.RU

Кампучия - Алекс Гарленд Пляж


Кампучия



Джед предоставил мне право выбора. Я мог пойти с ним за рисом или остаться на пляже и встретиться с ним позже. Он не слишком нуждался в моей помощи, поэтому я решил остаться. В любом случае, мне нужно было сделать свои покупки. Мне хотелось пополнить свой запас сигарет и найти батарейки для «Геймбоя» Кити.
В одном из кафе Хатрина я обнаружил магазинчик – или, точнее говоря, стеклянный прилавок с кое какими товарами. После покупки батареек и сигарет обнаружилось, что у меня еще осталось много денег на подарки.
Прежде всего я купил мыла для Грязнули. Это было нелегким делом, потому что в магазине продавалось несколько разновидностей мыла западного производства и несколько разновидностей местного мыла, но не было такого, каким пользовался Грязнуля. Я перебирал куски, прежде чем нашел одно мыло под названием «Люксум». На нем было написано, что это «мыло, обогащенное ценными компонентами, а к тому же душистое». Слова «к тому же» обратили на себя мое внимание, а слово «душистое» взяло в плен. Я знал, как это важно для Грязнули.
Затем я накупил целую кучу лезвий, которыми предполагал поделиться с Этьеном, Грегорио и Кити. Еще я купил тюбик пасты «Колгейт» для Франсуазы. Зубную пасту на пляже никто не употреблял: у нас было десять зубных щеток, находившихся в общем пользовании, хотя многие обитатели лагеря каждое утро просто жевали прутик. Франсуаза не имела ничего против общей зубной щетки, но тосковала по зубной пасте, поэтому я знал, что подарок ей понравится.
Следующей моей покупкой стали несколько пакетиков карамели – мне не хотелось, чтобы кто то остался с пустыми руками, – и, наконец, я купил шорты. Мои уже совсем изорвались, и я считал, что они протянут максимум месяц два.
Когда я покончил со всеми покупками, делать мне было больше нечего. У меня была еще одна бутылка «Спрайта», с которой я быстро расправился, поэтому я решил убить время, пройдясь по Хатрину. Но пройдя всего несколько сотен метров, я изменил свое намерение. Вокруг теснились только пляжные домики – смотреть было не на что. И я уселся на песок и принялся болтать ногами в воде, представляя удовольствие, с которым будут принимать на пляже мои подарки. В моей голове возникла сцена в духе «Астерикса»: по возвращении путешественники попадают на грандиозный пир. У нас не будет кабаньих туш и галльского вина, но будет много травки и более чем достаточно риса. – Сайгон. – произнес мужской голос, и я очнулся от своей грезы. – Настоящее сумасшествие.
– Похоже на то, – сказал другой голос, женский.
– Мы жили там два месяца. Место напоминает Бангкок лет эдак с десять назад. Может быть, там было даже лучше.
Я оглянулся и увидел четырех человек, загоравших на песке. Это были две девушки англичанки и два парня австралийца. Все они разговаривали очень громко, так громко, что, казалось, адресовались больше к прохожим, чем друг к другу.
– Да, но если Сайгон – сумасшедшее место, то Кампучия была чертовски нереальной, – сказал второй австралиец, тощий парень с коротко стриженными волосами, длинными баками и крошечной бородкой. – Мы пробыли там шесть недель. Остались бы и дольше, но уже заканчивались деньги. Нужно было возвращаться в Таиланд, чтобы забрать на почте перевод.
– Там хорошо, – согласился первый парень. – Можно было задержаться там на все шесть месяцев.
– Даже на шесть лет.
Я повернулся обратно к морю. Знакомый обмен мнениями, подумал я про себя, и не стоит в него включаться. Но тут я обнаружил, что не в состоянии от него отключиться. Все объяснялось даже не громкостью разговора – меня заинтриговали слова этого парня о Кампучии. Мне стало интересно, не новое ли это название Камбоджи.
Не раздумывая больше ни секунды, я повернулся к ним.
– Эй! – сказал я. – Любопытно, почему вы называете Камбоджу Кампучией?
Все четверо, как по команде, посмотрели на меня.
– Вы говорите о Камбодже, да? – продолжал я.
Второй австралиец покачал головой, но не потому, что был не согласен со мной, – это был отклик человека, который пытался определить, кто я такой.
– Вы говорите о Камбодже, правда? – переспросил я на тот случай, если он не расслышал меня.
– О Кампучии. Я только что оттуда.
Я поднялся и подошел к ним.
– Но кто называет эту страну Кампучией?
– Камбоджийцы.
– Но не кампучийцы же.
Он нахмурился:
– Что ты сказал?
– Мне просто интересно, откуда вы взяли слово «Кампучия»?
– Приятель, – вмешался первый австралиец, – какая разница, что мы называем Кампучией?
– Дело не в этом. Мне просто стало интересно, потому что раньше я думал, что Кампучия – это название, придуманное красными кхмерами. Наверное, я ошибся. Может быть, это старинное название Камбоджи, но…
Я осекся. Неожиданно до меня дошло, что все четверо смотрят на меня, как на сумасшедшего. Я неуверенно улыбнулся:
– Это не важно… Мне просто стало интересно, вот и все… Кампучия… Звучит как то странно.
Молчание.
Я чувствовал, как мое лицо покрывается краской. Я знал, что совершил какой то faux pas, но не догадывался, какой именно. С улыбкой отчаяния на лице я попытался яснее изложить свое мнение, но мое смущение и нервозность окончательно испортили дело.
– Я просто сидел здесь, а вы сказали «Кампучия», а я думал, что это название придумали красные кхмеры, но вы еще упомянули старое название Хошимина… Сайгон. Я не провожу параллелей между Вьетконгом и красными кхмерами. Нет, однако…
– Ну и что?
Это был закономерный вопрос! Секунду другую я обдумывал его, а затем сказал:
– Да вообще то ничего, по моему.
– Так чего ж ты пристаешь к нам, приятель?
Я не знал, что ответить. Я неуклюже пожал плечами и повернул обратно, чтобы забрать свою сумку с покупками, а у меня за спиной, я услышал, кто то из них забормотал: «Еще один лунатик. Никуда не деться от них». От этого комментария мои уши зарделись, а кончики пальцев стало покалывать. Такого со мной не случалось с раннего детства.
Когда я сел на свое прежнее место, то почувствовал себя скверно. Хорошее настроение моментально улетучилось. Я не мог понять, что уж такого я сказал. Я лишь хотел присоединиться к их разговору – что за преступление? Есть пляж и есть мир – провел я решительную черту. Мой пляж, где можно в любое время присоединиться к чьему либо разговору, и мир, где подобное запрещалось.
Через несколько минут я поднялся, чтобы двинуться дальше. Я обратил внимание, что голоса стали тише, и с тоской подумал, что разговор идет обо мне. Я пошел и вскоре обнаружил уединенную пальму, под которой и расположился. Мы с Джедом условились встретиться в том же кафе, в котором съели ланч, поэтому у меня в запасе было еще несколько часов. Слишком много часов. Ожидание, похоже, превращалось в тяжкое испытание.

