.RU

часть штата Вашингтон, то они нашли у этих индейцев туземное предание о

часть штата Вашингтон, то они нашли у этих индейцев туземное предание о
великом потопе, от которого спасся на плоту только один человек со своей
женой. Все эти три племени, равно как и "плоскоголовые" племена индейцев,
имеют каждое свой "Арарат", на котором спасшиеся от потопа люди нашли
прибежище.
Сказание о великом потопе существует также у индейцев того же штата
Вашингтон, говорящих на катламетском диалекте племени чину к. В некотором
отношении это сказание сходно с алгонкинской легендой. Одной молодой девушке
голубая сойка посоветовала выйти замуж за барса - охотника за лосями, да к
тому же старейшину своего рода. Девушка послушалась, но по ошибке вышла
замуж не за барса, а за бобра. Однажды, когда муж ее, бобр, возвращался с
рыбной ловли, она вышла навстречу ему. Муж велел ей отнести домой пойманную
им форель, но оказалось, что вместо форели он, передал ей ивовые ветви. С
этих пор муж ей опротивел, и, бросив его, она в конце концов вышла замуж за
барса, того самого, которого раньше избрала в мужья. Покинутый любимой
женой, бобр плакал пять дней подряд, пока слезы его не затопили всю страну.
Все жилища были залиты водой, и животные перебрались в лодки. Когда потоки
воды поднялись почти до самого неба, животные, поразмыслив, решили достать
земли со дна морского. Первым делом они обратились к голубой сойке. "Ну-ка,
голубая сойка, нырни в воду!" - сказали они ей. Сойка нырнула, но не
глубоко, и хвостик ее все время торчал из воды. После нее все животные
пытались спуститься на дно. Сперва норка, а за ней выдра кинулись в воду, но
вернулись назад, не достав дна. Дошла очередь до выхухоли. Она сказала:
"Свяжите лодки вместе". Животные связали лодки вместе и поверх них положили
доски. После этого выхухоль сбросила с себя шубку, пропела пять раз свою
песню и недолго думая нырнула в воду и скрылась из глаз. Долго оставалась
она под водой, но наконец вынырнула. Между тем наступило лето, вода пошла на
убыль, лодки стали опускаться все ниже и ниже, пока не пристали к суше. Все
животные выскочили из лодок, но при этом ударились хвостами о борт, и хвосты
у всех отвалились. Вот почему у серого и черного медведя хвост до сих пор
остается коротким. Но выдра, норка, выхухоль и барс вернулись в лодку,
подобрали свои хвосты и прикрепили их к уцелевшим остаткам. Потому-то у этих
животных сохранился нарядный хвост, хотя он и оторвался было во время
потопа.
В изложенном сказании очень мало говорится о людях, о том, как,
собственно, они спаслись от потопа. Но рассказ относится, очевидно, к тому
примитивному роду легенд, где вообще еще не проводится строгая грань между
человеком и животным и где предполагается, что низшие создания думают,
говорят и действуют, как люди, ни в чем им не уступая. Эта общность природы
тех и других явно выражена в катламетском сказании, в эпизоде с браком между
девушкой и бобром (а потом барсом); она отражается также и в одной детали:
бобр описывается в виде человека с толстым брюхом. Таким образом,
изложив, как животные сохранили свою жизнь во время потопа, рассказчик
считает, вероятно, уже излишним объяснить также и то, как люди пережили тот
же самый потоп.
В Северной Америке легенды о великом потопе распространены не только
среди индейских племен, но также и между эскимосами (гренландцами). В
Оровигнараке, на Аляске, капитан Якобсен слышал эскимосское предание о том,
что некогда огромное наводнение и одновременно с этим землетрясение быстро
опустошили страну и только несколько человек успели спастись в лодках,
сделанных из звериных шкур, на вершинах высочайших гор. Точно так же
эскимосы, живущие по берегам залива Нортон, на Аляске, рассказывают, что в
первые дни существования мира вся земля была залита потопом, кроме одной
очень высокой горы в середине земли. Вода шла с моря и покрыла всю землю,
одна лишь вершина той горы возвышалась над водой. Только немногие животные
укрылись на горе и уцелели, да еще несколько человек еле спаслись, плывя в
лодке и питаясь рыбой, пока не прекратился потоп. Когда вода схлынула и
показались горы, люди высадились из лодки на этих высотах и понемногу стали
спускаться, следуя за отступающей водой. Животные также сошли с горы, и
скоро все их виды вновь расплодились по земле.
Эскимосы-чиглит, живущие по берегам Северного Ледовитого океана от мыса
Барроу на западе до мыса Батерс на востоке, говорят о великом потопе,
вызванном сильным ветром. Эскимосы связали большой плот из лодок и, раскинув
на нем шатер, поплыли по водной пустыне. Продрогшие от ледяного ветра, они
прижимались друг к другу, чтобы как-нибудь согреться, а мимо них плыли по
течению вырванные с корнями деревья. Наконец волшебник, по имени Ан-оджиум,
что значит "сын совы", бросил свой лук в море, сказав: "Довольно, ветер,
уймись!" Потом он бросил туда же свои серьги. Этого оказалось достаточным
для того, чтобы потоп прекратился.
"Центральные" эскимосы рассказывают, что давным-давно океан вдруг начал
подниматься все выше и выше, пока не затопил всю землю. Даже горные вершины
скрылись под водой, и льдины над ними неслись по течению. Когда потоп
прекратился, глыбы льда сгрудились и образовали ледяные шапки, которыми с
тех пор покрыты горные вершины. Рыбы, моллюски, тюлени и киты остались
лежать на сухой земле, где и теперь еще можно видеть их раковины и кости.
Одни эскимосы в то время утонули, а другие, перебравшиеся в лодки в начале
потопа, спаслись.
