.RU

Жан-Мишель Викторовна Генассия Клуб неисправимых оптимистов - 30


Они встречались раз в неделю. Леонид ждал Милену в зале прилетов аэропорта Хитроу. Почтовый самолет «DC-3» приземлялся поздно ночью. Милене удалось уговорить экипаж брать ее на борт, хотя правила компании строго запрещали перевозить пассажиров. Но разве мог командир воздушного судна устоять перед взглядом прекрасных глаз Милены? Она умела просить… В полете Милена сидела на железной откидной скамеечке или на мешках с корреспонденцией. Со временем встреча на летном поле стала обычным делом, нарушить ритуал мог только туман.
Иногда погода вмешивалась в планы любовников, оставляя им мало времени на общение, и тогда они оставались в здании аэропорта, сидели, держась за руки, и разговаривали. Расставаясь, Леонид и Милена всякий раз испытывали боль и страх: оба понимали, что могут больше не увидеться. Милена занимала все мысли Леонида. Такое с ним случилось впервые. Он день и ночь думал о любимой женщине, говорил с ней, улыбался, ласкал… на расстоянии в три тысячи километров. С ней происходило то же самое. Она сняла маленький домик в Хаунслоу, где они с Леонидом проводили по двое суток, не вылезая из постели, разве что выходили погулять в каком-нибудь лондонском парке. Милена любила Гринвич, ей нравились вековые кедры и ручные белки, бравшие орехи с ладони. Однажды она повела Леонида в Британский музей, но ему там не понравилось, в музеях он скучал.
Благодаря Милене он открыл для себя американское кино. Они ходили в «Одеон Ричмонд», где крутили два фильма за сеанс. Леонид понимал далеко не все — актеры говорили слишком быстро, и Милена тихонько ему переводила. Однажды они отправились в Ковент-Гарден. Леонид обожал балет. Сначала Милена поражалась тому, сколько виски может, не пьянея, выпить Леонид. Первые две бутылки вообще не оказывали на него действия, после третьей у него загорались глаза, он начинал смеяться по любому поводу, но мыслил трезво и держался прямо. Пить один Леонид не любил, но Милена могла сделать разве что глоток-другой, и он постепенно отучался от своего пагубного пристрастия. По вечерам они часто ходили в паб «Блэк Фокс», и никто не отличил бы их от завсегдатаев заведения. Любовники сидели до закрытия, забыв о времени, а потом мчались в Хитроу и улетали домой: Милена — в Париж, Леонид — в Москву, — надеясь встретиться ровно через неделю.
Свободные дни в Ленинграде, когда-то доставлявшие Леониду столько радости, теперь угнетали его. Шахматные партии с Дмитрием Ровиным, который снабжал его бесценным лекарством, тянулись бесконечно долго, и их исход мало волновал Леонида.
— Что с тобой? Играешь, как начинающий. Что-то случилось?
— Могу открыть тебе секрет.
— Лучше не надо. В нашей стране каждый должен хранить свои тайны при себе.
— Я кое-кого встретил.
— Мы знакомы пять лет, за это время у тебя было множество романов, сотни женщин — если не больше. Хочешь узнать мою тайну? Я тебе завидую.
— Она не похожа на других.
— Тем и хорош прекрасный пол. Представь, что все они, как одна, похожи друг на друга, зачем бы тогда мужчины стали менять любовниц? Ну и что такого особенного в твоей новой пассии?
— Все.
— Тебе повезло, ты встретил особенную женщину.
— Мы не можем быть вместе.
— Дама замужем?
— В разводе.
— Тогда в чем проблема?
— Она француженка. Живет в Париже.
— Ты обезумел, Леонид! Тебе что, мало наших женщин?
— Я не выбирал. Она тоже. За нас все решила судьба.
— Давно вы сошлись?
— Полгода назад. Я летаю рейсом Москва — Лондон, она работает в Париже, мы встречаемся тайно.
— Что будешь делать?
— А что я могу?
— Не хотел бы я оказаться на твоем месте, старина!

— Сесиль, мне нужно с тобой поговорить.
Она остановилась, наклонилась вперед и встряхнула кистями рук, стараясь восстановить дыхание.
Сесиль сама позвонила утром, удивленная тем, что я не прихожу бегать в Люксембургский сад.
— В чем дело, Мишель? Забыл меня? Неужели подружку завел?
— Да нет, что ты, — промямлил я. — Просто уроков очень много.
— Подожди, сейчас я сяду, и ты все мне объяснишь по-человечески.