Я выкурил подряд две с половиной сигареты. Мне хотелось выкурить три или даже больше, но, куря третью, я раскашлялся на добрых пять минут. Я с неохотой загасил ее и втоптал в песок.
Мое замешательство быстро сменилось раздражением. До этого Хатрин вызывал у меня сдержанное любопытство, но теперь я смотрел на него с ненавистью. Все вокруг было дерьмо: таиландцы улыбались, как акулы, и беззаботный гедонизм был подчеркнуто беззаботным, чтобы казаться правдоподобным. А главное, мой взгляд повсюду замечал признаки упадка. Дух разложения висел над Хатрином, как над загорающими москиты, привлеченные запахом пота и сладковатого лосьона для загара. Серьезные путешественники уже отправились на следующий в цепочке остров, недозревшие путешественники ломали головы, куда же исчезла отсюда вся настоящая жизнь, а орды туристов – те всегда катятся по наезженной колее.
Здесь я впервые осознал подлинную ценность нашего тайного пляжа. При мысли о том, что лагуну постигнет судьба Хатрина, кровь застыла у меня в жилах. Я начал рассматривать загорелые тела вокруг, как будто фотографировал врагов, запоминая образы и накапливая их. Время от времени мимо меня проходили парочки, и до меня долетали обрывки их разговоров.
Я услышал, должно быть, десятка два разных акцентов и языков. Я не понимал большинства из них, но все слова воспринимались как угроза.
Время тянулось, заполненное лишь этими мыслями, поэтому, когда мои веки отяжелели, я позволил им опуститься. Сказались жара и ранний подъем. Дневная сиеста представлялась желанным спасением от мира.