Автор книги о гренландцах Кранц пишет: "Почти все языческие народы
знают кое-что о Ноев ом потопе. Первые миссионеры нашли и среди гренландцев
наивные и поэтические предания, а именно: мир был когда-то уничтожен
потопом, все люди, кроме одного человека, утонули; впрочем, некоторые были
превращены в огненных духов. Единственный спасшийся от потопа человек ударил
палкой о землю, и оттуда появилась женщина, их потомство заселило мир. В
подтверждение того, что потоп залил всю землю, обитатели Гренландии
указывают на множество раковин и остатки рыб, встречающихся внутри страны,
где люди никогда не жили, а также на кости китов, найденные на одной высокой
горе. Аналогичные доказательства слышал путешественник Холл от эскимосов,
или иннуитов, среди которых он жил. Иннуит - имя, которым называют себя сами
эскимосы, означает "народ", "люди". Он говорит: "У них есть предание о
потопе, который они объясняют необычайно высоким морским приливом. Во время
моей беседы с Тукулито о ее народе она как-то сказала мне: "Все иннуиты
убеждены в том, что земля была некогда залита водой". На мой вопрос, на чем
основано такое убеждение, она ответила: "Разве вы никогда не видели в горах,
вдали от морей, камешки вроде ракушек и другие предметы, свойственные только
морям?"

Сказания о великом потопе в Африке.
Странно, что легенды о всеобщем потопе, столь широко распространенные
во всех частях света, в Африке едва ли существуют вообще. В самом деле,
весьма сомнительно, чтобы на всем этом обширном материке было записано хотя
бы одно подлинное туземное предание о великом потопе. Даже следы подобных
преданий редко встречаются; в древнеегипетской литературе не обнаружено до
сих пор ни одного такого следа. В Северной Гвинее, как утверждают,
существует "предание о великом потопе, который некогда залил всю поверхность
земли, но оно содержит в себе столько чудесного и фантастического, что не
может быть признано тождественным с библейским преданием о том же событии".
Так как сообщающий об этом факте миссионер не приводит никаких дальнейших
подробностей, то мы не в состоянии судить, насколько это предание является
оригинальным или насколько заимствованным от европейцев. Другой миссионер
встретил указания на великий потоп в преданиях туземцев, живущих в низовьях
Конго. "Солнце и луна встретились однажды, - говорят они, - причем солнце
обдало луну грязью и таким образом несколько затмило ее свет; по этой-то
причине часть луны время от времени остается в тени. Во время этой встречи
на земле произошел потоп. Первобытные люди взяли палочки, которыми они едят
кагу, и, приставив их к заду, превратились в обезьян. Нынешние человеческие
поколения были созданы заново. По другой версии, мужчины при наступлении
потопа превратились в обезьян, а женщины - в ящериц".
Племя бапеди, принадлежащее к народу басуто, в Южной Африке, по слухам,
имеет легенду о великом потопе, уничтожившем почти все человечество. Опытный
миссионер Роберт Моффат делал тщетные попытки разыскать легенды о потопе
среди южноафриканских туземцев; один из них, уверявший, что знает такую
легенду со слов своих предков, был уличен в том, что перенял ее от
миссионера Шмелена. "Подобного рода рассказы, - прибавляет Моффат, -
услышанные впервые в миссии или от какого-нибудь набожного путешественника с
течением времени настолько искажаются и пропитываются языческими
представлениями, что становятся чрезвычайно похожими на туземные предания".
Рассказав легенду о происхождении озера Дилоло в Анголе, где будто бы
погибла целая деревня со всеми ее обитателями, курами и собаками, Ливингстон
замечает: "Возможно, что это есть какой-то слабый отголосок предания о
потопе, и замечательно, что он является единственным в этом роде, который
мне пришлось услышать во всей стране". Мой друг, Джон Роско, человек с
большим миссионерским опытом, проведший около 25 лет в тесном общении с
туземцами Центральной Африки, в частности в протекторате Уганда, говорил
мне, что он не нашел ни одной туземной легенды о потопе у племен, среди
которых он жил.
Предания о великом потопе были, однако, обнаружены немецкими авторами
среди туземцев Восточной Африки, но оказались лишь вариациями библейского
рассказа, который проник к ним благодаря христианскому, а может быть, и
мусульманскому влиянию. Одно из таких преданий было записано германским
чиновником у масаи. Вот оно.
Тумбайнот был праведником, и бог его возлюбил. Жена его Найнанде родила
ему трех сыновей: Ошомо, Бартимаро и Бармао. Когда умер брат его Ленгерни,
то Тумбайнот, согласно обычаю племени, женился на вдове Нахаба-логунджа,
которая получила это прозвище за свою высокую и узкую голову, что считается
у масаи признаком особой красоты. Она также родила своему второму мужу трех
сыновей, но после случившейся однажды вечером семейной ссоры по случаю ее
отказа дать мужу молоко она покинула Тумбайнота и построила себе собственный
дом, окружив его изгородью из колючего кустарника от нападения диких зверей.
В те времена мир был густо населен, но люди не отличались благочестием, а,
напротив, много грешили и не исполняли божеских заповедей. Однако при всем
их дурном поведении от убийства они все же воздерживались. Но в один
несчастный день случилось, что некий человек, по имени Намбиджа, ударил по
голове другого, которого звали Суаге. Этого уже бог не мог стерпеть и потому
решил истребить весь людской род. Один лишь благочестивый Тумбайнот был
отличен милостью бога, который велел ему построить деревянный ковчег и
перебраться туда с обеими своими женами, со всеми шестью сыновьями и их
женами, а также взять с собой в ковчег животных всех пород. Когда все они
укрылись в ковчеге и Тумбайнот сложил туда запас провизии, бог послал на
землю проливной дождь, который длился так долго, что наступил великий потоп,
все люди и животные утонули, кроме находившихся в ковчеге. Долго плыл ковчег
по воде, и Тумбайнот с нетерпением ждал конца потопа, ибо запасы в ковчеге
уже почти истощились. Наконец ливень прекратился. Томясь желанием узнать, не
кончился ли потоп, Тумбайнот выпустил голубя из ковчега. Вечером голубь
вернулся усталый, и при виде его Тумбайнот понял, что вода еще держится
высоко и что птица не смогла найти себе место для отдыха. Спустя несколько
дней он выпустил ястреба, причем предварительно прикрепил стрелу к перу его
хвоста, рассчитывая что если ястреб опустится на падаль, то стрела, которую
он потащит за собою по земле, как-нибудь выдернется из хвоста и воткнется в
землю. И действительно, когда вечером ястреб вернулся в ковчег без стрелы и
одного пера в хвосте, Тумбайнот понял, что птица наткнулась на падаль и что,
стало быть, потоп ослабевает. Наконец вода совершенно спала, ковчег пристал
к суше, и люди и животные высадились. Выйдя из ковчега, Тумбайнот увидел
сразу четыре радуги, по одной на каждой стороне неба, и истолковал их как
знамение того, что гнев божий миновал.