Неделей раньше, в понедельник, папа проводил меня в лицей и поговорил с Шерлоком. Он объяснил, что я пропустил занятия из-за траура в семье и похорон в провинции. Он врал так натурально, что я на мгновение решил, будто у нас и правда кто-то умер, но меня забыли предупредить. Ночью у нас состоялся очередной «военный совет». Франк встретился с папой — подкараулил его у дома клиента. Они долго разговаривали, папа пытался убедить его сдаться, но мой брат наотрез отказался и заявил, что ему нужны деньги для побега за границу. Папа обещал помочь.
Ночные встречи вошли у нас в привычку: как только все в доме засыпали, папа будил меня и докладывал обстановку. Компанию нам составлял Нерон, и папа, боясь отдавить ему хвост, стал зажигать ночник. Когда папа не приходил ночью, мы переглядывались за завтраком, и если он кивал — это означало, что ничего ужасного не случилось. Даже этот безмолвный диалог мы из осторожности вели только после того, как мама и Жюльетта выходили из-за стола.
Как-то ночью он пришел ко мне в комнату и поделился дикой, идиотской идеей. Одной из тех, что сначала кажутся гениальными, а на поверку оборачиваются катастрофой, и никто не понимает, как такое вообще могло прийти в голову здравомыслящему человеку.
— Что, если рассказать обо всем подружке Франка?
— Сесиль?
— Возможно, она сумеет его убедить.
— Они расстались два года назад. Франк ужасно с ней поступил — не признался, что завербовался, — и между ними все кончено. Мне он пообещал, что все объяснит Сесиль в письме, но не написал. Приличные люди так не поступают. Она больше не хочет о нем слышать. Я много раз пытался ее разговорить, но она меня сразу затыкала.
— Ты ничего не понимаешь в женщинах. Они говорят «нет», а имеют в виду «да».
— Правда?
— Уж ты мне поверь. Кроме того, мы ничего не теряем, даже если она откажется. А вдруг девушке все-таки удастся убедить Франка сдаться, пойти в суд и надеяться на лучшее? Пусть сделает это в память о прошлом. Не обязательно любить человека, чтобы помогать ему. Многие люди остаются друзьями даже после разрыва.
— Допустим, она согласится. Но как же они встретятся? Франк скрывается и не захочет ее видеть.
— Помнишь Санчеса?
— Это тот техник, что недавно вышел на пенсию?
— Франк у него. Санчес живет один, у него домик в Кашане. Он всю жизнь работал на Делоне. Я ему доверяю. Он сразу согласился, не задал ни одного вопроса.
— По-моему, она откажется.
Я ждал Сесиль на скамейке напротив теннисных кортов.
— Что случилось, Мишель?
Я рассказал ей об обыске в рождественскую ночь, о папином марш-броске в Алжир, о возвращении Франка и о том, что он скрывается от полиции. Она молча смотрела на меня тяжелым взглядом, но ни в чем не упрекнула.
— Правильно сделал, что рассказал.
— Иначе было нельзя.
Она погладила меня по щеке:
— Спасибо, маленький братец.
По логике вещей, мне следовало чувствовать себя неловко. Стыдно врать тому, кто тебе доверяет. Но я не испытывал чувства вины, совсем наоборот. Позже я понял, что сыграл роль вестника, и не имело значения, расскажу я Сесиль правду или нет. Решение было за ней. Она могла пожать плечами и продолжить бег, но решила ехать в Кашан. Я попытался разубедить ее, приводил аргументы, достойные «Армии теней».[136]
— Что за бред ты несешь? Кончай идиотничать.
Она села в поезд на линии Co и не позволила мне поехать с ней. Не знаю, что там у них произошло, но на следующий день Сесиль захотела увидеться с папой. Мы встретились в эльзасской пивной на площади Сент-Андре-дез-Ар, недалеко от ее дома.
— Я виделась с Франком. Он сказал, что вы готовите побег.
— Это его идея. Не буду вдаваться в детали, но дело оказалось сложнее, чем я думал.
— Франк готов подумать о том, чтобы сдаться, он хочет посоветоваться с адвокатом.
— Можно проконсультироваться с мэтром Флорио, он лучший.
— Нет, Франку нужен адвокат из Лиги защиты прав человека. Это будет политический процесс.