Я провинился



В восемь часов зазвучала музыка. Это было как нельзя кстати, иначе я проспал бы до полуночи. На пляже одновременно заработали четыре или пять стереосистем, каждая со своим репертуаром. Я отчетливо слышал лишь две из них, расположенные по обе стороны от меня, но казалось, что все раздававшиеся на пляже басы гудят у меня в голове. Выругавшись и стряхнув с глаз сон, я вскочил на ноги и побежал обратно к кафе.
В кафе было уже полно народу, но я сразу же увидел Джеда. Он сидел за тем же самым столиком, за которым мы сидели днем. В руках он держал бутылку пива и выглядел крайне раздраженным.
– Где тебя носило? – сердито спросил он, когда я подсел к нему. – Я уже давно жду тебя.
– Извини, – ответил я. – Я заснул… У меня был неудачный день.
– Да что ты! Держу пари, что с моим и сравнивать нечего.
– Что случилось? Ты что, не достал риса?
– Я достал рис, Ричард. Не беспокойся на этот счет.
Я пристально взглянул на него. В его голосе звучала тревожная нотка угрозы.
– А в чем же тогда дело?
– Вот ты и объясни мне в чем.
– Объяснить тебе?..
– Расскажи ка о двух янки.
– О двух янки?
Джед сделал большой глоток пива:
– Я слышал, как двое янки говорили о месте под названием «Эдем» в морском парке.
– О черт!
– Они знают тебя, Ричард. Они называли твое имя. И у них была карта. – Его глаза сузились, как будто он еле сдерживал себя. – Карта, Ричард! Они показывали ее немцам! Кто знает, сколько еще народу видело ее?
Я потряс головой. Я еще не проснулся как следует.
– Я совсем забыл, что я…
– Кто они такие?
– Погоди, Джед. Ты не понимаешь. Я ничего не говорил им о пляже. Они сами рассказали мне о нем. Они уже знали о его существовании. Он со стуком поставил бутылку на стол:
– Кто они?
– Зеф и Сэмми. Я познакомился с ними на Самуе.
– Продолжай.
– Они жили в соседнем домике. Мы провели вместе какое то время, а вечером перед нашим отправлением на Пхелонг они заговорили о пляже.
– Заговорили первыми?
– Да! Именно.
– И ты нарисовал им карту?
– Нет! Я им ничего не сказал, Джед! Никто из нас ничего не сказал им.
– Откуда же тогда взялась карта?
– На следующее утро… я нарисовал карту и сунул ее им под дверь. – Я вытащил сигарету и попытался зажечь ее. Мои руки сильно дрожали, и я закурил лишь с третьей попытки.
– Зачем?
– Я был сам не свой!
– Ты взял и просто нарисовал им карту? Они же тебя об этом не просили!
– Я не знал, существует ли на самом деле пляж. Мы ведь могли отправиться в никуда. Я должен был рассказать кому нибудь, куда мы двинемся, – на тот случай, если выйдет промашка.
– Что за промашка?
– Ну… Нам ведь ничего толком не было известно! Я просто не хотел, чтобы мы исчезли и никто об этом не знал.
Джед обхватил голову руками:
– Все это может плохо кончиться, Ричард.
– Мы могли бы затеряться в морском парке, и никто бы так и не узнал…
Он медленно кивнул:
– Я понимаю.
Несколько минут мы сидели молча. Джед напряженно разглядывал стол, а я смотрел куда угодно, только не на него. У автомата «Космические пришельцы» коренастая негритянка с тугими косичками пыталась поразить последнего пришельца. Он двигался так быстро, что был просто пятном на экране. Она каждый раз промахивалась, и перед тем, как он оказался внизу экрана, она с отвращением отвернулась. Голоса и музыка были слишком громкими, и я не мог услышать, как взорвался ее космический корабль, но я все понял по ее лицу.
В конце концов Джед поднял голову:
– Эти двое янки… Ты думаешь, они смогут добраться до нас?
– Может, у них и получится, Джед. Я ведь плохо их знаю.
– Черт! Это может плохо кончиться. – Неожиданно он перегнулся через столик и положил свою руку на мою. – Слушай, – сказал он, – ты чувствуешь себя виноватым?
Я кивнул.
– Перестань. Я серьезно. Что бы ни случилось с этими янки, ты ни в чем не виноват. Будь я на твоем месте, я бы, наверное, поступил точно так же.
– Что ты имеешь в виду под этим «что бы ни случилось»? – осторожно спросил я.
– Я имею в виду… Я имею в виду, что… что бы ни случилось, мне не хочется, чтобы ты чувствовал себя виноватым. Это важно, Ричард. Если и следует кого то винить, так это Даффи. – Он вздохнул. – Или меня.
– Тебя?
– Меня.
Я было открыл рот, чтобы попросить его объяснить свои слова, но он поднял руку:
– Об этом сейчас не стоит говорить.
– Ладно, – тихо сказал я.
– Послушай, пока у нас еще не возникло никаких проблем. Через несколько недель янки, наверное, улетят домой и увезут с собой карту. Даже если они и останутся в Таиланде, они, скорее всего, не предпримут попыток добраться до нас. Они показались мне болванами, а это путешествие не из легких.
– Надеюсь, что ты прав, – невнятно пробурчал я, вспомнив, как искусно они прикалывались тогда.
– Только и остается, что надеяться. Надеяться и ждать… – Он покончил со своим пивом. – Нам нужно вечером отнести рис в лодку, потому что я не хочу тащить эти мешки при свете дня. Ты готов?
– Да.
Он поднялся из за столика:
– Хорошо. Тогда пошли за рисом.