Другую версию предания о потопе сообщил немецкий миссионер из той же
местности. Он ознакомился с преданием в миссии Мкульве, на реке Саиси, или
Момба, в 20 милях от того места, где она впадает в озеро Руква. Туземец,
сообщивший ему предание, уверял, что перенял его от своего деда и настойчиво
утверждал, что оно - подлинное туземное предание, а не заимствованное от
иноземцев. Свидетельство было поддержано другим правдивым туземцем с той
лишь разницей, что, по словам этого последнего, африканский Ной выпустил из
ковчега не одного, а двух голубей. Предание это таково.
Когда-то в старину реки разлились по земле. Бог сказал двум людям:
"Садитесь на корабль, возьмите с собой семена всех растений и всяких
животных по самцу и самке". Люди так и сделали. Потоп поднялся высоко и
скрыл горы, а корабль продолжал плыть. Все животные и люди погибли. Когда
вода стала спадать, человек сказал: "Надо посмотреть: может быть, вода еще
держится" - и выпустил голубя, но голубь вернулся на корабль. Человек
подождал и выпустил сокола, который не вернулся назад, потому что вода уже
спала. Тогда люди высадились с корабля, выпустили всех животных и посеяли
все семена.

Географическое распределение сказаний о потопе.
Предыдущий обзор преданий о потопе показывает, что сказания этого рода,
назовем ли мы их легендами или мифами, широко распространены по всему свету.
Прежде чем перейти к вопросу о взаимном отношении преданий друг к другу и о
причине или, вернее, причинах их происхождения, небесполезно будет вкратце
перечислить страны, в которых они обнаружены. Начнем с Азии. Здесь мы нашли
образцы их в Вавилонии, Палестине, Сирии, Фригии, в древней и современной
Индии, в Бирме, Кохинхине, на Малайском полуострове и на Камчатке. Мы видим,
что предания о потопе сосредоточены преимущественно в Южной Азии и явно
отсутствуют в Восточной, Центральной и Северной Азии. В особенности
замечательно то, что ни китайцы, ни японцы, две великие культурные нации
Восточной Азии, насколько мне известно, не сохранили в своей обширной и
древней литературе ни одной народной легенды о великом потопе интересующего
нас типа, то есть о таком всеобщем наводнении, от которого будто бы погибло
все человечество или его значительная часть.
В Европе предания о потопе местного происхождения встречаются гораздо
реже, чем в Азии; они были известны в Древней Греции; имеются также
сообщения о преданиях, найденных в Уэльсе, среди литовцев, трансильванских
цыган и вогулов Восточной России. Исландская легенда о наводнении,
причиненном кровью гигантов, едва ли соответствует разбираемому типу легенд.
В Африке, включая Египет, туземные легенды о великом потопе, видимо,
отсутствуют: ни об одном достоверном случае обнаружения таковых не имеется
сведений.
На Малайском архипелаге легенды о великом потопе существуют на больших
островах: Суматре, Борнео и Целебесе, а из малых - на островах Ниас, Энгано,
Церам, Роти и Флорес. Однотипные предания имеются у туземных племен
Филиппинских островов и Формозы, а также у изолированно живущих обитателей
Андаманских островов в Бенгальском заливе.
В Новой Гвинее и в Австралии также существуют сказания о великом
потопе; встречаются они также и на небольших островах, известных как
Меланезия и образующих большую дугу, которая охватывает Новую Гвинею и
Австралию с севера и востока.
Еще далее к востоку предания о потопе широко распространены среди
полинезийцев, составляющих население разбросанных в океане большей частью
маленьких островов, от Гавайских на севере до Новой Зеландии на юге. В
Микронезии легенда о потопе записана на островах Палау.
Много преданий о потопе имеется в Южной, Центральной и Северной
Америке, от Огненной Земли на юге до Аляски на севере, на обоих континентах
от востока до запада; притом они существуют не только среди индейских
племен, но и среди эскимосов, от Аляски на западе до Гренландии на востоке.
Таково в общем географическое распределение легенд. Спрашивается,
каково их взаимное отношение друг к другу? Находятся ли они все в
генетической связи между собою или же возникли самостоятельно в различных
частях земного шара? В прежнее время исследователи под влиянием библейской
традиции склонны были отождествлять легенды о великом потопе, где бы таковые
ни были обнаружены, с библейским преданием о Ноевом потопе, полагая, что все
такие легенды являются более или менее испорченными и апокрифическими
версиями того единственного, достоверного и подлинного рассказа о великой
катастрофе, который изложен в книге Бытие. В настоящее время такой взгляд
должен быть отвергнут. Конечно, следует учесть все многочисленные искажения
и разнообразные видоизменения, которые неизбежно должно было претерпеть на
протяжении бесчисленных веков устное предание, переходя от поколения к
поколению и из одной страны в другую. Но все же в этих различных, зачастую
столь причудливых, ребяческих и забавных сказаниях о великом потопе трудно
усмотреть человеческие копии одного общего божественного оригинала. В
особенности это является невозможным в настоящее время, когда новейшими
исследованиями доказано, что библейский, так называемый божественный,
оригинал на самом деле вовсе не оригинал, а сравнительно поздняя копия
гораздо более древней вавилонской или, правильнее, шумерской легенды. Ни
один христианский апологет не станет, конечно, рассматривать вавилонское
предание с его ярко выраженной политической окраской как результат
божественного откровения. Но если теория божественного вдохновения
неприменима к оригиналу, то каким образом она может объяснить происхождение
копии?
