Но у тебя нет шансов, ты будешь меня любить, пока я не решу, что готов тебя отпустить, – сказал он ей и провел ладонью по ее лицу, по волосам, потом по спине. Олеся вздрогнула и изогнулась, как кошка.
– Это будет очередной конец света. – Она потянулась к нему и поцеловала, прижалась к его плечу щекой. Было что-то такое в нем, что, даже просто находясь рядом с ним, Олеся чувствовала себя счастливой. Нет, не счастливой – больше, опьяненной, теряющей сознание от наслаждения. Она могла бы лежать рядом с ним вечно.
– У тебя звонит телефон, – бросил Максим, вставая с дивана.
Олеся закрыла глаза и посчитала до трех. Раз, два, три. Она протянула руку к аппарату, проклиная того, кто нарисовался так не вовремя. Максим выскользнул из ее круга, и дурман тоже отступил, оставив после себя чувство пустоты и странное похмелье. Жизнь с Максом иногда походила на жизнь на необитаемом острове – весь мир исчезал, сужался до размеров ее квартиры, и возвращаться в реальность каждый раз было непросто, на это требовались энергия и усилия. Номер на экране был незнакомым. Не Анна. Уже хорошо.
– Алло? – откликнулась Олеся.
– Олеся Рожкова? – Голос неизвестной женщины пропадал и срывался, связь барахлила.
– Да, я. Слушаю, добрый день.
– Вечер, – бросила женщина. – Добрый вечер.
– Ах, да, – согласилась Олеся.
– Вы можете приехать на «Алексеевскую» через час? – спросила женщина.
– А зачем? – удивилась Олеся.
Но тому, что она услышала после этого, она удивилась еще больше.
– Вам назначено второе прослушивание. Мы хотели его в понедельник провести, но продюсер передумал, сказал, что можно и сегодня, если вы успеете, – деловой тон, рутинный разговор. Еще бы было неплохо, если бы Олеся знала, о каком прослушивании, тем более втором, идет речь. Но переспрашивать впрямую было опасно – прослушивание могло сорваться. Тем более второе.
– Я не готовилась к сегодняшнему дню.
– Я знаю, – согласилась дама. – Но и не надо. Мы только посмотрим, как вы смотритесь в кадре.
– В кадре? – еще больше запуталась Олеся.
В теории это могли оказаться рекламщики, которые очень часто ведут себя таким образом, словно все должно вертеться вокруг них и все должны заранее знать, интуитивно догадываться о том, чего от них ждут и куда приезжать. И к какому часу. «Что, не можете немного потелепатировать»? Да, это могли оказаться и рекламщики. Или мог быть кто угодно. В мире массмедиа все возможно.
– Так вы приедете? – Женщина начала проявлять признаки нетерпения.
Олеся в панике огляделась. Она лежала голая, сонная, размечтавшаяся о том, что проведет романтический вечер с любимым мужчиной – в ее ситуации каждый такой вечер был на счету. Куда-то ехать? Это вряд ли.
– А вы не могли бы мне еще раз ваш адрес дать? – попросила Олеся. Черт, как же она не любит принимать решения!
– Вы же были у нас на первом кастинге? Крэзи-тим? – недовольно переспросила дама. – Вы же почти что утверждены. Так, мне некогда, у меня съемка начинается.
– Я? Утверждена? – в полном шоке переспросила Олеся. И подавила в зачатке желание сообщить даме о том, что на первом кастинге она, технически, все же не была. Ее вывели с охраной из здания! Разве это может считаться прохождением проб?
– Так вы будете?
– Я приеду, – пискнула Олеся, надеясь, что Померанцев не услышит.
Конечно, это была какая-то ошибка. Опечатка, ее отметили случайно, или, скорее всего, ассистентка на шпильках поставила отметку рядом с Олесей, такую, к примеру, с черепом и костями, а потом ее саму уволили, а отметку увидели и поняли неправильно – как шикарную пробу. В общем, черт его знает, как так получилось, но у Олеси появился шанс пробиться на пробы в телепроект, и не на первый кастинг, где миллион народу и вылетают практически все. Второй кастинг – это тишь и благодать, полное внимание и равные возможности.
– Ты уезжаешь? – тихо и вкрадчиво уточнил Померанцев.