Позади кафе был узкий проход между двумя пляжными домиками, и там, под брезентом, были спрятаны наши мешки с рисом. Мы положили их на брезент, чтобы их можно было тащить по песку, и, держа брезент за концы, отправились в долгий путь обратно к лодке.
Сразу за пределами Хатрина мы устроили перекур и съели несколько конфет из моей сумки с подарками.
– Извини, что я напустился на тебя, – сказал Джед, когда я передал ему пакет.
– Да ладно, все в порядке.
– Нет. Ты уж извини. Ты не заслужил этого.
Я пожал плечами. У меня было чувство, что заслужил.
– Я не спросил тебя, почему у тебя был неудачный день.
– А… Да ничего… Это все Хатрин. Место или люди. Просто в дрожь бросает.
– Меня тоже. Поганый городишко, верно?
– Поганый… Верно. Так оно и есть.
– Ричард?
– Да.
– Когда мы вернемся в лагерь, никому не говори о янки.
– Но…
– Сэл и Багз. Я думаю, они не поймут.
Я взглянул на него, но он был слишком поглощен срыванием обертки с конфеты.
– Если ты думаешь, что так будет лучше…
– Да. Я так думаю.

Нам понабилось еще часа три, чтобы добраться до оставленного нами знака. Воткнутая рогатина отчетливо виднелась в ярком лунном свете, и мы оставили мешки около нее. Затем я пошел посмотреть, все ли в порядке с лодкой, а Джед тем временем стаскивал мешки с брезента и расстилал его на песке. Под кустами царил полный мрак, но я смог нащупать изогнутый нос лодки. Мне этого было достаточно. Раз у нас есть средство спасения, можно расслабиться.
Когда я вернулся к оставленному нами знаку, Джед уже спал. Я лег возле него и посмотрел на звезды, вспомнив, как мы смотрели на звезды с Франсуазой. Где то там находился параллельный мир, где я был единственным владельцем карты, размышлял я, и мне захотелось, чтобы это была карта нашего острова.