Папа и Сесиль встретились с двумя юристами, но никуда не продвинулись. Адвокаты заявили, что не могут дать квалифицированного заключения, не изучив материалы дела, но сошлись во мнении, что обвинения тяжелые. Убийство и «оставление места службы во враждебном окружении» караются смертной казнью. Даже при наличии смягчающих обстоятельств Франку грозит пожизненное или — в лучшем случае — двадцать лет заключения с перспективой условно-досрочного освобождения не раньше чем через десять лет. Санчес присутствовал на встрече в качестве посредника, потому что Франк не захотел покидать убежище. Папа не посвящал меня в детали дела, и мы больше не устраивали по ночам «военных советов».
Я много раз заходил к Сесиль, но не заставал ее дома. У меня были ключи, но пользоваться ими почему-то не хотелось. Я звонил — никто не брал трубку. Однажды вечером я снова отправился на набережную Августинцев — просто так, без всякой надежды, и мне повезло.
— Как хорошо, что ты пришел, Мишель!
— Ты исчезла. Я беспокоился.
— Отец ничего тебе не сказал?
— Он со мной не делится. Что происходит?
— Я еду с Франком.
— Что?
— Мы уедем.
— Я думал, ты…
— Я тоже…
— Это безумие.
— Я встречалась с другим адвокатом. Он настроен более чем скептически из-за этих новых военно-полевых судов. Франк в серьезной опасности. Нельзя допустить, чтобы он сел на пятнадцать лет за убийство негодяя и загубил свою жизнь.
— Ты загоняешь себя в ловушку.
— Вовсе нет. Я поеду с Франком, но смогу вернуться, когда захочу, никто мне не помешает. Мы выберем страну, откуда нет выдачи. Будем жить свободными в свободной стране. Мы снова обрели друг друга, понимаешь? Зачем отравлять себе жизнь, если можно быть счастливым? Мы не исчезаем, просто… переселяемся. Ты сможешь к нам приезжать. Твой отец и его друзья ищут корабль, на котором мы уплывем в Южную Америку. Из Роттердама.
— Когда?
— Скоро. Не знаю только, как быть с Пьером. Писать ему я не смогу, черкну несколько слов из Голландии, чтобы не беспокоился, мол, уезжаю на несколько месяцев. Но никаких лишних деталей, почту могут перлюстрировать. Осторожность лишней не бывает. Когда он вернется, ты все ему объяснишь. Я могу на тебя рассчитывать?

Около двадцати двух часов Леонид вышел из зала отдыха для летного состава. Ему всегда нравилось смотреть, как приземляются самолеты. Два часа до встречи с Миленой. Он бродил по опустевшему залу аэропорта. Электромонтер тянул кабели, два столяра возились с рекламным щитом компании «Pan Am». На центральном информационном табло высветились данные завтрашних рейсов. Объявлений о прилете почтовых самолетов не было. Леонид миновал зону таможенного досмотра, вышел на бетонированную площадку и укрылся под козырьком. Стоявшие в ряд самолеты поблескивали серебром. Пошел дождь, но Леонид не мог удержаться, чтобы не взглянуть на новый «Super Constellation».[137] Он прислушался. С востока доносился знакомый гул. В темноте загорелись два желтых глаза, почтовая «Дакота» на мгновение зависла над полосой, зашуршала шасси по бетону и начала выруливать к ангару. К люку подъехал грузовичок, началась выгрузка почты. Леонид подошел ближе и узнал Жан-Филиппа, второго пилота, с которым успел подружиться. Он ждал, что вот-вот появится Милена.
— Как дела, Жан-Филипп?
— Попали в болтанку над морем. Самолет был перегружен.
— Как обычно.
— Ничего не поделаешь. Начальству плевать на наши возражения. Ощущение было такое, что мы попали внутрь гигантского барабана.
— Понимаю. Чтобы избежать этого, приходится набирать большую высоту. Милена не с вами?
— На сей раз нет.
Леонид пошел к зданию аэровокзала, а экипаж занялся погрузкой почты и заправкой самолета керосином. Почему она не прилетела? Заболела? Или опоздала? Тогда почему не предупредила? Может быть, она звонила в отель?
Он успел на последний автобус, вернулся в гостиницу, утешительных новостей не получил, попросил портье связаться с Парижем и перевести звонок к нему в номер. Он ощущал болезненную пульсацию в затылке у самой шеи. Спиртное закончилось. Администратор отказался открыть бар и не захотел выручить постояльца даже бутылкой пива. Леонид предложил ему деньги, но ничего не добился.