Олеся замерла и прикрыла глаза.
– Да.
– Нет, – покачал головой он. – Я не разрешаю.
– Я уезжаю. Пожалуйста! Это для работы, – взмолилась она.
– Мне плевать, куда ты собралась. Я хочу, чтобы ты осталась, – проговорил Максим.
– Тебе нравится меня мучить?
– Очень, – согласился он и прикурил сигарету. – Я же сказал, что сегодня хочу, чтобы ты была здесь, со мной. Что у нас на ужин?
– Я вернусь через пару часов, – тихо, но твердо прошептала Олеся и принялась одеваться, стараясь не сталкиваться взглядом с Померанцевым.
– Ты серьезно? Значит, ты можешь подвести подругу ради меня, но не работу? Теперь я хоть буду знать, какое место занимаю в твоем сердце.
– Это все не так.
– О, не напрягайся. Ты все равно не сможешь убедить меня ни в чем. Ты же знаешь, твое «дарование» не действует на меня. Ладно, расскажи лучше, что ж там за роль такая? Ты надеешься получить Джульетту? Будешь сниматься у Бондарчука? Олеся, это опять будет какая-нибудь чушь, – усмехнулся Максим. – Ты потом пожалеешь. Это того не стоит.
– Ну и пусть. Я поеду. – Она натянула водолазку, джинсы, времени думать уже не было. Схватила кроссовки, забыла косметику. Постаралась не думать о том, как Померанцев может потом ей отомстить. «Я подумаю об этом завтра».
– Я поражен! Ты действительно едешь? Маленькая храбрая Олеся, наша Сара Бернар в кляре. Что ж, не буду стоять на пути к твоей славе!
Померанцев с деланой галантностью открыл перед Олесей дверь. Она выскользнула и побежала по лестнице вниз. Через час она стояла в уже знакомом ей ангаре и, да, уже жалела.
– Ты? – прошипел бледный как немочь и такой же наглый Костик, которого Олеся, к пущему своему изумлению, обнаружила в коридоре.
– Ты? – выпалила она, чувствуя, как ненависть заполняет ее снова. – Мало я тебе тогда дала? Стоишь, ждешь добавки? Или тебе жить негде, ты тут делаешь вид, что ты актер?
– Рожкова? Тебя что, уже полиция выпустила? Ты же опасна для общества! – осклабился мерзавец. И вдруг он завопил, неумело изображая: – Караул! Убивают! Уберите от меня эту психованную.
– А ты, Каблуков, все шалишь? – Из глубин комнаты, около которой в прошлый раз «терлось» больше сотни претендентов, а теперь не было никого, вышла энергичная темноволосая женщина в балетках. Судя по голосу, именно с ней Олеся и говорила. Вместе с ней из комнаты высунулся пожилой лысоватый мужчина с пузиком, отдаленно похожий на кота.
– Софья Юрьевна, я не могу иначе, – улыбнулся Каблуков. – Эта девица – исчадье ада!
– От исчадья слышу, – пробормотала Олеся, пытаясь при этом сохранить приличную, вежливую улыбку. Какого черта она забыла косметику? И вообще, зачем она сюда приперлась? Женщина переглянулась с лысым. Тот улыбнулся.
– Ну, что я тебе говорил? – спросил он, а лицо у него было таким довольным, словно он только что стрескал миску пельменей со сметаной.
– Котик, я же не спорю, – протянула Софья Юрьевна, вплывая обратно в комнату.
Котик вплыл за ней, оставив дверь открытой. Каблуков и Олеся переглянулись в нерешительности, а потом Каблуков сделал шаг, и Олеся сделала шаг тоже. К двери они подоспели одновременно и, как бы это сказать, застряли в ней – несмотря на тот факт, что оба не были толстыми (только Померанцев мог считать, что у Олеси где-то есть что-то лишнее, в то время как у нее просто кое-чего не хватало – груди и роста).
– Вы можете хотя бы зайти по-человечески? – нахмурился Котик, и Олеся решила проявить благоразумие, хотя бы на этот раз. Она прыгнула вперед и, таким образом, все же победила Каблукова, после чего скромно отошла в сторонку, игнорируя то, что он пытался прожечь ее взглядом. Куда ему, жалкому тощему неудачнику, прожечь ее?! Она живет с Померанцевым, а это значит, практически горит в ежедневном адском пламени. Ей ли бояться каких-то придурков.