Сквозь утренний туман я вижу…



Мистер Дак сидит в своем номере на улице Кхаосан. Он сорвал одну из закрывавших окно газет и теперь смотрит на улицу. Позади него на кровати разбросаны ручки, карандаши – без сомнения, те, которыми он рисовал карту. Карты нигде не видно – она, наверное, уже пришпилена к моей двери.
Я вижу, как у него дрожат плечи.
– Мистер Дак? – осторожно спрашиваю я.
Он оборачивается, озадаченно нахмурившись, оглядывает комнату, а затем замечает меня через москитную сетку.
– Рич… Привет.
– Привет. Ты в порядке?
– Нет. – По его небритой щеке скатилась слеза. – Я собираюсь скоро покончить с собой. И мне чертовски плохо.
– Я сожалею. Я могу для тебя что нибудь сделать?
Он вздохнул:
– Спасибо, Рич. Ты настоящий друг, но теперь уже слишком поздно. Я уже одиннадцать недель лежу в бангкокском морге.
– Тебя некому забрать?
– Некому. Таиландская полиция обратилась в британское посольство. Они нашли моих родителей в Глазго, но родители отказались приехать и подписать сопроводительные документы. Им наплевать на меня! – На его щеке появилась еще слеза. – На своего единственного сына.
– Это ужасно.
– Если никто не подпишет сопроводительные документы, то через месяц меня подвергнут кремации. Посольство не станет оплачивать перевозку моего тела.
– Ты… хотел бы, чтобы тебя похоронили в земле.
– Я не возражаю против кремации, но если мои родители не приедут забрать меня, я не хочу, чтобы меня отправляли на родину. Пусть мой пепел останется здесь. – Голос мистера Дака задрожал. – Короткая церемония, ничего особенного, и мой пепел будет развеян над Южно Китайским морем. – Он зарыдал.
Я прижался лицом и руками к сетке. Мне хотелось сейчас быть в его номере, рядом с ним.
– Эй, мистер Дак! Все не так уж плохо.
Он сердито покачал головой, и сквозь его всхлипывания я услышал, как он начал напевать песню из сериала «Военно полевой госпиталь». Я подождал, пока он не перестанет петь, я не знал, куда девать глаза, а потом сказал:
– У вас хороший голос. – Я сказал это в основном по той причине, что не знал, что еще сказать.
Он пожал плечами, вытирая лицо грязной майкой. В результате его лицо стало еще грязнее.
– Голос слабый, но могу напеть мелодию.
– Нет, мистер Дак, голос хороший… Мне всегда нравился этот сериал.
Мне показалось, что он немного оживился.
– Мне тоже. Вертолеты в первых кадрах…
– Вертолеты были потрясающими.
– «Военно полевой госпиталь» – это фильм про Вьетнам. Ты знал об этом, Рич?
– А разве не про Корею?
– Про Вьетнам. Корея была лишь предлогом.
Мистер Дак отвернулся и снова уставился в окно. По видимому, ему не хотелось разговаривать, поэтому для поддержания беседы я спросил его, что он там рассматривает.
– Ничего, – мягко ответил он. – Водитель такси спит в своей машине… Бродячая собака роется в мусоре… Ты не обращаешь внимания на эти вещи, Рич, когда ты жив, но когда они – последнее, что ты видишь… – Его голос вновь задрожал, и он сжал кулаки. – Пора кончать с этим.
– Покончить с собой?
– Да, – произнес он. Потом повторил более твердо: – Да.
Он бодро подошел к своей кровати, уселся на нее и вытащил из под подушки нож.
– Не надо, мистер Дак! Не надо делать этого!
– У меня уже принято решение.
– Всегда есть время изменить свое решение!
– Теперь меня уже ничто не остановит.
– Мистер Дак! – еле слышно крикнул я.
Слишком поздно. Он уже начал наносить себе раны. Я не видел, как он умирал, так как решил, что это будет знаком неуважения к нему. Но я заглянул к нему минут через пять, чтобы узнать, как он там. Он был еще жив, катался по простыням и забрызгивал кровью стены. Прежде чем взглянуть на него снова, я выждал минут пятнадцать, желая действовать наверняка. На этот раз он неподвижно лежал в том самом положении, в котором я обнаружил его. Тело его изогнулось, так что ноги свисали с кровати – деталь, которую я тогда не заметил. Перед тем как умереть, он, наверное, попытался встать.
– Я заберу твой пепел, мистер Дак, – прошептал я через сетку. – Не беспокойся.
1 ... 9 10 11 12 13 14 15 16 ... 31 2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.