Отвергая поэтому теорию божественного откровения или внушения, как
несовместимую с установленными фактами, мы должны рассмотреть, не является
ли вавилонская (или шумерская) легенда, несомненно самая древняя из легенд о
потопе, единственной, от которой произошли все остальные. На этот вопрос
едва ли можно дать положительный ответ, так как вообще в подобных случаях
доказательства невозможны, тот или иной взгляд вырабатывается лишь в
результате рассмотрения множества гипотез, которые различными людьми
неодинаково расцениваются. Можно, разумеется, разложить все предания на их
составные элементы, классифицировать эти последние, подсчитать в каждой
легенде число элементов, общих с другими версиями, и по их количеству судить
о том, в какой мере данная легенда является производной или оригинальной.
Такую работу фактически проделал один из моих предшественников в данной
области исследования, но я не собираюсь следовать его примеру: читатели с
математическим или статистическим складом ума могут либо обратиться к его
труду, либо сами произвести необходимые вычисления на основании данных,
приведенных мною на предыдущих страницах. Со своей стороны, я ограничусь
изложением общего вывода, к которому я пришел, предоставляя читателю принять
его целиком, отвергнуть или внести те или иные коррективы, пользуясь
собранным мной материалом. Итак, оставляя в стороне еврейскую легенду,
которая, несомненно, произошла от вавилонской, а также те новейшие версии,
которые носят явные следы позднейшего миссионерского или вообще
христианского влияния, я полагаю, что у нас нет никаких твердых оснований
выводить какую бы то ни было легенду о потопе от вавилонского оригинала.
Правда, некоторые авторитетные ученые утверждали, что и древнегреческая и
древнеиндийская легенды произошли от вавилонской. Может быть, они и правы,
но я все же думаю, что имеющиеся во всех этих трех легендах черты сходства
еще недостаточны для оправдания гипотезы об их тождественном происхождении.
Не подлежит сомнению, что в последние века до новой эры греки ознакомились
как с вавилонской, так и с еврейской версиями легенды о потопе, но их
собственные предания этого рода восходят к гораздо более раннему времени,
чем эпоха завоеваний Александра Македонского, которая впервые открыла
западным ученым сокровищницу знаний Востока. Эти же наиболее древние образцы
греческих преданий не носят никаких признаков заимствования из азиатских
источников. Например, в легенде о Девкалионе, наиболее близкой к
вавилонской, только сам Девкалион с женой спаслись от потопа, а когда потоп
прекратился, они оба были вынуждены вновь сотворить человечество чудесным
образом из камней, причем решительно ничего не говорится о возрождении
животного мира, который, надо думать, также погиб от наводнения. Совершенно
иначе обстоит дело в вавилонской и еврейской легендах, где авторы не
преминули позаботиться о естественном продолжении рода после потопа не
только в отношении людей, но и животных и указывают на принятие в ковчег
достаточного числа пассажиров из среды тех и других.
Подобным образом сравнение древнеиндийской версии с вавилонской
обнаруживает некоторые глубокие противоречия между ними. Чудесная рыба,
играющая столь выдающуюся роль во всех древнеиндийских версиях, не имеет
никакой очевидной аналогии с вавилонской. Некоторые ученые делают остроумную
догадку, что воплощенное в образе рыбы божество, предупреждающее Ману о
предстоящем потопе в индийской легенде, есть дубликат Эа - бога, который
делает такое же сообщение Утнапиштиму в вавилонской легенде, и что Эа был,
несомненно, морским божеством, которое, согласно представлениям вавилонян,
изображалось в виде получеловека, полурыбы. Если бы удалось доказать
существование подобной аналогии, то этим, конечно, было бы создано связующее
звено между обеими легендами. С другой стороны, в древнейшей индийской
версии сказания о потопе, содержащейся в Satapatha Brahmana, Ману является
единственным лицом, спасшимся от великого потопа, так что после катастрофы
понадобилось создать чудесным образом женщину из жертвоприношения Ману
(масла, кислого молока, сыворотки и творога), для того чтобы он мог
воссоздать человеческий род. Только в позднейших версиях этого сказания Ману
берет с собой в ковчег много животных и растений, но даже и здесь ни одним
словом не упоминается о том, что мудрец спас свою жену и детей, тогда как
его окружает в ковчеге толпа друзей, тоже мудрецов, которых он спас от
гибели. Такое упущение свидетельствует не только о недостатке семейных
привязанностей у Ману, но и о крайнем его легкомыслии, в противоположность
предусмотрительному герою вавилонской легенды, который при столь же
печальных обстоятельствах мог по крайней мере утешаться тем, что, плывя по
бурным волнам, находится в кругу родной семьи, и знал, что по прекращении
потопа они все вместе смогут естественным путем обеспечить продолжение
человеческого рода. Не сказывается ли в этом любопытном расхождении обеих
легенд контраст между трезвым благоразумием семитического ума и мечтательным
аскетизмом индийского?
Итак, вообще говоря, мы имеем мало данных для доказательства того, что
индийская и греческая легенды о потопе произошли от вавилонской. Если мы
вспомним, что вавилоняне, насколько нам известно, не смогли распространить
свое предание среди египтян, с которыми они в течение ряда веков находились
в непосредственных сношениях, то надо ли удивляться тому, что предание это
не проникло в более далекие страны - Грецию и Индию, с которыми до появления
Александра Македонского вавилоняне мало сталкивались? В более позднюю эпоху
через посредство христианской литературы вавилонское сказание обошло весь
мир и встретило отголосок в легендах различных народов: под пальмами
коралловых островов, в индейских вигвамах и среди снегов полярных стран;
но само по себе, помимо христианского либо мусульманского влияния, оно
едва переступило границы своей собственной родины и смежных с ней
семитических стран.