– Нет, они не могут.
– Ну и отлично, – пожал плечами Котик.
Олеся подумала, что сейчас-то их и выпроводят восвояси, выгонят взашей или, может быть, снова вызовут охрану. Но вместо этого она вдруг услышала то, к чему совершенно не была готова.
– Итак, вы знаете, что у нас готовится реалити-шоу, в котором мы хотим показать, как это непросто – находить понимание и работать в команде. Чем меньше понимания, тем лучше, если честно. Между вами, как мы видим, нет никакого понимания. Вот мы и подумали, что раз вы так ненавидите друг друга, что деретесь еще до начала кастинга, вы станете отличной парой для нашего шоу, – заявила с улыбкой Софья Юрьевна.
– Что? – удивились Олеся и Каблуков.
– Нет! – в один голос воскликнули оба.
– О, да. Мы поставим вас в команду. Будете есть жуков вместе, детки, – рассмеялся Котик.
– Надеюсь только, что ваш запал не пропадет после того, как ассистент скажет «Мотор», – добавила дама. – Что ж, детки, покажите нам, как именно вы будете веселить наших зрителей.
– Я не собираюсь есть жуков с нею! – возмущенно фыркнул Каблуков, с отвращением косясь на Олесю. Та отвечала ему полнейшей взаимностью.
– Тут, детки, все просто. Либо вы работаете вместе, и тогда милости просим в шоу, либо…
– Вы по отдельности нам не то чтобы неинтересны – по отдельности вы меньше чем пустое место, если сказать честно, – поделилась Софья Юрьевна, выразительно глядя на Каблукова. – Вы и актеры-то никакие. Но вместе у вас есть шанс.
– Нам надо подумать, – пробормотала Олеся. И добавила: – Но я лично согласна. Я уничтожу его.
– Вот это отлично! – хлопнул в ладоши Котик. – Ну что, попробуем сняться?
– Попробуем, – угрюмо кивнул Каблуков.
Судьба? Нелепая случайность? Попадалово? Карма? Как бы там ни было, а пробы прошли очень даже успешно. Им нужно было достать ключ, подвешенный к потолку. Олеся с наслаждением наступила Каблукову на ухо, а он чуть не вывернул ей плечо, когда снимал ее со своих плеч.
– Стоп, снято! – крикнул Котик.
Будущее стало чуть ближе. Макс Померанцев, конечно же, уехал. Олеся провела ночь, глядя в потолок и стараясь не думать о нем. Особенно она старалась не думать о том, какие сильные и требовательные у него руки, какие нежные поцелуи, как она теряет голову от близости с ним, от звуков его голоса. Не думать о нем получалось плохо. Зато про Анну она, честно говоря, даже не вспомнила.
Везука!
Нонна лежала на спине, лицом вверх, и чувствовала, как ветер играет ее волосами. Земля под спиной была холодной и мокрой, недавно прошел дождь. Так и простудиться недолго, мелькнуло у нее в голове, но мысли не могут помочь человеку встать, если он громыхнулся в обморок на ровном месте. Нет, не на ровном – на родной грядке, собственными руками вскопанной, любовно избавленной от сорняков и засаженной помидорной рассадой. Нонна подумала – вот умру тут на грядке с помидорами, а эти гадюки обо мне даже не вспомнят! Потом подумала – а что это со мной, в самом деле? Чего это я грохнулась? Никогда же ничего со мной такого не было!
– Господи, Нюся, что случилось?
Голос мамы прозвучал, как музыка небес, и страх немного отпустил. Нонна почувствовала, как мамины руки прикасаются к ее плечам, как холодная вода льется по лицу. Мир вдруг развернулся в обратную сторону, и чувства, сенсоры, мышцы – все снова заработало, завелось в обратном порядке, потихонечку, одно за другим. Нонна открыла глаза и растерянно посмотрела на перепуганную мать, загородившую собой солнце. Перед глазами все еще стоял какой-то туман, но уже можно было управлять своим телом.
– Я… я не знаю, – прошептала Нонна, не узнавая собственный голос. – Голова закружилась.