Леонид обошел весь квартал, прежде чем вспомнил, что бары в этой стране «ложатся спать с петухами». Он разбудил Сергея и отнял у него последнюю бутылку водки. Леонид дважды набирал номер Милены, ждал по десять минут, но она не сняла трубку. В номере было жарко, Леонид обливался потом. Он открыл окно, и ледяной воздух остудил его лицо. Он сел в кресло. Его одолевало беспокойство. Он не знал, чего ему следует бояться сильнее всего. А потом он уснул: ему снились летящие через грозу самолеты, пьяные портье и невыносимо громкий трезвон. Звук напоминал вой сирены тонущего корабля. Телефонный шнур, обмотавшийся вокруг шеи, душил его и обжигал кожу. Барабанные перепонки готовы были взорваться от назойливого треньканья. Он открыл глаза. Телефон звонил не переставая. Он рванулся вперед и схватил трубку.
— Слава богу, мсье! — воскликнула дежурная администраторша. — Я боялась, что вы заснули. Соединяю с Парижем.
— Леонид, это Милена.
— Наконец-то, рад тебя слышать. Что случилось?
— Я пыталась дозвониться в Хитроу, но они тебя не нашли.
— Я бродил по залу. Где ты, почему не в Лондоне?
— Я не прилечу, Леонид.
— Не понимаю…
— Все кончено.
— Что ты такое говоришь?
— Между нами все кончено.
— Нет, не верю!
— Я устала от неопределенности. Силы закончились, понимаешь?
— Ты же знаешь, в каком я положении. У меня нет выбора.
— Все слишком сложно, Леонид. Я надеялась на другое.
— Нельзя так расставаться. Ты должна была со мной поговорить.
— Я много месяцев пытаюсь это сделать, но ты всякий раз отвечаешь одно и то же: мы любим друг друга, только это и важно, нужно жить настоящим.
— А разве не так?
— У нас нет будущего, Леонид. Когда люди любят друг друга, они живут вместе. Мы в тупике. Чем дольше это тянется, тем хуже становится. Сколько еще мы выдержим? Два года? Пять лет? Больше? Мне нужен мужчина, который будет со мной каждую минуту, я хочу строить планы на будущее, мне нужна надежность. Время так быстротечно, что мы не имеем права тратить его впустую. Наша жизнь могла бы быть такой прекрасной… Лучше остановиться сейчас, пока мы не возненавидели друг друга.
— Почему ты не сказала мне это в лицо?
— Мне бы не хватило храбрости.
— Я люблю тебя, Милена.
— Я тоже тебя люблю, Леонид, но я тебя бросаю.
— Мы можем все обсудить, попробовать найти решение.
— Его нет, и мы оба это знаем.
— Но нельзя же расставаться вот так, по телефону!
— Я больше никогда не приеду в Лондон. Все кончено, Леонид, кончено. Забудь меня, умоляю.
Милена повесила трубку. Леонид долго сидел не двигаясь и слушал короткие гудки, потом встал и отправился бродить по пустынному Лондону. Над городом занимался рассвет. Молочники начали развозить молоко. Один из водителей заметил разбитую витрину винного магазина: вор унес не меньше дюжины бутылок.
На обратном пути Леонид выглядел так ужасно, что второй пилот обращался к нему только по делу.
— Это мой последний полет, Сергей, я попрошу перевести меня на внутренние линии. Главное — летать над облаками, а куда — не так уж и важно.
Сергей хорошо знал Леонида, он понимал, что ответа тот не ждет. Александра принесла чай с печеньем, но даже присутствие красавицы-стюардессы не улучшило настроение командира. Он принюхался, его лицо исказила судорога.
— Как же воняет в этом самолете! У нас что, труп на борту? Вы разве не чувствуете?
— Нет, командир.
— Так перестаньте строить глазки и приберитесь.

Сесиль исчезла. Я понятия не имел, где она и чем занимается. Ждал, что папа расскажет, как идут дела, но он пустил в ход излюбленную тактику: уходил на рассвете, возвращался ночью и сразу ложился.
Однажды утром я ценой неимоверных усилий встал с постели в пять утра и приплелся в кухню. Папа завтракал стоя.
— Ты чего вскочил? Возвращайся в постель.
— Что происходит, папа?
— Я уже говорил, Мишель, тебе лучше не встревать в это дело.
— Почему?
— Ты еще слишком мал.
— Это нечестно.
— Думаешь, мне нравится играть в шпионов? Мы в безвыходном положении, и я не хочу, чтобы ты был в этом замешан. Что бы ни случилось, кто бы о чем тебя ни спрашивал, отвечай, что ничего о Франке не слышал и не видел его, ясно? Ты ничего не знаешь. Дай слово мужчины. 1 ... 26 27 28 29 30 31 32 33 ... 58 2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.