Если мы обратимся к другим рассмотренным нами легендам о потопе и
станем здесь искать следы происхождения их от общего источника и, стало
быть, распространения из одного и того же центра, то нас должны немало
поразить очевидные признаки подобного родства в серии алгонкинских преданий
Северной Америки. Многочисленные легенды, записанные среди различных
индейских племен этой широко распространенной ветви, обнаруживают столь
близкое сходство, что их нельзя рассматривать иначе как различные варианты
одного и того же предания. Возникает только вопрос, как нужно отнестись в
первоначальной легенде к эпизоду с разными животными, ныряющими в воду,
чтобы достать землю: надо ли признать его туземным, или же он отражает
рассказ о выпущенных поем птицах в библейской легенде, занесенной белыми к
индейцам? Этот вопрос остается открытым.
Далее мы видим, что, по мнению Гумбольдта, могут быть прослежены общие
черты в легендах о потопе у индейцев, живущих по берегам реки Ориноко; по
мнению Вильяма Эллиса, такое же сходство свойственно полинезийским легендам.
Надо полагать, что и здесь и там предания распространялись из местных
центров, то есть, другими словами, представляют вариации одного общего
оригинала.
Тем не менее, допуская, что в ряде случаев имело место распространение
легенды из общего центра к периферии, следует признать, что есть легенды о
потопе вполне самобытные по своему происхождению.

Происхождение сказаний о великом потопе.
Мы еще не получили ответа на вопрос о причине возникновения преданий о
потопе. Каким образом у людей повсюду сложилась уверенность в том, что
некогда, в то или иное время, земля, или по крайней мере вся обитаемая ее
часть, была затоплена великим наводнением, от которого погиб почти весь
человеческий род? На этот вопрос раньше отвечали, что подобная катастрофа в
действительности имела место, что подробное и подлинное описание ее
содержится в книге Бытие и что множество столь распространенных среди людей
легенд о великом потопе представляет собой не что иное, как более или менее
несовершенное, смутное и искажающее факты воспоминание о том страшном
катаклизме. В доказательство такого мнения принято было ссылаться на морские
раковины и ископаемые, которые будто бы были отложены в пустынях и на горных
вершинах отступающими водами Ноева потопа. Еще Тертуллиан ссылался на
морские раковины, встречающиеся в горах, в подтверждение того, что земля
будто бы была когда-то залита водой, хотя он и не связывал этот факт именно
с библейским потопом. Во время строительных работ в 1517 г. в городе Вероне
было найдено множество странных окаменелостей; это послужило поводом к
различным догадкам, в которых далеко не последнее место отводилось, конечно,
Ною и его ковчегу. Тертуллиан Квинт Септимин Флоренс (около 160 - после 220)
- один из ранних христианских апологетов. Нашелся, однако, человек,
выступивший с критикой подобных мнений: итальянский натурфилософ Фракасторо
нашел в себе достаточно смелости, чтобы указать на несообразности популярной
гипотезы. Фракасторо Джироламо (1478-1553) - итальянский ученый, врач,
астроном и поэт. "То наводнение, - говорил он, - было слишком
кратковременным, и главной причиной его был разлив рек. Если бы оно унесло
раковины на далекое расстояние, то они остались бы на поверхности земли, а
не оказались бы зарытыми в горах на большой глубине". Здравые рассуждения
итальянца положили бы навсегда конец этому спору, если бы не выступили на
сцену человеческие страсти. К концу XVII в. проблемы геологии усердно
дебатировались целой армией богословов Италии, Германии, Франции и Англии
которые только запутали вопрос и внесли в умы еще большую сумятицу. "С этих
пор люди, не соглашавшиеся с тем положением, что все морские органические
остатки свидетельствуют о библейском потопе, навлекали не себя подозрение в
отрицании всего священного писания в целом. Со времени Фракасторо едва ли
был сделан хотя бы один шаг вперед в смысле разработки здравых теорий, так
как более ста лет было потеряно на опровержение теории, рассматривающей
ископаемые остатки организмов как некую "игру природы", а после того прошло
еще полтораста лет, прежде чем рухнула гипотеза о том, что все ископаемые
организмы были погребены в твердых пластах в результате Ноева потопа.
Никогда еще ни в какой научной дисциплине теоретическая ошибка так не
противоречила точным наблюдениям и систематической классификации фактов.
Быстрый прогресс геологии в новейшее время оказался возможным главным
образом благодаря тщательному определению последовательности залегания
минеральных масс путем изучения содержащихся в них различных органических
остатков и регулярности их наслоения. Старая теория потопа (дилювиализм) (от
лат. diluvium - "потоп") привела ее приверженцев к смешению всех без
различия пластов и относила все явления к одной и той же причине и к одному
и тому же короткому периоду времени, а не к совокупности различных причин,
действовавших на протяжении длинного ряда эпох. Они видели явления такими,
какими хотели их видеть, в одних случаях искажая факты, в других случаях
выводя ложные заключения из правильных данных. Короче говоря, история
геологии с конца XVII в. до конца XVIII в. есть история неустанной и
ожесточенной борьбы новейшей мысли против учений, санкционированных слепой
верой многих поколений, опиравшихся на авторитет священного писания".
Заблуждение, заклейменное Ч. Лайелем в таких выражениях, умирало
медленно. Лайель Чарлз (1797-1875) - знаменитый английский геолог; в
1830-1833 гг.
выпустил в свет свой капитальный труд "Основные начала геологии или
новейшие изменения Земли и ее обитателей", давший науке новое направление.
Еще менее ста лет тому назад В. Буклэнд, назначенный профессором геологии в
Оксфорде, в своей вступительной речи уверял своих слушателей, что "великий
факт всемирного потопа в не столь отдаленную от нас эпоху доказан такими
вескими и неопровержимыми аргументами, что если бы мы даже ничего не знали о
нем из священного писания или другого источника, то сама геология вынуждена
была бы призвать на помощь подобную катастрофу для объяснения дилювиальных
явлений". Уже в наше время другой выдающийся геолог писал следующее: "Я уже
давно пришел к заключению, что для того, чтобы понять рассказ, содержащийся
в 7-й и 8-й главах книги Бытие, необходимо предположить, что он взят автором
этой книги из какого-нибудь современного ему дневника или записок очевидца.