– Ты перегрелась. Солнце-то вон какое, – уверенно кивнула мать и принялась кричать, звать отца.
Нонну перетащили на веранду, принесли раскладушку, одеяло, уложили и принесли ей чай с сушками.
– Ну, ты как, дочка? – хмурился отец.
Нонна полусидела на куче подушек с сухим сеном, держала чашку в одной руке, сушку в другой и с удивлением отмечала, что ей совершенно замечательно и нормально. Никаких следов происшедшего она не может в себе отметить, ничего не изменилось.
– Значит, перестояла на солнце?
– Наверное, резко наклонилась – вот головка-то и поплыла, – уверенно заявила мама.
На том и порешили, тем более что в последующие дни, весь остаток субботы и воскресенье, Нонна чувствовала себя просто отлично. Как новая.
– Ну, не пугай нас, – пожелали родители, и жизнь потекла своим чередом.
Единственная проблема – Нонна никак не могла согласиться до конца, что она именно перегрелась. Как перегреешься, если на дворе плюс восемнадцать? Солнце – да, теплое. Но не жаркое, нет. Ветерок дул прохладный, она чувствовала его даже, когда лежала в этом своем обмороке. К тому же только что заканчивавшийся дождь добавлял прохлады. Нет, никак не могла она перегреться. Резкие движения – еще куда ни шло. Наверное, перепад давления. В любом случае ничего страшного. Незачем городить огород и наводить панику. Лучше всего все просто забыть.
Единственный момент, последовавший за инцидентом, так это то, что Нонна все же позвонила Анне во вторник. Не сдержалась. Не выдержала душа поэта позора мелочных обид. Почему это из-за Олесиных проблем Нонна должна оставаться без лучшей подруги? Пусть они там собираются по пятницам без нее. Пусть им там даже будет хорошо – плевать. Но общаться с Анной никто не может запретить. В конце концов, это просто несправедливо.
– Нонночка, привет! – Анна искренне обрадовалась ее звонку, отчего Нонна с облегчением выдохнула. – А я как раз собиралась тебе звонить.
– Да? Ну… здорово, – пробормотала Нонна, про себя же подумала, что если Анна собиралась звонить, то почему не позвонила? Но вслух не сказала.
– Не хочешь зайти, кофейку выпить? Мне очень нужно с тобой посоветоваться, – продолжила Анна, и сердце Нонны моментально оттаяло. Если бы Анне не нужно было на самом деле советоваться с Нонной, это нужно было придумать – любой вопрос. Хоть бы даже и «какую помаду лучше взять к красному в горошек платочку?»
– О, конечно! – улыбнулась Нонна. – Хоть сейчас, я все равно дома сижу.
– Сейчас? Нет, давай вечерком, ладно? – растерялась Анна.
Нонна нахмурилась. Неприятные мысли появились у нее в голове.
«У тебя там что, Олеся сидит?» – захотела спросить она, но сдержалась. Ценой неимоверных усилий, между прочим. И, кстати, не напрасно. Выяснилось, что никакая Олеся у Анны не сидела. Правда, кто у нее там сидел, она так и не призналась. Заявила, что все объяснит при встрече. Что ж, Нонна умела ждать.
Прошло всего чуть больше недели с тех пор, как Нонна стояла одна-одинешенька перед входом в джазовый клуб. Иными словами, после того, как ее все кинули, – но чувство было такое, будто прошла вечность. Нонна стояла перед знакомой дверью и пыталась разобраться, отчего же ей так не по себе – почему у нее горит лицо, почему она дрожит, почему волнуется?
– Какая-то глупость! – Нонна пожала плечами и нажала на кнопку звонка.
– Открыто, – крикнула Анна, услышав заливистую, хоть и искусственную соловьиную трель. Олег уехал от нее всего полчаса назад – ему нужно было ехать в порт встречать какой-то корабль. На столе еще стояла мисочка с салатом, лежали бутерброды, а на плите «жил» еще не остывший борщ.
– Господи, я сто лет не кормила мужчин. Сколько же они едят! – усмехнулась Анна, наливая Нонне полную тарелку огненного супа.
– Мужчин? – вытаращилась на нее Нонна.
Анна кивнула.
– Помнишь Володиного друга? 1 ... 12 13 14 15 16 17 18 19 ... 26 2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.