Даты подъема и спада воды, упоминание об измерениях глубины воды над горными
вершинами при достижении ею максимального уровня и некоторые другие детали,
а также вообще весь тон рассказа, на мой взгляд, вызывают именно такое
предположение; такое предположение в то же время устраняет все трудности
толкования, которые приходится постоянно ощущать". Но если библейское
предание о потопе есть записки современника-очевидца, то как в таком случае
объяснить содержащиеся в нем разительные противоречия по вопросу о
продолжительности потопа и числе принятых в ковчег животных. Такой взгляд не
только не разрешает всех этих противоречий рассказа, но, напротив, делает их
совершенно необъяснимыми вне предположения - обидного и незаслуженного - о
лживости рассказчика или об отсутствии у него всякого здравого смысла.
Мы не будем долго останавливаться на другом объяснении преданий о
потопе, которое в последние годы пользовалось немалым успехом в Германии. По
этой теории, предание о потопе в действительности не имеет никакого
отношения ни к воде, ни к ковчегу, а представляет собою миф, в котором
выступает солнце, луна, звезды либо все вместе; ученые, сделавшие это
удивительное открытие, согласны между собою лишь постольку, поскольку все
они отвергают общепринятое "земное" толкование; но они совершенно расходятся
друг с другом по всем отдельным пунктам своей "небесной" теории. Одни
утверждают, что ковчег - это солнце; другие говорят, что он есть луна, что
смола, которой он был обмазан, - символическое обозначение лунного затмения,
а под тремя ярусами ковчега нужно подразумевать фазы луны. В новейшее время
нашелся один приверженец лунной теории, который старается примирить все
противоречия, отправляя всех людей пассажирами на луну, а животных размещая
на звездах. Обсуждать серьезно все эти ученые нелепости - значит оказывать
им слишком много чести. Я привел эти забавные теории с единственной целью
несколько оживить длинный и скучный разбор различных мнений по настоящему
серьезному вопросу.
Но если мы отбросим в сторону подобные досужие фантазии, для нас все же
останется нерешенным вопрос о происхождении дилювиальных преданий. Содержат
ли они в себе правду или вымысел? Имел ли место в действительности потоп,
как об этом упорно говорят легенды, или его вовсе не было?
На этот вопрос мы можем с достаточной уверенностью ответить, что,
поскольку в них говорится о потопе, который залил весь мир, затопил даже
высочайшие горы и погубил почти всех людей и животных, рассказы эти
вымышлены. Ибо, если верить авторитетам новейшей геологии, земля не испытала
ни одного такого катаклизма с тех пор, как на ней живут люди. Совершенно
другой вопрос - существовал ли некогда, как думают некоторые ученые,
сплошной океан, покрывавший всю поверхность нашей планеты задолго до
появления на ней человека. Лейбниц, например, представлял себе землю в ее
первоначальном виде "как раскаленную светящуюся массу, которая с самого
начала ее образования постоянно подвергалась охлаждению. Когда наружная кора
настолько охладилась, что пары стали сгущаться, они опустились и образовался
сплошной океан, покрывший высочайшие горы и окруживший весь земной шар".
Подобная теория образования сплошного первичного океана вследствие
конденсации водяного пара по мере постепенного охлаждения расплавленной
массы нашей планеты вытекает почти неизбежно из известной "небулярной
гипотезы" о происхождении звездного мира, которая первоначально была
выдвинута Кантом, а потом развита Лапласом. Ламарк также "был глубоко
проникнут убеждением, господствовавшим среди старых естествоиспытателей, что
первичный океан покрывал весь земной шар долгое время после того, как
появились живые существа". Но все такие умозрения, даже если допустить, что
они могли прийти в голову первобытному человеку, не следует смешивать с
преданиями о потопе, уничтожившем большинство человеческого рода; эти
предания предполагают существование человека на земле и не могут, стало
быть, относиться к эпохе, предшествующей плейстоценовому периоду.
Но хотя сказания о подобных страшных катаклизмах почти несомненно
являются легендарными, все же вполне возможно и даже вероятно, что многие из
них под мифической оболочкой содержат зерно истины. Возможно, что они
скрывают в себе воспоминания о наводнениях, которые действительно произошли
в отдельных местах, но, передаваемые народной памятью из поколения в
поколение, приняли со временем грандиозные размеры мировых катастроф.
Летописи минувших веков изобилуют описаниями великих потопов,
распространявших ужас повсюду. Было бы, конечно, странно, если бы
воспоминание о таких событиях, пережитых тем или иным поколением, не
сохранялось надолго у его потомков. Чтобы не искать далеко примеров таких
опустошительных наводнений, укажем хотя бы на соседнюю Голландию, которая
подвергалась им неоднократно. В XIII в. "низменности вдоль острова Фли
(Vlie), часто находившиеся под угрозой наводнения, были наконец поглощены
волнами. Немецкое море прорвалось во внутреннее озеро Флево, обратив его в
бурный залив Зюдерзее, причем оказались окруженными водой тысячи
фрисландских деревень со всем их населением. Родственные связи оказались
нарушенными. Из-за этого страшного наводнения страна перестала представлять
собой политическое и географическое целое. Голландцы были отрезаны от
родственного им населения на востоке таким же опасным морем, какое отделяет
их от англо-саксонских братьев в Британии". В начале XVI в. северный шторм
погнал морские волны на низменный берег нидерландской провинции Зеландии
быстрее, чем они могли найти себе выход через Па-де-Кале. Плотины Южного
Бевеланда были прорваны, и море затопило страну. Сотни деревень были
уничтожены, и полоса земли, оторванная от провинции, была погребена под
волнами. Южный Бевеланд превратился в остров, и пролив, отделяющий его от
материка, получил с тех пор название "потонувшей земли".
В этих, как и в других, случаях наводнения, размывшие значительные
пространства Голландии, были вызваны не проливными дождями, а повышением
уровня морской воды. Следует принять во внимание, что и во многих преданиях
потоп также объясняется как результат вторжения моря, а не выпадения дождя.
На такую именно причину происхождения потопа указывают туземцы островов
Ниас, Энгано, Роти, Формоза, Таити, Гавайи, Ракаханга и группы Палау, а
также индейские племена по всему западному берегу Америки, от Огненной Земли
на юге до Аляски на севере, и, наконец, эскимосы на побережье Ледовитого
океана. Широкое распространение дилювиальных преданий по берегам и островам
Тихого океана весьма показательно, так как в этом океане время от времени
происходят землетрясения, в результате которых часто затоплялись те самые
побережья и острова, где зародились сказания о великом потопе, причиненном
повышением уровня моря. Поэтому мы не только имеем право, но даже обязаны
объяснить происхождение по крайней мере некоторых из этих сказаний
фактически происходившими наводнениями. По всей вероятности, в данном случае
мы имеем дело не со случайной, а с причинной связью между обоими явлениями.
Вполне естественно, что в тех приморских странах, где землетрясения
обыкновенно сопровождаются либо завершаются разливом моря, туземцы при
первом сотрясении почвы ищут убежище на высотах, где им не будут угрожать
яростные волны. Мы уже видели, что арауканские индейцы в Чили, имеющие свое
предание о великом потопе и боящиеся повторения этого бедствия, бегут в горы
при первом сильном толчке во время землетрясения. Мы, кроме того, видели,
что обитатели островов Фиджи, у которых также существует подобное предание,
имели обычай держать наготове лодки на случай нового наводнения. Принимая во
внимание все факты этого рода, мы легко согласимся с тем объяснением,
которое известный американский этнолог Горацио Хейл (Hale) дает фиджийской
легенде о потопе. Комментируя полученное им сообщение о только что
упомянутом обычае фиджийцев, он говорит следующее: "Сообщение это,
подтверждаемое рассказами других лиц в тех же выражениях, побудило меня
расследовать, не представляет ли прошлая жизнь этих островов каких-либо
фактов, которые могли бы послужить основанием для возникновения этого
предания и описанного обычая. 7 ноября 1837 г. по всему Тихому океану с
востока на запад прокатилась огромная волна, которая, начавшись одновременно
с сотрясением почвы в Чили, достигла далеких Бониновых островов. На
Сандвичевых островах, по словам Джарвиса (см. его "Историю", с. 21), вода
поднялась на восточном берегу на 20 футов выше максимума прилива, затопила
низменности, смела несколько деревень и погубила много людей. Подобные
наводнения острова испытывали неоднократно. Если допустить (а в этом нет
ничего невероятного), что когда-то за последние три или четыре тысячелетия
какая-нибудь волна, вдвое более высокая, пронеслась через океан и обрушилась
на острова Фиджи, то она должна была затопить всю наносную равнину на
восточном берегу Вити-Леву, самого населенного из всей этой группы островов.
При этом, без сомнения, должно было погибнуть множество людей; часть жителей
могла спастись на лодках, и так как гористый остров Мбенга находится по
соседству с этой местностью, то естественно, что именно здесь многие могли
найти себе убежище".
Очевидно, что такое же объяснение можно применить и к другим легендам о
потопе, записанным на островах Тихого океана, потому что все эти острова,
по-видимому, подобным же образом страдали от действия огромных морских волн
в связи с землетрясениями. При настоящем состоянии наших знаний следует пока
предпочесть взгляд выдающегося американского этнолога теории известного
немецкого этнолога, рассматривающего все такие полинезийские предания как
солнечные, лунные и звездные мифы.
Если некоторые предания о потопе, вызванном повышением уровня воды в
море, могут иметь под собой историческую почву, то почему нельзя
предположить, что и другие предания о потопе, вызванном проливным дождем,
точно так же не лишены фактического основания? Здесь, в Англии, живя в
равнинной части страны, мы были свидетелями местных наводнении,
обусловленных именно такой причиной. Всего лишь несколько лет тому назад,
например, обширное пространство графства Норфолк вместе с городом Норвич
оказалось залитым водой вследствие сильного ливня. По той же причине
произошло недавно наводнение в низменных кварталах Парижа, вызвавшее тревогу
и смятение не только среди жителей, но и всех вообще друзей этой
прекраснейшей в мире столицы. Нетрудно понять, как среди невежественного и
неграмотного населения с крайне ограниченным кругозором воспоминание о
подобной катастрофе, переходя в виде устного предания от поколения к
поколению, в конце концов разрастается в легенду о всеобщем потопе, от
которого удалось так или иначе спасти свою жизнь лишь небольшой горстке
счастливцев. Да и европейский поселенец или путешественник, ознакомившись,
со слов дикарей, с преданием о чисто местном наводнении с большим числом
человеческих жертв, способен невольно преувеличить событие до необычайных
размеров и истолковать его в духе Ноева потопа, о котором он слышал с самого
детства.
Некоторые исследователи предлагали объяснить вавилонское и еврейское
предания о великом потопе теми наводнениями, которым ежегодно подвергается
нижняя долина Евфрата и Тигра вследствие местных проливных дождей и таяния
снегов в горах Армении. "Основанием для этой легенды, - говорит один автор,
- послужили ежегодные наводнения во время дождливого и ветреного сезона,
продолжающегося в Вавилонии несколько месяцев, в течение которых целые
округа в долине Евфрата затапливаются водой. Дожди и ветры причиняли
огромные опустошения до тех пор, пока усовершенствованная система каналов не
урегулировала разлив Евфрата и Тигра; с тех пор то, что раньше было
проклятием для страны, превратилось в благо и повлекло за собой то
изумительное плодородие, которым так славится Вавилония. Еврейское предание
вызвано воспоминанием об одном особенно разрушительном периоде времени,
оставившем глубокое впечатление; сравнение с аналогичной легендой, найденной
на глиняных табличках в библиотеке Ашурбанипала, подтверждает эту гипотезу о
местном происхождении легенды".
По этой гипотезе, великий потоп был вызван необычайным ливнем и снегом.
Это был лишь из ряда вон выходящий случай обыкновенного явления; огромные
опустошения, произведенные им на большом пространстве долины, оставили
неизгладимое впечатление в памяти переживших катастрофу людей и их
потомства. В пользу такого взгляда говорит тот факт, что как вавилонское
предание, так и древнейшая форма еврейского предания указывают на проливной
дождь как на единственную причину наводнения.
Подтверждением такой гипотезы служит то, что и в настоящее время страна
эта под действием тех же естественных причин ежегодно подвергается опасности
наводнения. Когда Лофтус, впервые произведший раскопки на месте древнего
города Эрех, 5 мая 1849 г. прибыл в Багдад, он застал здесь население в
паническом страхе. Вследствие быстрого таяния снегов в Курдских горах и
необычайно большого переброса воды из Евфрата через канал Сеглавия вода в
Тигре поднялась в ту весну на 5 футов выше максимального уровня в обычные
годы. Подъем воды превзошел даже уровень 1831 г., когда река опрокинула
городские стены и в одну ночь разрушила не менее 7 тыс. домов, в то время
как свирепствовавшая кругом чума производила страшное опустошение среди
населения. За несколько дней до прибытия английского отряда турецкий паша
Багдада собрал все население, до одного человека, и велел ему для
предотвращения опасности построить вокруг городских стен прочную и высокую
насыпь; чтобы земля не осыпалась, она была снаружи укреплена щитами из
плетеного камыша. Внутренняя часть города была таким образом защищена от
воды, которая все же просачивалась через рыхлую наносную почву и проникла на
несколько футов глубины в погреба. За стенами города вода поднялась на 2
фута выше берега. Со стороны реки преградой для наводнения служили только
дома, частью очень старые и ветхие. Момент был критический. Люди днем и
ночью сторожили ограждения. Если бы где-нибудь плотина или укрепление не
выдержали, то Багдад был бы целиком снесен водою. К счастью, они устояли
против напора воды, наводнение постепенно пошло на убыль. Страна на многие
мили вокруг лежала под водой, и за пределами плотины не было никакой
возможности сообщаться иначе как на лодках, из которых были сооружены
паромы. Город на время превратился в остров среди обширного внутреннего
моря. Прошел целый месяц, прежде чем жители смогли верхом выезжать из
города. Испарения от застоявшейся воды послужили причиной появления малярии,
принявшей такие размеры, что из населения в 70 тыс. человек не менее 12 тыс.
погибло от лихорадки.
Если наводнения, вызываемые таянием снегов в горах Армении, еще и
сейчас являются угрозой существованию городов в речной долине, то следует
допустить, что такую же угрозу они представляли и в древности. А в таком
случае вавилонское предание о гибели города Шуруппак от наводнения, пожалуй,
имеет под собою фактическое основание. Правда, город этот был уничтожен
окончательно, по-видимому, пожаром, а не водой; но ничто не мешает нам
предположить, что он еще раньше погиб от наводнения, а потом был вновь
отстроен.
Итак, мы имеем полное основание предполагать, что некоторые, а может
быть и многие, дилювиальные предания представляют собой не что иное, как
преувеличенные описания наводнений, которые фактически имели место в
результате проливного дождя, действия морских волн во время землетрясения
или в силу других причин. Поэтому все подобные предания нужно отнести частью
к категории легенд, частью к категории мифов: поскольку предание отражает
воспоминание о действительно случившемся наводнении, оно может быть названо
легендарным; поскольку же оно описывает всеобщий потоп, которого в
действительности никогда не было, оно может быть названо мифическим. В нашем
обзоре преданий о потопе есть несколько сказаний чисто мифических, то есть
содержащих описание наводнений, на самом деле никогда не существовавших.
Таковы, например, сказания самофракийское и фессалийское которые греки
связывали с именами Дардана и Девкалиона. Самофракийское сказание есть,
вероятно, не что иное, как ложный вывод из данных физической географии,
относящихся к Черному морю и его обоим выходам - Босфору и Дарданеллам;
фессалийское сказание, надо думать, есть опять-таки ложный вывод из данных
физической географии, относящихся к окруженному горным кольцом фессалийскому
бассейну и его выходу - Темпейскому ущелью. Сказания эти, стало быть, не
легендарные, а чисто мифические, ибо описывают катастрофы, каких на самом
деле никогда не было. Они относятся к той категории мифических рассказов,
которые мы вместе с Эдуардом Тайлором можем назвать мифами наблюдения, так
как они вызваны ложным истолкованием верных наблюдений явлений природы.
Другая группа дилювиальных преданий, примеры которых мы приводили,
также принадлежит к разряду мифов наблюдения. Таковы сказания о великом
потопе, основанные на нахождении морских ископаемых в горах и в других
местах, отдаленных от моря. Предания этого рода существуют, как мы видели, у
монголов, туземцев Целебеса, говорящих на диалекте баре, обитателей острова
Таити, эскимосов и гренландцев. Будучи основаны на неверном предположении,
будто бы море поднялось некогда выше тех гор, где теперь встречаются
ископаемые, предания эти являются неправильными выводами, или мифами
наблюдения; но если бы те же предания исходили из той гипотезы, что эти
высоты некогда находились ниже уровня воды в океане, то они являлись бы
правильными выводами, предвосхищающими выводы современной науки.
Поскольку имеются основания предполагать, что многие предания о потопе,
рассеянные по всему миру, обусловлены воспоминаниями о действительно
происшедших катастрофах, постольку происхождение всех таких преданий должно
быть отнесено к периоду времени, обнимающему, самое большее, несколько
последних тысячелетий. С другой стороны, везде, где предания описывают
грандиозные изменения поверхности земного шара, которые совершались в более
или менее отдаленные геологические эпохи, мы имеем перед собой не записи
современников-очевидцев, а умозрения мыслителей значительно более поздних
времен. По сравнению с созданными природой величественными чертами земного
лика человек есть создание вчерашнего дня, и его воспоминания не идут далее
сновидений минувшей ночи.

1 ... 9 10 11 12 13 14 15 16 ... 35 2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.